Счастье - обман (СИ)

— Что так рано, сестра Крона? — голос Хильды. — Я ещё не отужинала.
Она приняла посетительницу за монашку. Майра воспользовалась заминкой и скользнула в сени. Королева, узнав невестку, отшатнулась и машинально прикрыла лицо руками:
— Ты не посмеешь убить меня!
— Ваше величество, — стараясь придать голосу мягкость, заговорила Майра, — не тревожьтесь! Я хочу лишь поговорить.
— Уходи! Убирайся! — уже более решительно закричала Хильда. — Я позову на помощь!
Она выхватила из кармана крохотный серебряный колокольчик. С таким ребятня играет в жмурки. Вряд ли его голос будет слышен дальше крыльца, но, как поняла Майра, колокольчик имел магическую связь с охраной её величества.
— Я уйду! Не выдавайте меня, пожалуйста, — взмолилась она. — Ведь ничего плохого не делаю, только хотела убедиться, что вы живы. Леот беспокоится…
— Если мой пасынок и беспокоится о чём-то, — гневно сверкнула глазами королева, — так только о том, как отправить меня в Светлое место вслед за отцом! — Она угрожающе подняла руку с колокольчиком, а другой указала на дверь: — Передай своему безголосому, что он проиграл! У меня есть заступники.
Чем ответить на эти глупые обвинения? Ухо-голос полагал, что её величество похитили, и она с готовностью согласится ехать в кремль. Теперь же получалось, что принцесса в глазах Хильды — посланец убийц.
— Простите, что побеспокоила, — холодно сказала Майра, — спокойной ночи!
Она повернулась, чтобы уйти:
— Разве заснёшь после такого визита! — возмутилась Хильда, но другим, испуганным, тоном спросила: — Что с твоей накидкой? — Майра замерла и с удивлением косилась на королеву, развернувшую фату. — Здесь буквы.
— Какие ещё буквы? — принцесса сдёрнула кружево с головы и, держа на весу, с удивлением прочла надпись: — «Нуар убил короля». Не представляю, откуда это взялось.
— Я помню этот рисунок, — расстроенным голосом рассуждала Хильда, — почему вдруг жемчуг сложился в это обвинение? Магия?
— Наверное…
Принцесса припомнила, что переплетала кружево в Сердечном доме. Вот, оказывается, зачем! Хотела вынести тайну за его стены. Рассказывать королеве об истинной причине перемен в рисунке фаты не стоило. Пусть принимает за чудо.
— Проходи. — Хильда отступила к дверям и сделала приглашающий жест: — Поговорим. Отужинаешь со мной. Мне как беременной делают послабления в здешнем уставе.
Майра кивнула, пробормотала благодарные слова и неторопливо двинулась вперёд. Нуар — братоубийца. Служитель богов. Как такое может быть? Не потому ли Щедрая Блага рассердилась на своего приверженца? Так это ещё и не все! Впереди племянница и её мнимая «жена». Всем им грозит вполне реальная опасность. Не говоря уже о вдовствующей королеве и будущем наследнике.
***
Покои королевы оказались вполне уютными комнатами, хотя и крошечными, если сравнивать с привычными Хильде. В одной Майра успела заметить заправленную кровать, тумбочку со стопкой книг и кресло-качалку, в другой, куда они и прошли, у накрытого к ужину стола имелись две довольно грубо сколоченные табуретки, зато снабжённые шёлковыми подушечками.
— Возьми на полке кружку и налей молока, — предложила королева, сама опустилась на табурет и задумчиво уставилась перед собой.
Скинув пальтишко и пристроив его на гвозде, торчавшем из стены, Майра плеснула себе из глиняной крынки и сделала три жадных глотка. Пить хотелось ужасно.
— Спасибо, — уселась и взглянула на осунувшееся лицо Хильды, — вам нехорошо?
Та жестом предложила угощаться блинами, свёрнутыми в трубочки и уложенными колодцем на большом блюде, и сокрушённо покачала головой:
— Кто б не расстроился, узнав, что человек, которому безоглядно доверял, и есть самый опасный из всех?
— Вы о девере? — принцесса покосилась на кушанья, но так и не решилась взять.
Собеседница тоже не притронулась ни к недопитому молоку, ни к недоеденному и смазанному джемом блинчику.
— Он казался таким искренним! — подняла глаза Хильда. — Говорил, что спас Рину от затопившего монастырь селя.
— Нуар? — удивилась Майра. — Он спас королеву в горах?
 
