Счастье - обман (СИ)

— Она знала, что ты собираешься в Сердечный дом?
— Подслушала наш с тобой разговор. Кто-то из нас случайно активировал артефакт. Видела бы ты, как она бесновалась! Думал, разнесёт всё к Готому.
— Представляю.
По лицу Леота пробежала чёрная тень. Он будто только теперь осознал, что Майра была в Сердечном доме без защиты:
— Как ты? Он ничего с тобой не сделал?
— А если сделал? — хитро улыбнулась принцесса.
— Убью! — сквозь зубы прошипел ухо-голос.
Девушка положила ладони ему на грудь и успокаивающе погладила:
— Он не смог. Я оказалась недостаточно привлекательной. — Майра вздохнула: — Но страху натерпелась, жаль, что всё напрасно.
Мужчина привлёк её к себе, крепко обнимая:
— Маленькая моя! Прости, что втянул тебя в это, — отстранился, будто лишь сейчас услышав последнюю фразу: — Что значит, напрасно?
— Нуар узнал меня, заподозрил неладное… нашёл и растоптал артефакт.
Ухо-голос застонал, подняв глаза к потолку:
— О Премудрый Восх! Ну почему подлецам так везёт?
— Мне, должна признать, тоже повезло, — хмыкнула Майра, — в отличие от нашей Лео. Послезавтра сюда явятся эксы. Её тайна станет известна всем. Нужно бежать. И нам, и ей.
Леот покачал головой:
— Ты беги, если собралась. Я всё-таки воспользуюсь двумя отпущенными днями и разыщу Хильду. Напал на след и если бы, — он кивнул в сторону дивана, — не этот сон…
— Ты напал на след королевы? — обрадованно воскликнула Майра.
— Да. Правда, мне нужна помощь…
— Моя?
Мужчина внимательно посмотрел на принцессу и протяжно вздохнул:
— Хильда живёт на острове одной отшельницы. Туда два раза в день ходит паром. К сожалению, пускают только женщин. Я пытался пробраться, переодевшись в платье, но меня вычислили. Там, знаешь ли, таких лазутчиков хватает, у матушек-паромщиц глаз намётанный.
— Я могу! — с готовностью кивнула Майра. — Как думаешь, Хильда меня послушает?
— Как раз тебя она послушает скорее, чем меня. Я — тень её пасынка, а ты ещё ничем не запятнала честного имени, — Леот отрицательно покачал головой: — Не отпущу тебя. По логике, паломница не должна вызвать подозрений, но среди сестёр монастыря наверняка есть те, кто следит за Хильдой по поручению Нуара. Не хочу в очередной раз подвергать тебя опасности.
— А кого будешь просить, если сам не можешь?
— Даже не представляю.
— Вот! Обещаю, я буду осторожна. — Она отошла на шаг, повернулась одним боком, другим. — Это платье годится для паломницы, или найти более тёмное?
— Набрось сверху пальтишко. На воде прохладно. Шаль не забудь, кудри лучше спрятать.
— Заметил? — засмеялась принцесса.
— Тебе идёт, хотя… становишься чужая какая-то. С естественными волосами лучше. И ногти мне нравятся и без узоров. — Леот снова улыбнулся той тёплой улыбкой, с какой смотрел только на Майру и ни на кого больше: — Ты очень красивая девушка.
— Когда идёт паром? — смутившись, перевела она разговор.
Леот оглянулся на большие стенные часы:
— Нужно поторопиться!
Договорились, что Майра забежит к себе одеться, а Леот организует неприметный экипаж, чтобы её довезли до озера. Кружевницу ожидала очередная непредвиденная поездка по очередному важному делу. Отправлялась она на этот раз с лёгким сердцем. Опять за наследником, но за настоящим, а не притворным. Девушка всем сердцем хотела помочь Хильде. Что если несчастная королева в опасности? Кроме того, возвращение супруги почившего короля в кремль сделает бессмысленной затею Нуара с эксами. Никому нет дела до крови местоблюстителя, если ему не предстоит коронация.
26
Чем ближе карета подъезжала к озеру, тем сильнее волновалась Майра. Дадут ли монашки увидеть Хильду? Даже если разговор получится… С чего она взяла, что сумеет убедить королеву? Вдруг её величество удерживают силой? Разве может слабая девушка справиться с охраной, пусть и в юбках? Ходили слухи, что почитательницы Прекрасной Лианы вовсе не безобидные цветочки, и умеют дать отпор, если придётся.
Остановились на площадке, усыпанной гранитной крошкой и огороженной штакетником, увитым диким виноградом. Дальше нужно идти по узкой тропе, называемой «Следки отшельницы». Покинув экипаж и направляясь к парому, засомневалась уже и в том, что увидит её величество на острове. Почему Нуар не потрудился увезти пленницу вглубь страны, а поселил в часе езды от кремля? По всей видимости, принц-монах желает иметь невестку под рукой и собирается манипулировать ей. Интересно, как Нуар объяснил насельницам острова желание спрятать королеву? Всё больше вопросов теснилось в голове Майры, всё меньше уверенности оставалось в том, что она сумеет найти ответы.
 
