Измена. Ты выбрал не меня (СИ)
Перебрасываясь словами, бредем на кухню. Мишку оккупировали надолго, нас никто не подпустит к ребенку теперь часа два точно. Самый избалованный мальчик вырастет. Есть на руках, спит на руках, гуляет на руках. Испортят бабули нам дитя точно!
Но он такой хорошеньки. Глазки, носик, ротик, щечки. Тискаю без конца, умираю просто. Стас пытается поменьше проявлять чувств, держать себя в руках, но кого он обманывает, боже. Думает не вижу, как сидит над кроваткой и смотрит на сынулю. Я умоляю, меня не провести. Он ждал его больше меня.
- Пап, – бежит на встречу наш белокурый ангел, – игде ты был?
Стас сейчас лопнет от умиления. Я не ревную, нет, конечно. Просто наша Ангелина без ума от папы, так уж повелось.
Угу, двое. Чудо правда?
После непростых первых родов были сложности, пришлось очень долго лежать в больнице, восстанавливаться. Да, такое бывает. Я понимала всю картину и не сопротивлялась, чтобы не нагнетать и не провоцировать. Если бы в тот момент не хватило терпения, не было бы Мишки, а я очень хотела подарить мужу сына. Зациклилась хоть тресни.
И сейчас наша клиника смеется, что не было примерней пациентки. Но и там времени не теряла, когда здоровье позволяло, консультировала коллег и каталась по больнице на кресле. Лучше не вспоминать, когда Стас увидел меня на консилиуме в халате и тапочках. Что было! Еле-еле папа успокоил, Стас рвал и метал.
- У Миши, дочь. Скучала?
- Канешна! Ижду-ижду! А тебя нет и нет.
Обнимает пухлыми ручонками.
- По маме скучала?
- Маме? – сует пальчик в рот. – Мама мне ковбаски не дала. Я обиделась. Так што нет.
Закатываю глаза. Стас … он что мне язык показал? Фи, и это вам респектабельный бизнесмен!
На людях он, конечно, кремень. Его уважают и побаиваются. Свое имя он зарекомендовал однозначно твердо и навсегда. А успехов каких добился. Умочка мой, властелин оборудования. Но никому и никогда не позволю узнать, что мой Стас дома просто кот плюшевый. Особенно когда детьми обложится и мурчит, валяясь с ними у камина на пушистом ковре.
Пью чай и исподволь любуюсь ими. М-м-м, обожаю. Люблю не могу.
Дочка красавица, сынок чудо, муж вообще без комментариев. Мечта, а не мужик. И весь мой.
- Лена, не надо завидовать, – подкалывает Демидов.
- Пф-ф, я отдыхаю.
Прищуриваю глаз. Ладно. Пора. Да? Пока настроение хорошее. Обстановка, так сказать, по кайфу.
- Родной, я бы хотела поговорить.
С лица Стаса сползает улыбка, а я про себя умоляю, чтобы не злился. Строю самую страдальческую рожицу и складываю руки на груди. Ну блин, я же уже задолбалась дома. Неужели по мне не видно, а?
- Леночка, – скармливает кусочек докторской дочери и поднимает взгляд, – что-то у меня плохое предчувствие.
- Да? А давай я покормлю, а? Ты посиди рядом.
- Лен, – поднимает бровь, – ты же сегодня отдыхаешь, на детях я и бабули. Погоди … Демидова, – страшным голосом вещает, – ты что задумала?
Так.
Раз. Два. Три!
- Хочу выйти на работу. Пожалуйста!
Впервые в жизни вижу, как муж бессильно хлопает глазами. Обескуражен? Возмущен? В шоке? Ну что!
Бессильно цокаю и хватаюсь за волосы, быстро плету косу. Что не так-то? Дочке уже три года, Мишке … Ну что Мишке, большой уже. До яслей, конечно, далековато, но можно выйти из ситуации. Мама моя согласна помочь, няней нам пока не надо. Ладно, я и со Стасовой мамой шушукалась. Она тоже согласна.
- Стас, я на пол-ставочки. На крохотулечку … Хоть …
- Демидова, – громыхает муж, потом оглядывается на дочь, та увлеченно ест и нас не слушает. – Ешь, малышка, – одобряет Стас, чмокая Лину в макушку. – А ты, пойди сюда.
- Мне и тут хорошо.
- Включаешь Левицкую? А, Демидова? – хмурит брови, но не сильно.
Чувствую пробоину в броне. Надо дожимать.
Бросаюсь на шею и целую несколько раз подряд.
- Мне для кандидатской надо, родной. Я ж не успела. Помнишь, как после Камчатки вышло, – показываю на Линочку, – даже Израиль не понадобился. Чудо, да и только. Потом мы Мишу очень хотели. Ну мне надо тебе соответствовать, Стас. Ты вон уже кто, а я?
- Ты моя любимая, Лен, – серьезно и тревожно смотрит, – что за ерунду говоришь? Да если ты вообще ничего не захочешь больше, я все равно тебя любить буду до конца дней. Любую. Ученую. Успешную. Просто домохозяйку. Понимаешь?
Знаю. Уверена. Но, блин! Мне хочется. Я уже во сне оперирую. Мне снится.
- Стас, я только на половиночку, ладно? Материальчику наберу и все.
- Лен, обещай мне одно, можно?
Киваю быстро-быстро. Я правда выполню любое его желание. С готовностью слушаю.
- Слишком не увлекайся. Знаешь, что я понял за все время? Никакие регалии и должности не заменят валяния на ковре с детьми и тобой. Семья важнее всего.
Да конечно!
Все так и есть. Вот только немножко повоюю за кандидатскую и все.
Никогда я больше не поставлю в приоритет что-то другое. Все будет в рамках. Уж это я со спокойной душой выполню, потому что тоже обожаю лежать с ними, глядя как потрескивают дрова в камине.
И ничто не в силах заменить наше выстраданное, заслуженное, семейное, абсолютное счастье.
Конец.