Его секретарша (СИ)

Мигом надела платье, черные шелковые чулки (на улице немного похолодало, собирались тучи, а меня захватила предательская мысль о соблазнении босса прямо в его кабинете), натянула новые красные туфли на высокой шпильке, подхватила сумочку и уже на ходу заказала «Яндекс-такси».
В душе все пело, распускалось, и хотелось только одного — поскорее оказаться в своей приемной.
Такси привезло меня к «НИГМЕ» довольно быстро, несмотря на утренние заторы на дорогах.
Я буквально впорхнула в приемную. Включила компьютер, заказала ланч, воду для кулера, сделала себе крепкий кофе и принялась разбирать корпоративную почту.
На сотовый пришло сообщение от Облонского.
«Какой у тебя размер кольца?»
«Не знаю. А тебе зачем?»
Но он не ответил.
Я пожала плечами и снова уткнулась в компьютер — за выходные накопилось много писем. Но сердце предательски ликовало — про размер кольца не спрашивают просто так.
Двери приемной распахнулись без стука, и я прилипла к своему креслу — на пороге стояла Ирина.
— Владимир Николаевич у себя? — без приветствия поинтересовалась она.
— Нет, его до одиннадцати не будет.
Фыркнув, Ира взглянула на часы.
— Еще десять минут… что ж, подожду. Сделай мне кофе.
Поперек горла встал протест.
— У нас кофе только по приказу Владимира Николаевича подают, — мило улыбнулась сопернице. — Я позвоню, уточню, можно ли использовать для вас одну капсулу.
И потянулась за телефоном.
— Не надо никуда звонить! — зло рыкнула на меня Ира. — Обойдусь.
И вальяжно развалилась на уютном диванчике для посетителей.
— Если у вас что-то не срочное, можете оставить. Я передам.
— А давай ты не будешь в мои дела лезть?
Я пожала плечами и уткнулась в компьютер. Но сердце гулко колотилось у самого горла. Знаю, плохо ненавидеть, но я ненавидела Иру всей душой. Зачем она пришла? Неужели Облонский меня обманул, и не расстался с ней? Тогда зачем он про размер кольца спрашивал?.. Что ж, посижу, послушаю, чего она хочет.
Облонский явился в приемную в начале двенадцатого. В сером костюме, белоснежной рубашке и с охапкой красных роз в руках.
Я никогда не видела так много цветов сразу. Не знаю, сколько их было, но смотрелись они так, будто скупили все красные розы в цветочных магазинах города.
— Доброе утро, — обомлела я.
— Привет, принцесса. Принимай цветы, — хитро улыбнувшись, он положил перевязанный красной лентой букет на мой стол.
— Это мне? Спасибо, — расцвела я.
— Тебе, кому же еще? Сто одна роза.
И только тут Облонский заметил сидящую на диванчике Иру.
— Ты что забыла в моем кабинете? — напряженно скользнул по ней взглядом он.
— Вова, нам надо поговорить, — Ира выглядела жалко. Видимо, цветы на моем столе выбили ее из привычного состояния уверенности.
— Не о чем нам говорить, — покачал головой Облонский. Потом посмотрел на нее и сжалился. — Ну, да ладно, давай пройдем в мой кабинет.
Они скрылись за дверью, но дверь была прикрыта не плотно, и мне был прекрасно слышен их разговор.
— Мы больше не станем сотрудничать со «Стелой».
— Дело не в «Стеле». Дело в нас с тобой.
— Нас с тобой тоже больше нет, Ира. Я знаю, с кем ты ездила в Сочи. Поверь, это не лучший выбор — развлекаться одним из моих друзей. Впрочем, Миша тоже мне больше не друг.
— Миша не имеет для меня никакого значения! Мы встретились в Сочи случайно, и между нами ничего не было! Просто поужинали вместе. Тебе надо меньше верить тому трепу, который несет Дима.
— Дима ерунды никогда не скажет.
— Послушай, я… я была не права в нашу последнюю встречу. Я хочу извиниться перед тобой. Мне очень жаль, что я сказала те страшные слова про твоего ребенка… Пожалуйста, дай мне шанс все исправить…
— Нечего исправлять. Я женюсь.
— Что? Как… женишься? Что за…
— Вот так.
— Невозможно за несколько дней изменить свою жизнь настолько!
— Почему?
— Кто та несчастная, которой ты решил сломать жизнь мне назло?.. Постой, это же твоя секретарша! Боже… ты задурил голову этой глупой девчонке? Зачем, Вова? Она же совсем молодая!
 
