Тонкая стена (СИ)
Любава чуть повернула голову:
— Ага, а как я буду осматривать останки на этом скотомогильнике? Магию на них тратить? Веселее, веселее надо работать, дружок! А то с вашей неторопливостью мы тут до скончания века проторчим.
Леший быстро пробежал мимо меня и первым выскочил на поляну, бормоча себе что-то под нос. Со стороны это выглядело так, будто по траве перемещалась мохнатая болотная кочка, которая то фыркала, то ахала, то издавала совсем уж какие-то непотребные звуки.
— Пора и нам заняться делом! — скомандовал Зигфрид, когда Мойша переместился в дальний угол поляны.
Он слез с коня и произнес голосом, не допускающим возражений:
— Я с Шамтором проверю схрон. Любава, осмотри трупы. Мне нужно твое экспертное заключение. Хельга, тыостанешься на страже. Смотри в оба и будь в любой момент готова предупредить меня. Не забывайте — мы находимся на землях фон Хонника.
Командир махнул мне рукой и направился к яме. Когда мы подошли к ней, я увидел на дне люк.
— Нам туда, — заметил Зигфрид, — спускайся осторожней, здесь шею сломать недолго.
Спуск прошел удачно, если не считать нескольких моих падений, которые были предотвращены благодарявнимательности и реакции Зигфрида. Да уж, видно за эти мощные руки дамы и любили нашего командора. Я не считал себя легковесом, но гигант подхватывал мою бренную тушку как пушинку и возвращал в вертикальное положение.
— Держись, практикант! — бросил он мне, когда мы спустились вниз.
— Спасибо. — смутившись от собственной неловкости, пробормотал я.
— А, пустяки, мне коня приходилось с обрыва тянуть. А ты — вообще мелочь. — отмахнулся тот.
Он нагнулся и немного покряхтев, открыл люк, чуть помедлил, понюхал воздух и спрыгнул вниз. Я последовал за ним, но воздух нюхать не стал. И зря. Несколько ступенек и я оказался впросторном помещении. Абсолютно пустом помещении. Правда, следы на полу говорили о том, что здесь долго таскали тяжелые ящики. Зигфрид еще раз потянул носом.
— Что это за запах, Шамтор? — спросил он у меня.
— Это? — я замялся. Ей богу, я ни черта не чувствовал. Что сказать? Я решил сказать, как есть.
— Командир, я не чувствую никакого запаха.
— Погоди…Как это не чувствуешь? — Зигфрид, похоже, собирался дать мне совет прочистить нос, но вовремя передумал и чуть пригнул голову. — Так, а здесь действительно не пахнет. Погоди, погоди, а ведь это может быть сквозняк! Я чувствую запах потому, что на высоте моей головы идет ветерок!
Зигфрид обхватил меня своими лапищами и приподнял на высоту своего роста. Я почувствовал немного удушливый, но до боли знакомый аромат. И кажется, догадался, что это и откуда запах доносится.
— Зигфрид, я знаю это запах!
— Ну? — встрепенулся гигант и едва меня не выронил.
— Командир, поставьте меня на землю! Я все объясню!
В следующий миг я снова обрел твердую почву под ногами, Зигфрид вопросительно смотрел на меня.
— Командир, это запах пленки с горючей воды…
— Какой пленки? С какой горючей воды?
— Когда я был совсем маленьким, я видел в лесу, как горело озеро. Не полностью, только на поверхности. Это далеко, в чащах полуострова Норге. Там много таких озер, и они иногда горят. Я нюхал эту воду. У нее точно такой же запах.
— Понял. — кивнул Зигфрид. — Я бывал в тех краях. Эту воду нельзя пить. Но я никогда не видел, чтобы она горела.
— Я тоже. — кивнул я. — Я и магической механикой увлекся, потому что никогда не мог понять, как вода может гореть.
— И все же, откуда, по-твоему, идет этот запах? — вернулся к делу Зигфрид.
— Вон оттуда. — я показал на чуть заметную выемку в стене.
Мы подошли поближе, Зигфрид встал на цыпочки, запустил вглубь расселины руку по локоть и извлек на свет Божий довольно большую тряпку в подозрительных пятнах. Мы оба понюхали ее и снова оглядели помещение.
— Так, — констатировал Зигфрид, — кроме вот этой тряпицы, ничего интересного. Ганс сразу вывез все оружие. Умно! Я бы так же сделал. Давай пошарим по полу и стенам повнимательнее. Может чего найдем?
