Александр. Том 3 (СИ)

— Да, и я тоже хочу Новый Орлеан, — я невольно нахмурился. — Зачем нам Луизиана без него?
— Наполеон согласен продать земли в Америке. Все земли. Ни на какие половинчатые сделки он не пойдёт, — выпалил Строганов, не ответив на мой вопрос. — Ему нужны деньги, и не хочется держать там солдат, способных половину Европы завоевать.
— Это весьма логично, — я потёр подбородок. — И вопрос сейчас в том, а нам это нужно? Так, мне нужно наглядно посмотреть. Паша, помоги, — я вытащил из шкафа нужную карту и расстелил её на столе, придавив с двух сторон наборами для письма. Мы вместе со Строгановым склонились над картой. — Так, что здесь у нас?
  
Франции принадлежали большие территории. Да что уж там, эти территории были как бы не побольше теперешних Соединённых Штатов. Оклахома, Небраска, Колорадо, Луизиана с её жемчужиной — Новым Орлеаном и часть Техаса. Вопрос в том, сможем ли мы всё это удержать?
Как только Наполеон получит деньги, Великобритании станет резко не до захвата новых территорий в Америке. Новая Мексика и оставшаяся часть Техаса принадлежат Испании. Пока принадлежат. Как только Наполеон получит деньги, испанцам тоже станет резко не до Мексики. Чем последняя обязательно воспользуется. Это надо быть клиническим идиотом, чтобы в таких условиях не попытаться сменить власть, отхватив при этом кусок пожирнее.
В Калифорнии есть золото. Об этом знаю я, и пока никто. Так же, как и про то, что на Аляске есть золото. Павел Кутузов отправился в ссылку, пардон, с величайшим поручением как раз на Аляску. Поручение было, кстати, вполне выполнимое: укрепиться и найти это золото. С ним поехало достаточно казаков и пара десятков старателей, чтобы выполнить и то и другое. Всё как обычно: по слухам, прямо в реках, бери лопату и черпай. Но золото там есть и его немало, вот что самое главное. И оно-то нам поможет в итоге много чего сделать.
Так, Саша, не о том думаешь. Где ты сейчас деньги найдёшь? И сможешь ли удержать территории?
— Сколько он хочет за эти земли? — спросил я, чувствуя, что голос звучит глухо.
— По семь сантимов за сто ар, — немного поколебавшись, ответил Строганов. — Всего на двадцать четыре миллиона франков.
— Ну, в принципе, если мы как можно скорее произведём сокращение двора до приемлемых размеров, чтобы и не стыдно, и отвечало всем запросам, и сократим количество придворных увеселений, то только за счёт этого за год возместим эту сумму, — я не отрывал взгляда от карты. — Потому что уже через год никто нам даже за такие деньги эти земли не отдаст.
— Вы и так не проводите практически никаких увеселений, — заметил Строганов. — Домашние вечера, которые устраивает её величество Мария Фёдоровна не в счёт.
— У меня траур, Паша, какие увеселения, ты в своём уме? — я удивлённо посмотрел на него.
— Глубокий траур к этому времени снимают уже даже самые набожные люди, — парировал Строганов.
— Конечно, вот поэтому мы с Елизаветой Алексеевной выезжаем время от времени, посещаем салоны, театры. — Я всё ещё смотрел на него недоумённо. — Никто не запрещает нашим подданным веселиться. Ты прав, время глубокого траура уже прошло.
— Я так и подумал, — и этот паразит ухмыльнулся. — Я могу дать вам совет, ваше величество? — спросил он, и я кивнул, разрешая ему продолжить. — Мне как никому другому известно, что реформы, которые вы весьма осторожно начали проводить, стоят очень дорого. И эти двадцать четыре миллиона лучше пустить на что-нибудь более важное. На эти проклятые дороги, например. А вот эти земли можно выкупить, используя вклады купцов.
— Не совсем понимаю, — я помотал головой. Это же твоя тема, Саша, врубайся быстрее!
