Запад и Россия. История цивилизаций
Германия (вкупе со своим союзником Австрией) стала посягать на континентальное преобладание уже не только в экономическом, но и в военном и политическом отношении. В 1914 г. Военный бюджет Германии достиг 442 млн долл, против 324 млн у России и 197 млн у Франции. Усиление Германии привело к образованию союза Франции, России и Британии. Нарушение равновесия погубило систему. Берлин XX в. перестал видеть в России союзника. Наследники Бисмарка канцлеры Бюлов и Бетман-Гольвег начали терять этот исторический оптимизм, они считали, что время работает против Германии.
Экономический подъем России
В 1897 г. в России была проведена первая перепись населения. Оно составило 129,4 млн человек — столько же, сколько в Германии, Англии и Франции, вместе взятых. В России оказались два города с более чем миллионным населением — Санкт-Петербург и Москва. Выросли такие индустриальные города, как Екатеринослав, Иваново, Царицын, Баку. На Западе был сделан вывод о большом потенциале России: «Ее известные природные ресурсы невозможно измерить. Они больше по совокупному объему и по разнообразию, чем разведанные природные ресурсы любой другой нации. Уже разведанных ресурсов достаточно, чтобы прийти к выводу, что это огромный резервуар, ожидающий труда и предприимчивости» [375].
В промышленности были заняты 640 тыс. человек, производивших продукции на 1 млрд руб. К началу XX в. в России добывалось 11 млн т угля, почти 3 млн т нефти, выплавлялось 2 млн т чугуна и 1 млн т стали. К началу Первой мировой войны в России производилось 40 млн т угля в год, 9 млн т железной руды, выплавлялось 5 млн т чугуна, добывалось 9,2 млн т нефти — второй показатель в мире. Текстильная промышленность была одной из лидирующих в Европе. Внешняя торговля России основывалась на введенном в 1892 г. золотом стандарте, в период 1890–1914 гг. она утроилась и к началу войны 1914 г. достигла 3 млрд руб. Россия стала шестой торговой страной мира. В 1913 г. валовой национальный продукт России в был на 219 % выше, чем в 1900 г. [352], и она стала четвертой индустриальной державой мира. Помноженные на огромную территорию и быстро растущее население, экономические показатели давали большие основания для оптимизма.
На Западе складывалось впечатление, что Россия по основным показателям быстро сближается с Западной Европой. Бывший французский министр иностранных дел Г. Аното писал, что Россия 1914 г. уже не напоминает Россию 1904 г.: «Россия сейчас сама является производителем. В дополнение к ее сельскохозяйственному производству у нее теперь есть текстильные и сахарные фабрики. Она обладает огромной сетью железных дорог и теперь она думает о расширении экспорта… Россия становится богаче день ото дня и все меньше зависит от соседей» [222]. Американский историк писал: «Годы правления Николая Второго были характерны быстрым промышленным ростом; происходила стремительная трансформация крестьянства в мелких хозяев, быстро распространялось образование, наблюдались новые, многообразные и оригинальные культурные процессы, осуществлялось приобщение целого поколения к политическому опыту посредством земств, муниципалитетов, думы и судов; и происходило грандиозное освоение Сибири» [352].
И все же к 1917 г. общий капитал промышленных и торговых компаний (за исключением банков и железных дорог) составлял примерно 2 млрд долл., что не превышало 11 % капитала, инвестированного в США только в железные дороги. Капитал лишь одной американской компании «Юнайтед Стил корпорейшн» равнялся совокупному капиталу всех индустриальных и торговых компаний России, а совокупный капитал компаний Британии, страны с населением, в 3 раза меньшим, чем в России, составлял 12 млрд долл. В России накануне революции было 2 тыс. акционерных компаний, в то время как в Британии — 56 тыс. К 1914 г. в России с населением 160 млн человек была построена система железных дорог, пропускная способность которых лишь едва превосходила систему железных дорог Канады с населением 8 млн человек. Урожайность зерна была в 3 раза ниже, чем в Британии и Германии, урожайность картофеля — в 2 раза ниже.
