Измена. Ты выбрал не меня (СИ)

- Шею свернешь, – неприятный насмешливый голос, как всегда, швыряет с размаху с неба на землю. – Не надумывай. Обычное дело. Как владелец берегу ценные кадры. Это все.
- Ты мне без надобности. Не обременяй меня своим присутствием.
- А то что?
- Достал! – злюсь я. – Что тебе нужно? Отстань от меня.
- Ты закроешься когда-нибудь или нет? Ты моя подопечная. Тупая совсем? Не понимаешь? Ничего личного. Бизнес. Ты несешь мне деньги в центре, я забочусь о твоем здоровье. Лежи, бестолочь.
  
- Поздно заботится, – поливаю желчью. – Опоздал.
Демидов запахивает пальто и отворачивается. Делает вид, что меня рядом нет.
Сволочь!
  
Глава 9
 
- Моя фамилия Демидов, – надменный голос продавливает травматолога где-то в коридорчике.
Вижу доктора немного с боку и мне кажется, что он уж очень бледен. Или тень падает, не понимаю.
- Узнал.
- Там мой сотрудник. ДТП, – коротко роняет основные факты. – Проверьте ее, возьмите анализы. Она действующий хирург. Динамику посмотрите, координацию. Все ли в порядке? Мне нужна четкая картина.
Чувствую себя нормально. Синяк на ноге правда размером с мою голову наливается и совсем кроху болит колено, но все поправимо. Нахожусь здесь с надменной собакой только потому, что завтра операция и мне нужно самой знать, все ли нормально. В руках будет жизнь другого человека, а значит я должна быть ответственной.
И все равно раздражение разрывает. Серьезно думаю, выдержу ли столько времени рядом с Демидовым. Его становится очень много. Бесит!
- Дедулю посмотрите лучше, доктор, – кричу травматологу. – О дедушке очень беспокоюсь, кардиологу бы показать. У него сердце болит. Судя по таблеткам хронически.
- Все хорошо, его уже увезли, – приятный голос и в проеме появляется мужчина. – Пару минут подождете? И поедем обследоваться.
- Конечно. Без проблем.
Он уходит, а на смену приятному человеку приходит сатана. Отворачиваюсь к окну, разговаривать не хочу. Энергетика Стаса черным облаком распространяется по помещению. Он выпускает щупальца, захватывает все до миллиметра, дышать становится нечем.
Достал. Ушел бы уже. Неужели у него нет дел!
- Минуту поговорим, – цедит сквозь зубы.
Он не спрашивает, утверждает. Как всегда, впрочем.
Разве что-то меняется в жизни? Люди точно нет. Вот я убеждена, если мужик в юности мудак, то в течении жизни он остается таким же мудаком только с нарощенным опытом.
- Не хочу!
- Куда ты денешься, – хмыкает.
- Здесь ты мне не начальник, Стас, – стукаю по столу, брызгая слюной, потому что раздражает до крайности. Выискался здесь всесильный. – Поэтому будь добр, покинь помещение. Разве просила меня сопровождать? Без тебя разберусь разве не ясно?
Трещу от напряжения. Готова заклинившим контактом планету поджечь. Мне не больно уже физически, я всерьез опасаюсь за нестабильное психическое состояние.
Ненавижу! Вытягиваю руку, а кисть ходуном. Боже, до чего я дошла.
- Сиди! – рявкает Демидов.
От неожиданного крика дергаюсь. Тут же вспышка. Задушу сейчас!
- Уйди, – сипло выдыхаю.
Изо всех сил пытаюсь успокоиться, нельзя так расходится. Только бесполезно. Вся тщательно выстроенная защита, занятия с психологом, броня – осколками расходятся. Больше всего на свете хочу, чтобы время отмоталось назад, и я со Стасом никогда не встретилась. Вся судьба наперекосяк из-за него.
- Не надумывай, Левицкая, – разваливается на кушетке. – Контроль. Ты хороший доктор. Я не только за тобой планирую смотреть. Мотивация. Команда и так далее. Улавливаешь?
Насмешливый взгляд в буквальном смысле разрубает напополам. Мгновенное затемнение и в него летит ручка от пластикового окна. Сочно впивается в стену, не причиняя никакого вреда. Промахнулась.
Стас ошарашено смотрит на разломанный кусок и крутит пальцем у виска.
- Отъехала головой? Что творишь?
- И будет мало! – шиплю кошкой в ответ. – Послушай, давай по-хорошему. Я работаю, приношу тебе деньги. Как ты и хотел. Ты платишь. Знаешь без всяких там … доктор я нормальный. Так что тебе еще нужно? Не преследуй, не вызывай, не сопровождай. Не нужно от тебя ничего, понимаешь или нет? – расхожусь не на шутку. – Терпеть тебя невыносимо. Всю жизнь испортил. Я забывала тебя, как страшный сон. Так зачем ты снова явился?
С каждый произнесенным словом лицо Демидова мрачнеет. Становится серым, почти обескровленным. А глаза… Это угли, а не глаза. Блеск дьявольский, неземной. Злой. У обычного человека такого быть не может.
Будто заперты в нем глобальные противоречия. Будто бродят они скопом и нет им выхода. Война внутри осязаема, потому что все остаточные просачиваются, оседая на рецепторах как липкая пыль. И мы задыхаемся. Оба.
Он зол, как черт. Даже волосы на затылке приподнимаются.
Сверкает глазами. Они как молнии сыплются.
Скулы напряжены до судорог. Играют на лице, волнами ходят. Губы плотно сжаты. Демидов будто склеил себя изнутри, я же, наоборот, издевательски улыбаюсь. Не знаю, как получается, но мой рот в бесовской усмешке изгибается. Только не уверена, что произвожу впечатление. Под веками собирается соленый кипяток.
Господи, да когда же все закончится!
- Ну ты и сука, Левицкая. Невинная овечка, да?
- Нет? Разве не так?
Он молча поднимается и вытаскивает пачку купюр. Швыряет на стол, купюры веером разлетаются и падают частично на пол. Сверлит стену с фатальным отвращением, снова цедит, не размыкая губ.
- На лечение. Компенсация. Пользуйся. Просьбу я услышал, только выполнить не обещаю. А если и выполню… Должна будешь.
  
