Измена. Ты выбрал не меня (СИ)

- Ты и так у меня умница.
- Но это же не значит, что нужно останавливаться, – приобнимаю за плечи. – Все новое двигает только вперед. А вдруг стану светилом? – тормошу маму, улыбаюсь в тридцать два зуба. – Будешь мною гордиться.
- Я и так горжусь, дочь, – гладит меня по руке.
Обнимаю крепче. Хорошая моя, самая-самая.
С этого момента разговоры о Демидове оставляем. Болтать болтаю с мамой, только внутри снова дыра. Где же мне раствора крепкого взять, чтобы залепить ее, господи? Будто с разгона выбило.
  
Так всегда происходит, когда о нем вспоминаю. Таковы суровые реалии моей жизни. Борюсь, извлекаю, купирую, выбрасываю и пытаюсь жить дальше. Все будет хорошо. Ненавижу эту фразу, но без нее не выкарабкаться. Параллельно всплывает вопрос когда? И ответа, как всегда, нет.
Сижу с мамой до вечера. Уже решила, что на вокзал поеду от нее, а то потом лишь телефонные разговоры, увижу не знаю когда. А я по ней скучаю. Хотя и взрослая давно, но ужасно скучаю. Такие дела.
Падаю в постель за полночь. Спать осталось пять часов, но на горизонте следа Морфея не видно. Насильно закрываю глаза и вытягиваюсь под одеялом. Бесполезно. С удовольствием бы посчитала баранов, только это не работает.
Вытягиваюсь под одеялом. Складываю руки на животе и от звука звонка подскакиваю над кроватью.
Стас?! Что за …
Тупо таращусь на экран. Взять в руки истошно орущую трубу не решаюсь. Отодвигаюсь к спинке, пячусь как рак, подтягиваю ноги под себя и практически не дышу. Ну что тебе еще от меня надо? Когда уже отстанешь? Только начну в полвдоха дышать, так снова под колени лупит с размаху.
- Ленка, иди сюда, – тянет за ногу. – Давай. Подползай, отличница моя.
Щекотно. Смеюсь открыто и свободно. Какая же я счастливая.
- Хватит, – брыкаюсь, – пожалуйста! Ты же знаешь, как боюсь щекотки.
- Не упирайся, – подминает и нависает сверху. Трется носом о мой подбородок. Невесомо целует, а я млею. – Ты ж моя бабочка, – прижимается лбом и нежно ведет губами по моим. – Красивая моя … Моя, Лен… Вся ладненькая… Вкусная… Каждый раз сожрать тебя хочется… Ленка, как мне с тобой повезло… Моя. Моя!
Зачем я вспоминаю?
Если раньше могла проигнорировать, то теперь без вариантов. Барин изволит говорить. А может к черту все? Забыть и бросить демидовский центр. Свет же клином не сошелся. Ну подумаешь, разрушу свою единственную мечту. И что? Все, что у меня осталось на данный момент готова псу под хвост спустить?
Годы учебы, годы практики. Преодоленный этап жизни, удачные операции? Готова лишиться будущего лучшего опыта, после которого меня потом с руками везде оторвут? Или плюнуть на все и поддавшись рефлексии и необузданной женской гордости, а порой и самодурству, принести себя в жертву шатающимся эмоциям? Поступить, типа, из серии назло бабушке отморожу-ка я себе уши.
- Алло.
- Привет.
- Что случилось?
- Ничего. Просто поговорить хочу.
- О чем?
- Хороший вопрос.
Непонятный смешок прорывается в мембрану. Я внутренне подбираюсь и не понимаю, что происходит. Демидов и смех что-то из ряда вон. Хриплый выдох и вовсе лишает меня подвижности. Сквозить очевидная неровность. Демидов, кажется, выпил.
Прокашлявшись, сама сиплю будто простуженная.
- Я не понимаю. Цель твоего звонка.
- Не знаю. Просто захотел услышать твой голос.
Каменею.
- Ленка, ты звони. Хочу слышать твой голос. Клянусь, скоро приеду.
- Конечно, – киваю, вцепившись в его плечи. – Вот ты только сейчас уйдешь, скроешься из вида, уже начну.
- Доставай телефон, – смеется Стас и зацеловывает мои мокрые щеки. – Давай. Я буду ждать, бабочка моя. Просто знай, я хочу слышать твой голос. Наговаривай сообщения почаще, ок?
Вернуться… Надо вернуться из воспоминаний. Сейчас же. Сию минуту.
- Зачем ты это говоришь мне сейчас? Какой к черту голос? – сворачиваюсь на кровати в дугу.
- Представь.
- Ты пьян?
- Немного.
- Ясно.
- Что тебе ясно, Лен? …. Сука … жизнь… Какая же она сука, Лена.
Впервые за долгое время слышу откровенную боль в его голосе. Она разрывает его, я чувствую. Только мне себя жаль больше. Решил пожаловаться на свою жизнь или что? Неужели совсем бестактный и позвонил лишь только для того, чтобы его пожалели.
Осаживаю себя. Не похоже это на Стаса. Он вообще никому и никогда не жаловался. Не могу припомнить такого случая. Демидов весь в себе. Даже когда мы были вместе, ни один из друзей не знал его по-настоящему. Что на самом деле на душе и сердце – табу для всех. Я тоже хороша, сразу дерьмо начала придумывать с ходу.
- Все наладится, – безэмоционально говорю.
Я просто пытаюсь защитить свою психику от атаки, но не поддержать не могу. Такая я идиотка, да. Но есть еще момент. Не хочу понимать, что стоит за этим странным звонком. Только цельность обрела, только слепила себя заново. Нет возможности рассыпаться, поэтому и берегусь.
- Не наладится. Я проебал все, что можно. Безвозвратно.
- Если ты про жену, то …
- Нет. Думай обо мне хуже, чем я есть, – значительная пауза взрывает мое сознание. Мы перестаем дышать оба. Не дышим до того момента, как прилетает следующее. – Речь о тебе.
  