— Эм, назовём это продажей обязательства на право торговли. — Сдержанно пояснил Строганов. — Освобождение от налогов и беспошлинное открытие торговли на вновь приобретённых территориях. Стоимость обязательства, скажем, три миллиона рублей. В Российской империи найдется достаточно купцов и промышленников, которые будут готовы вложить средства. Под государственные гарантии, разумеется. Новый Орлеан — это действительно очень неплохое место для торговли, что ни говори. А самое главное — это порт. Да что уж там, я сам готов приобрести такое обязательство. Если всё правильно рассчитать, прибыль может пойти уже через пять лет.
— Торговлю всё равно надо развивать, — я задумался. Ну, система откатов была придумана не сегодня, чего уж там. Строганов же пытался придать ей более цивилизованный вид. К тому же купцов все равно придётся на первое время освобождать от налогов, чтобы они укрепиться смогли. «Обязательства», как их назвал Строганов — это просто откат с целью застолбить место, которое в перспективе может стать очень лакомым куском. — Одно условие, Паша.
— Какое? — Строганов тут же посмотрел на меня честными глазами.
— Вы на всей территории открываете русские школы и помогаете нашим попам церкви возвести, — я испытывающе смотрел на него.
— Это нормальное требование, — после минутного раздумья сказал Строганов. — Думаю, что все в итоге согласятся.
— Ну что же, тогда вместе с Куракиным начинайте готовить сделку. Васильева Алексея Ивановича привлекайте, он что-нибудь умное вам посоветует. Тем более что я именно ему отдам распоряжение о подготовке обязательств. — Я принял решение и уже потянулся, чтобы освободить карту и убрать её обратно в шкаф, как дверь открылась.
— Ваше величество, — на пороге застыл Скворцов. — Прибыл Ушаков Фёдор Фёдорович. Спрашивает, примите ли вы его сегодня или придется подождать какое-то время?
— Ну наконец-то! — не сдержавшись, воскликнул я. — Зови его сейчас сюда. И прикажи, чтобы нам приготовили кофе. Паша, оставайся. Вместе поговорим, в том числе и об этих землях, — и я указал на стол.
В кабинет зашёл прославленный адмирал. Он поклонился и покосился на развёрнутую на столе карту.
— Ваше величество, я прибыл сюда сразу же, как только привёл все дела в полный порядок, — негромко проговорил Ушаков.
— Почему вы не прибыли на коронацию, Фёдор Фёдорович? — спросил я, разглядывая этого легендарного человека.
— До меня дошли слухи, ваше величество, что я не вернусь больше в Севастополь в качестве командующего флотом, — спокойно ответил Ушаков. — Разумеется, я постарался оставить все свои дела в порядке, чтобы тот, кто меня сменит, мог сразу во всём разобраться.
— И куда же вы должны будете отправиться, согласно этим слухам? — я продолжал изучать его. Ушаков был очень мало похож на просоленного морского волка. Если бы я его встретил где-то, не зная, кто он, то, вероятно, принял бы за преподавателя университета.
— В Балтийское море командовать галерным флотом, — вздохнул Ушаков.
— Вы знаете Балтийское море? — я даже удивился. Перебрасывать командира, знающего Чёрное и Средиземные моря как собственную баню, в неизвестные ему воды лично мне казалось просто несусветной глупостью.
— А разве это имеет значение? — Ушаков махнул рукой. — Узнаю, что мне ещё делать остаётся.
— Значит, вы готовы идти на галеры? — уточнил я. Строганов тем временем постарался встать таким образом, чтобы его не было из-за меня видно. Всё-таки не просто так это семейство обладает одним из самых значительных капиталов в Российской империи, ой не зря. Паша своего точно не упустит. И это мне в нём, как ни странно, нравилось. Он мне чем-то меня самого прежнего напоминал.
— Если ваше величество решит, что моё место на галерном флоте, то так тому и быть, — твёрдо произнёс адмирал.
— Хм, — я задумчиво посмотрел на карту, а потом перевёл взгляд обратно на Ушакова. — Фёдор Фёдорович, я пока вас ожидал, столько всего про вас наслушался, что даже и не знаю, где там правда, а где выдумки, бабьи сказки.
  
— Про всех мало-мальски известных людей постоянно болтают. Языки у людей без костей, вот и собирают сплетни всякие, — Ушаков поморщился. — А о чём говорят-то?
— О том, что вы неплохо ладили с вице-адмиралом Горацием Нельсоном, например, — ответил я на вопрос адмирала.