Глава 10
 
Невиновна.
Можно подумать я не знал.
Морщусь, отшвыривая ненужные подробности. Заебало все! Сколько можно проворачиваться в центрифуге воспоминаний? Зачем? Было и было, теперь не вернуть.
Все пережито, пережевано в фарш, выблевано и забыто.
Удивительно получается в жизни. Зарабатывая огромные деньги, становишься крепко зависимым от дел, привязанным и припаянным. Иногда минуты свободной нет, чтобы вздохнуть свободно. Бесполезно.
Чем успешнее становлюсь, тем напряженнее пашу. Хотя со стороны для кого-то родился с золотой ложкой во рту. Не спорю.
Только люди забывают, что в большинстве своем отпрыски богатеньких родителей втянуты с младых ногтей в беспросветную пахоту, потому что являются продолжателями дел. Есть конечно мажоры, которым наплевать. Они прожигают жизнь в бесконечной тусе, всей херне, что приписывает легенда, но на выходе в основной поток такие сдуваются. Становятся понтярщиками, балластом для семьи. Каждому свое безусловно, просто меня эта чаша минула. Покуражил немного и в борозду. Не жалею. Свое отгулял.
Не жалуюсь. Моя работа спасение. Не циклюсь на мелочах. Не отвлекаюсь. Заваливаюсь по макушку, только бы не думать о том, как прожита часть жизни. И ни хрена хорошего в итоге. Просрано все с треском. И я сейчас не о счете в банке и не о сети центров и оборудовании по стране. О другом, больном и неудобном.
Утешает одно, свой хлеб я зарабатываю честно. Башка варит на сто процентов. Да, не спорю, знакомства отца сдвинули с места, но теперь давно стою на ногах крепко и не завишу ни от кого и от Николая Владимировича в том числе. Такие дела.
Все было нормально … Все было… И на хрен треснуло! Твою мать!
Как проклятый сижу в ненавистном центре. Осталось свести немного и свалю. Горицкий знает дело на пять, мне останется только иногда приезжать.
Выдохну потом. Потом. Потом… А сейчас вполсилы, вполвдоха.
Сука-судьба, надо же было тебе снова испытать меня. Разве мало было, когда почву из-под ног выбило? Не напилась крови моей, тварь кровожадная? Сжимаю виски и уношусь в прошлое, а там ни хрена хорошего.
  
Зачем ты мне встретилась, Левицкая? Как хроническая болячка воспаляешься в самый неподходящий момент. Даже если и лечить, побочки столько, что еще хуже становится. Гнал из памяти, убегал и удалось же! Нет! На тебе, лови Стас чуму бубонную. И ни хера прививка не работает, обходит в два счета вакцину упрямая эпидемия.