Каждый шаг по гравию отзывался хрустом, от воды веяло запахом водорослей и рыбы. Озеро раскинулось широко, левый и правый берег скрывали заросли ивы, с этой стороны паломницы вытоптали довольно большую площадку, от которой на глубину уходили дощатые мостки, на противоположной виднелась набережная, а за ней двухэтажные дома. Лет через десять Мэлбут окружит Святое озеро, превратив его в городскую достопримечательность. Уже сейчас считалось, что, окунувшись в эти воды ночью накануне дня почитания богини, можно омолодиться. Срок предсказанных видящей родов приходился на этот праздник, быть может, Нуар, притворяясь набожным, убедил королеву, что рожать здесь лучше, чем во дворце? Вот какой любитель уводить беременных мальчиками невесток подальше от свидетелей!
Кутаясь в шаль, Майра ступила на мостки, но путь к парому преградила щуплая монашенка с бегающими глазами.
— По чьему благословению изволите к матушке?
Вопрос застал Майру врасплох. Она воззрилась на рассевшихся по лавкам паломниц, гадая, как нужно отвечать. Назвать имя пославшего к отшельнице священника или обойтись материнским? Чуть бы раньше пришла, услышала, что говорят другие.
— Здравствуйте, — постаралась улыбнуться как можно приветливей.
— Не жалуемся, и ты здравствуй. Кто благословил, сердечная? Мы кого ни попадя на остров не возим.
— Вела, — рискнула назвать имя родной мамы принцесса.
— Что-то не слыхала я такой служительницы, — с сомнением покачала головой монашка.
— Она на севере. Я оттуда приехала. Издалека. Очень Прекрасную Лиану почитала, вот и благословила знаменитую отшельницу посетить.
— Что, и на северах нашу матушку знают? — глаза монашки перестали бегать и обожгли Майру, уставившись на неё. Девушка кивнула, продолжая улыбаться. — С севера, говоришь? То-то смотрю, шалка у тебя тёпленькая!
— Шаль? — Майра поспешно стащила шерстяное полотно с головы и плеч. — Возьмите! Дарю… Жертвую, то есть.
Монашка покачала головой и отвернулась, пряча довольное лицо:
— За жертву воздастся тебе, сердечная. На пароме холодно, сырость. Шаль пригодится сёстрам, — она посторонилась, пропуская Майру и крикнула, стоявшей у во´рота монашенке: — По благословению Велы Северной!
Проскользнув по мосткам, принцесса обогнула перила и устроилась на лавке рядом с другими паломницами. Монашенки собрались отчаливать, но заметили бегущих к берегу женщин, одна сильно прихрамывала, опираясь на руку спутницы.
— Не спешите, сердечные, — крикнула им та, что взяла у Майры шаль, — обождём!
Новые пассажирки потеснили уже сидящих, обдав их запахом свежего пота. Та, что хромала, смущённо оправдывалась:
— Пешком хотели. Потрудиться чтобы. Да ногу стёрла, еле доковыляла.
— Трудиться тоже с умом надо, — назидательно заметила сидевшая по другую сторону от Майры женщина. Выглядела она состоятельной, наверняка приехала в экипаже.
— Валья, — представилась хромоножка, — а это тётушка моя Мития. Вы уж простите нас.
 
Остальные тоже назвались, запомнилось только имя строгой соседки — Сола. Паломницам предстояло прожить на острове до следующего утра, опытные торопились завести приятельские отношения, зная, что на добросердечных отшельница призывает особое благословение Лианы Прекрасной. За разговорами не заметили, как преодолели половину расстояния до острова. Паромщицы вдвоём крутили ворот — соединяющий берега трос укорачивался впереди и удлинялся позади. Без магии такую махину две женщины ни за что бы не сдвинули, работали они играючи, в удовольствие, напевая при этом молитву Прекраснейшей.