Глава 15
 
Положила трубку. Ха, вашу мать!
В принципе предсказуемо.
Нетвердой рукой доливаю остатки и отправляю в рот. Мое сегодняшнее лекарство действует самым успокаивающим образом. Зашло.
Не думал долго, сказать о своих вывороченных кишках или нет. Само вывалилось. Как у смертельно раненого в живот кровавой лентой размотало. А как теперь во внутрь слипшийся комок запхнуть, вопрос интересный.
Не понимаю особо, что будет чувствовать после признания. С моей стороны очень странно его произносить. При таком поведении и в принципе образе жизни и отношении… Клиника. А кто спорит.
У нас так, кто первый халат надел тот и доктор. В моем случае точно.
Но не сказать не мог.
Носить в себе это … Бл… Невыносимо.
Пусто. Все закончилось. Трясу бутылку, но там ничего. Отшвыриваю. Катится, гремит на всю квартиру. Да и хер с ней.
Устраиваюсь удобнее в кресле. Сползаю, нахожу удобное положение для головы и отплываю в рваные покачивающиеся облака. Ха-ра-шо…
М-м-м … Хуево …
Только внутри высасывает снова. Закручивает и завинчивает, даже алкашка не помогает. Так, отпустило чуть и все.
- Шутишь?
- Представь себе нет.
- У меня нет оснований верить тебе.
- Твое право. Тебе с этим жить. Я предупреждал.
- Когда предупреждал? Что несешь?
- Станислав, – гремит ненавистно менторский тон. – Дальше собственного носа нужно видеть. И слушать, что говорят. Разве тех слов, что связывать с ней свою жизнь нельзя было недостаточно?
Недостаточно.
Ни разу недостаточно.
Сплю или нет не понимаю. Прыгаю, как по кочкам. Джиппинг, а не сон. То падаю, то поднимаюсь. Даже во сне так. Расслабиться без вариантов. Мотает, как на канате в грозу и ветер. Провалиться можно от злости.
Блядство, а не жизнь.
Зажимаю голову руками, раскачиваюсь, пытаясь унять боль. Трещит, будто кости сейчас разъединятся и рассыплются. Слепо шарю рукой по столику. Не глядя распаковываю блистер и сую в рот пару капсул. Средство огневое, сейчас через минут двадцать отпустит.
Выжидаю время и обретя способность двигаться, ползу в душ.
Жалею уже, что набрал Лене. Минутная слабость перекорежила дальнейшее и что делать? Только по этой причине ненавижу алкоголь. Потеря контроля всего, мать его. Но терпеть сил не было. И вот последствия. На хрен бы все послать, но не могу. Обещаю себе, что больше не прикоснусь, как бы хреново не было.
- Стас, пожалуйста, – ревет Лена. – Не делай этого!
  
- Другого пути нет, – горло раздирают острые глыбы слов.
- Ты же говорил, что любишь.
- Да.
- И что теперь?
- Теперь все.
- Я же беременная! От тебя!
- Делай аборт, Лен.
Искры в голове не прекращают свой беспощадный фейерверк. Мне жаль. Жаль.