— Она нужна мне. Не вижу смысла это обсуждать.
Я услышала громкий смешок, но он был скорее горьким, чем едким.
— Ты ведь даже не любишь ее!.. Да и как можно полюбить за четыре дня? Не дури девчонке голову, Вова! Отпусти ее, пока не поздно.
Раздался стук каблучков, и Ира пулей вылетела из его кабинета.
— Не верь ему! — остановившись у моего стола, громко произнесла она. — Слышишь? Он тебе сердце разобьет, и ты ничего не получишь взамен. Он тебя не любит.
И быстро вышла из приемной.
Я сидела на своем рабочем месте, и мне казалось, что на голову только что вылили ушат ледяной воды. Сто одна благоухающая роза лежала на моем столе, а я даже не сделала ни одного движения, чтобы найти подходящую для букета вазу.
Следом за Ирой вышел Облонский.
Поравнялся с моим столом и остановился.
— Маш, ты что притихла?
Я не ответила. Хмуро рассматривала розы, избегая смотреть ему в глаза.
— Так, мне не нравится твой настрой.
Облонский обогнул стол и развернул меня к себе лицом.
— Маш… ты же… не поверила ей?
Я продолжала сверлить взглядом цветы и красную ленточку, которой они были перетянуты.
Облонский нахмурился. Полез в карман пиджака и достал оттуда черную бархатную коробочку.
— Я хотел пригласить тебя вечером в ресторан, и там подарить. Но раз ты такая бука, придется сделать это сейчас. Чтобы больше ни у кого не возникало сомнений в моих чувствах и намерениях.
Открыл коробочку, и моему взору предстало аккуратное колечко из белого золота, украшенное сверкающим бриллиантом.
Достал колечко из коробочки, взял мою правую руку и осторожно надел на безымянный палец роскошный подарок.
Неприятные ощущения от общения с Ирой рассеялись, и я смущенно заулыбалась.
— Вот. Так уже лучше, — взгляд его карих глаз потеплел.
И как раз в этот момент двери приемной распахнулись.
— Владимир Николаевич! — раздался скрипучий голос королевы Божены. — Хорошо, что вы на месте! У меня есть к вам неотложный разговор…

  
Глава 48. Маша
 
Заметив коробочку и кольцо, Божена Брониславовна осеклась на полуслове. Удивленно вскинула тщательно прокрашенную бровь, прочистила горло.
— Неужели Маша вас приручила?
— Что значит, приручила?! — возмущенно уставился на королеву Облонский. — Я что, похож на питомца?
— Нет, нет. Что вы, Владимир Николаевич, — бросилась успокаивать его Божена. — Я просто неправильно выразилась. Впрочем, результат представлен наглядно. Кстати, Маша, я имела честь разговаривать с вашим папенькой.
— Это…как? — теперь опешила я.
— В том, чтобы позвонить, нет ничего сложного. А насчет фамилии, Машенька, очень даже любопытные у вас в семье корни. Особенно по твоей маме.
— Божена, а не пойти ли вам… в отдел кадров? — зловеще взглянул на королеву Облонский. — Пока я не разозлился окончательно?
— Конечно, конечно, Владимир Николаевич. Впрочем, теперь, раз дело в шляпе, я могу помолчать.
— В какой шляпе? — растерялась я.
— Не слушай ее. Старческий маразм не лечится. Только крепчает, — злобно рыкнул Облонский. И в том, как резко он ощетинился, очень сильно чувствовалась ярость.
Божена хмыкнула, едва сдерживая смешок двинулась к выходу, и по горящему лукавству в ее зеленых глазах я поняла, что она что-то задумала.
— Машенька, раз уж ты теперь моя невеста, сделай мне чашечку кофе, пожалуйста, — проследив за Боженой подозрительным взглядом, попросил босс. — И не забудь поставить цветы в воду.
 
— А что имела в виду Божена? — взглянула на него я.
Но в его кабинете завибрировал оставленный на столе сотовый телефон, и он скрылся за дверью, так и не ответив на мой вопрос.
К тому времени, как я принесла кофе, в его кабинете уже топтался один из прорабов, а сам Облонский что-то громко выговаривал кому-то по телефону.