Он провел по земле полосу, разделившую комнату на две равные части.
— Эта часть моя, это твоя. Начинаем!
Он прошептал заклинание, и комната озарилась ярким белым светом, исходящим от небольшого шара под потолком. Я хмыкнул, постаравшись отвернуться от Зигфрида. Копаться в грязи — занятие не из приятных. Песика бы сюда. Хотя какой песик… Я еще раз понюхал тряпицу. Такая вонь способна отбить нюх даже у очень неприхотливой собаки. При ярком свете на ровном полу было абсолютно чисто, если не считать оставленных тяжелыми ящиками следов.
Но Зигфрид добросовестно встал на колени и начал изучать землю. Мне пришлось сделать тоже самое, хотя признаться, чувствовал я себя крайне глупо. Однако поиски чего-нибудь на большом пространстве увлекают не хуже сбора грибов. К моему сожалению, ничего, кроме пары кротовьих ям, найти не удалось.
Когда я остановился в конце своей половины и обернулся, то увидел, что мой начальник все продолжает изучение земли. Упорный, зараза! Ну ладно, я тоже не лыком шит. И я пополз по полу обратным маршрутом, зарекшись встать с земли только тогда, когда встанет Зигфрид. И вот тут стало ясно, что командир был прав в своей молчаливой дотошности. На месте, где я, казалось бы, только что все осмотрел, среди пыли что-то блеснуло.
Некая штуковина закатилась в трещину между стеной и полом. Я стал скрести пол почище нашего факультетского кота, зарывающего от недремлющего ока Магистра свои какашки. В результате моих усилий на свет появилась странная продолговатая штука с острым носиком. Я осторожно взял ее и поднес к глазам. Столбик из желтого металла и острый сверкающий носик.
Я подумал было, что надо попытаться посмотреть, что там внутри, но сообразил, что столь агрессивно заостренный кончик цилиндра мог служить только одной цели — входить в тела, рвать внутренние органы на куски и пробивать все, что попадалось на дороге. Значит, внутри было нечто, придававшее ему такую смертоносную силу. От этой догадки меня передернуло.
— Зигфрид, — позвал я и передо мной тотчас возник белокурый гигант.
— Вот что я нашел, — протянул я ему свою добычу.
Он аккуратно взял ее и, повертев в руках, улыбнулся.
— Что ж, неплохо. На пустом месте поиметь сразу два доказательства! Пошли наверх.
Когда мы выбрались из ямы, то увидели Любаву, с деловитым видом рассматривающуюнечто на земле. Подойдя поближе и увидев, чем занята девушка, я невольно побледнел.
Перед Любавой на земле лежал труп огромного оборотня. Мало того тело оборотня была аккуратно разделано на части. Ноги в одной стороне, лапы-руки в другой, голова в третьей, само тело в четвертой. Грудная клетка была вскрыта, и через широкое отверстие в ней я увидел что-то желтое.
На Зигфрида в отличие от меня вид разделанного оборотня не произвел никакого впечатления.
— Не дрейфь, практикант, — ободряюще хлопнул он меня по плечу. — В бою я такиераны видел……это все так, детские игрушки.
Ты что-нибудь еще интересное обнаружила? — поинтересовался Зигфрид, у Любавы.
— Немного, — ответила та, отбросив со лба непослушную прядь, — но это интересно. Раны нанесены каким-то странным снарядом. Маленьким, должно быть, но с огромнойпробойной силой…
— Этим? — спросил Зигфрид, доставая мою находку.
— Да, — кивнула Любава, внимательно осмотрев ее, — скорей всего именно этим. Но самое необычное то, что на эту штукуникак не влияет волшебство. Странная штука. Ведь все знают, что когда убивают оборотня, он принимает свой первоначальный облик и…..
— Да, — прервала ее подошедшая Хельга, до этого молча наблюдавшая за происходящим, — я этохорошо знаю. У нас в Игдрасиле на оборотней охотятся. Убить оборотня — это великая слава!
Любава резко повернулась к ней.
— Скажи, Хельга, а засунуть себе в задницу язык на время моего доклада начальнику — это тоже великая слава?
Хельга оторопела от этого наглого натиска. Но Зигфрид посмотрел на нее таким взглядом, что она поняла, что была неправа и с гордым видом удалилась. Сначала я немного удивился резкости русинки, а потом вспомнил, что они там все такие. Я же читал об этом.