В 1913 г. военное ведомство получило 970 млн руб., здравоохранение и образование — только 154 млн. (При этом в России не было таких органов самоуправления, которые компенсировали бы недостаток центральных инвестиций.) Страна была малообразованной: уровень грамотности в России составлял 30 %, как в Англии середины XVIII в. [260]. Если из тысячи призывников в России значительно более половины были неграмотными, то в Италии — 330 человек, в Австро-Венгрии — 220, во Франции — 68, в Германии — 1; вот причина превосходства немцев в грядущей войне.
Таблица 5. Национальный доход, население и доход на душу населения великих держав в 1914 г.
Источник: Kennedy Р. Rise and Fall of the Great' Powers. N.Y.,1987. P. 314.
Особенно важен тот факт, что российская индустриализация осуществлялась на основе колоссальных иностранных инвестиций, и экономическая зависимость могла стать угрозой потери суверенитета страны. Так, к 1914 г. 90 % предприятий угольной промышленности, вся нефтяная промышленность, 40 % металлургической, 50 % химической, 28 % текстильной промышленности принадлежали иностранцам [139]. Западный капитал и западный технологический и управленческий опыт были основным элементом российского развития. Россия превратилась в самого большого в мире должника, а западный капитал в критических эпизодах (скажем, в 1899 и 1905 гг.) проявлял очевидную самостоятельность в зависимой от него стране.
Нездоровым симптомом было и то, что капитал направлялся преимущественно в текстильную и продовольственную отрасли, а не в отрасли более передовой наукоемкой промышленности. 63 % российского экспорта составляла сельскохозяйственная продукция, 11 % — древесина. Россия самым жизненным образом зависела от импорта германских станков и американской сельскохозяйственной техники.
Если критически оценить промышленный рост, то приходится согласиться с мнением П. Кеннеди: «ужасающим фактом было то, что производительная сила России по отношению к Германии не увеличивалась, а уменьшалась» [260]. Так, Россия в 1900–1913 гг. увеличила производство стали с 2,2 млн до 4,8 млн т, но бросок Германии был куда более впечатляющим — с 5,3 до 17,6 млн т.
Как мы сейчас знаем, и офицеры российского Генерального штаба не были в плену безудержного оптимизма. Россия отставала от Германии и по основным аспектам военного могущества — в области тяжелой артиллерии, по количеству и качеству пулеметов, уровню технической обученности, качеству средств связи в войсках, качеству самолетов [281].
Именно для преодоления этого отставания России был необходим союз с Европой. По словам английского историка Пэрса, «в 1914 г. Россия успешно шла по пути превращения в полнокровного партнера Европейского сообщества… На протяжении десятилетия, предшествовавшего революции, Россия переживала эру быстро растущего процветания; война с неграмотностью велась с большой энергией, интеллектуальные и культурные отношения с Европой становились все ближе» [312].
В крупных российских городах образовались целые колонии иностранцев, вкладывавших свои деньги и предпринимательские таланты в развитие России. Впервые помимо германских появились английские и прочие городские кварталы. В богатых домах требовались английские воспитатели и гувернеры, потеснившие французов. Но за фасадом европейской цивилизации была гигантская масса населения, жившего неевропейской жизнью. Итак, с одной стороны, превосходная русская литература, поднявшаяся до высот гуманизма; с другой — миллионы необразованных крестьян, живущих примитивной жизнью, безразличных к жгучим проблемам современности.
Изменение отношений с Германией
Германский император Вильгельм I говорил, что для Германии оборотиться против России будет равнозначно измене. До своей смерти 9 марта 1888 г. он был убежденным сторонником германо-русской дружбы и завещал ее наследнику, находившемуся у одра умирающего [320]. Только что коронованный император Вильгельм II телеграфировал Александру II: «Пруссия никогда не забудет, что именно благодаря Вам война не приобрела большего масштаба» [290]. Смерть прусского короля, воевавшего вместе с русскими против Наполеона, боровшегося вместе с ними с революцией 1848 г., ставшего благодаря их благожелательности германским императором, означала конец эпохи. Почти целый век между Германией и Россией царило взаимопонимание. Но отставка Бисмарка стала условием для союза России с Западом: Берлин не возобновил так называемый Договор о подстраховке, сохранявший взаимную дружественность России и Германии.