— Провёл через перевал, скакал за повитухой в соседнюю деревню. Так не ведут себя убийцы! — придвинувшись ближе к невестке, её величество заговорила быстро и горячо: — Если бы Нуар собирался навредить брату, не проще было бы уничтожить наследника? Убить или подменить новорожденного? Именно так действовал бы настоящий злодей. Я всегда считала, что Блонд слишком жестоко обошёлся с младшим братом. Быть может, пуля — это расплата за изгнание, а не борьба за власть? Тогда мне нечего опасаться.
Ей хотелось верить в лучшее, трудно получалось признать, что совершила глупость, доверившись ненадёжному человеку.
— Я бы советовала вернуться в Кремль. Леот выполнит обещание: передаст вам управление страной, когда родится брат.
Хильда отстранилась:
— Дело не только в пасынке. У меня достаточно недоброжелателей в совете. Они не позволят принцу поступить так. — Майра открыла рот, собираясь возразить, но королева остановила её, подняв палец и прикрыв глаза. Из-за стены едва слышано доносились песнопения. — Вот чего мне будет не хватать.
— Красиво поют. — Чуть помолчав, принцесса поинтересовалась: — Это Нуар сказал вам о тайных врагах?
Она и сама прекрасно помнила, как некоторые советники возмущались, узнав о намерении Лео отдать трон иностранке, но эти разговоры не казались угрозой жизни Хильды и будущего принца. Преступный монах наверняка преувеличил опасность.
— Спасибо за предупреждение, дорогая невестка! Теперь я не поеду в обитель Щедрой Благи после родов, как мы договорились с Нуаром. А здесь он меня не достанет, можешь быть уверена.
— Не знаю, — пожала плечами Майра, — вы, на мой взгляд, слишком беспечны. У Нуара здесь могут быть шпионы и… да мало ли!
— Боги пекутся обо мне, — Хильда тронула кружево накидки, — сама видишь, какое чудо явили.
— Да-да, — поспешно подтвердила Майра, — боги хранят истинного наследника.
— Ты ешь, — опомнилась королева и сама взялась за блинчик, — а то скоро за посудой придут.
Аппетит вернулся к обеим. Расправились с блинами, допили молоко и в благодушном настроении дослушали окончание молитв за стеной. Вскоре наступила полная тишина. Храм опустел. Майре нужно было уходить в гостиницу, устраиваться на ночлег. Явившаяся за посудой монашка с подозрением покосилась на гостью подопечной:
— Это родственница, — успокоила её Хильда, — навестить приехала.
— Что ж, дело богоугодное, — складывая посуду и остатки еды в большую корзину, одобрила монахиня, — если пожелаете, могу раскладную кровать принести, чтобы родственнице вашей здесь ночевать, а не в тесноте среди других паломниц.
— Принеси, Крона, сделай милость, — обрадовалась королева, — мы ещё не наговорились.
Майра мысленно возблагодарила премудрого Восха за то, как всё устроилось. Хильда, встретив враждебно, совершенно переменилась и теперь не хотела расставаться. Раскладную кровать поставили в спаленке королевы у противоположной стены. Улеглись, но заснули не сразу. Хильда рассказала всю свою жизнь.
Она росла с братом-близнецом. Хельд родился слабым, удивлялись уже тому, что выжил. Других детей у короля Габрии не было, на сына он не особенно рассчитывал, поэтому дочь растил с прицелом на трон. Хильда получила отличное образование, с шестнадцати лет присутствовала на всевозможных заседаниях и приёмах. Брат, разумеется, тоже, хотя и сам понимал, что слабое здоровье будет помехой для управления страной.
Сватовство Блонда изменило планы отца Хильды. Он посчитал династический брак лучшим решением.
 
— Можешь мне не верить, — с вызовом говорила королева, но решающее слово оставалось за мной. Если бы не влюбилась, осталась дома. — Она засмеялась. — И очень хотела пожить в тепле. У нас, знаешь ли, полгода темень, солнце увидишь, уже праздник.
— Понимаю, — с готовностью поддакнула Майра, она и сама выросла там, где солнечные дни редкость. — Я слышала, что в Габрии правили и королевы, только думала, что это номинально, на самом деле кто-то стоял за ними.