Мусорщик с Терры (СИ)

«Есть новости по ресурсам для восстановления корабля».
«И что с ними не так?»
«С ними всё так, но денег на них нам не хватит».
«Понятно. Это плохая новость. А какая тогда хорошая?»
«Хорошая новость в том, что я теперь знаю… примерно знаю, где их найти».
«Что найти? Деньги?»
«Не деньги. Ресурсы. И это ещё не всё. Вторая хорошая новость: по косвенным признаками все они… — тут Гарти взял почти театральную паузу. — Все они, и ковергент-сплав №6, и скалантум, и андивиевая кислота, и кристаллы бри-ши, определённым образом связаны с элементами „Цветка Шантары“. То и другое, по большей части, либо производится, либо хранится в хранилищах корпораций. Ну, то есть, фрагменты Цветка хранятся, а ресурс производится. Так что выходит: найдём одно, следом тут же отыщется и другое. Я в этом уверен».
  
Я почесал в затылке. Задумался. Усомнился.
«И всё это ты узнал в публичной сети?»
«Не совсем. Я создал специальных ботов для проникновения через корпоративные файерволы. И прежде чем их уничтожили антивирусы, они смогли выяснить то, что нам нужно».
«А ты уверен, что твоих ботов не отследили до точки входа?»
«Уверен. Всю инфу они сливали в даркнет, на давно не используемый аккаунт. Его владельца прикончили год назад, а теперь умерла и его цифровая копия. Концов никто не найдёт. Гарантирую».
«Ладно. Я понял. Будем считать, что ты прав. Давай теперь по ресурсам. Где что хранится, что где производится, и как нам это изъять…»
* * *
В пункт назначения мы прибыли в семь тридцать восемь по местному времени. После охранных рамок я снова сменил личину и имя и на тротуар нулевого уровня «Города 3» вышел уже не Ангваром Рагешем, торговцем из Королевства Сауда, а знойным мачо Эрнесто Рибейро с Артанги.
В отличие от мистера «Додсона из Парса-Гоу» сеньор «Рибейро» не стал спускаться на минус второй социальный уровень, а снял номер в хостеле на уровне ноль. Да, это обошлось ему (сиречь, мне) в два раза дороже (двадцать сантов за сутки и столько же за подключение к инфрасети), но, как сказал Гарти, на спичках здесь лучше не экономить. Обитателя социальных низов в зону корпоративных башен могут не допустить, и, значит, такому условию (быть обеспеченным гражданином) надо соответствовать на все сто.
Чтобы более-менее соответствовать, до того, как направиться в местное Сити, я часов пять гулял по торговым и развлекательным зонам, соря деньгами направо-налево. Днём там конечно народу было поменьше, чем вечером, но тоже немало, так что на камерах наблюдения я засветился по полной. Ну, при условии, что был хоть кому-нибудь интересен.
До выстроившихся кольцом башен крупнейших мировых корпораций я добрался лишь к трём часам пополудни. За ограждение, разделяющее уровни деловой и рекреационный меня пропустили невозбранно, хотя, по словам искина, чип идентификации всё-таки просканировали и поставили на него скрытую метку «свободный проход». Так что выходит, не зря всё же я суетился и деньги транжирил — тут тоже, как и везде, привыкли встречать по одёжке.
Нормальная, кстати, система. Контроль доступа неявного типа, с ограничениями, но не прямыми запретами. Тот, кого здесь не ждут, вероятней всего и сам сюда не пойдёт. Поскольку, чтоб просто войти, надо сначала потратиться, но даже при этом вовсе не факт, что пропустят. А если гарантии нет, нафига тогда тратиться? Пусть лучше другие этим страдают, кто деньги мешками гребёт — от них не убудет…
Вдоль всего Сити шёл круговой променад, с зонами отдыха, площадками для экспо-шоу продукции и услуг, павильонами корпоративных продаж, брокерскими конторами и филиалами аукционных домов. Затеряться здесь было, наверное, можно, но такой цели я себе пока что не ставил. Просто перемещался по кругу от выставки к выставке, от зоны до зоны, от павильона до павильона. Напротив каждой из башен залипал минут на пятнадцать-двадцать, приобретал значки-сувениры, акции на предъявителя, наблюдал за демонстрационной «игрой на бирже» и, задрав голову, просто глазел на уходящие ввысь небоскрёбы.
Каждая корпоративная башня имела четыреста пятьдесят этажей, ни больше, ни меньше. Высоченные шпили по два километра металла, стекла и пластобетона, теряющиеся в облачной дымке, давили на психику не хуже египетских пирамид и сфинкса с раздолбанным носом.
Друг от друга они отличались лишь формой граней фасада и выбитыми на них логотипами корпораций. «Родман бразерс», «Тахо сиенса», «Ди Анцо миньере», «Васаби Кано», «Голдчейн техникверке».
Изображая богатого провинциала, я останавливался перед башнями ровно на столько, чтобы мой подселенец успел отсканировать все внешние наблюдательные устройства, определил точки входа в приёмо-передающие элементы охранных систем и отыскал уязвимости.
За те несколько суток, что мы провели на Уре, Гарти довольно сильно продвинулся в обучении «хакерскому искусству». Искусственный интеллект, осознавший себя настоящим разумным, превосходил цифровых собратьев не просто в разы, а в десятки раз. И то, что он был сейчас на моей стороне… да, это действительно позволяло мне действовать более дерзко и, я бы даже сказал, что более нагло. В хорошем, конечно, смысле, а не в плохом, как при упоминании граждан нетрадиционной ориентации.
По плану, который мы разработали ещё в поезде, в качестве источника достоверной информации о фрагментах «Цветка» и ресурсах для восстановления корабля нам требовался представитель какой-то из корпораций. А вот какой именно, следовало определить по итогам сегодняшней рекогносцировки.
Первая башня принадлежала уже знакомой мне по заварушке в системе Шалман-18 «Ди Анцо миньере». Логотипом этой компании служила реторта с заключённой внутрь киркой. Химия, горнодобыча, переработка и всё такое. Углубляться в тонкости этого бизнеса желания не было, поэтому я просто изображал восхищённого экскурсанта и делал, что говорил мне искин. Отходил, подходил, поворачивался, смотрел налево, направо, вверх, вниз, фиксировал взглядом нужные точки на здании… Стандартная работа разведчика под прикрытием…
«Бардак. Полный бардак. Абсолютная безалаберность», — так описал подселенец то, что творилось в информационных сетях у «Ди Анцо». Вскрыть их систему безопасности оказалось легко. Взять под контроль? Такую задачу мы перед собою не ставили. Сломать? А зачем? Пусть этим занимаются те, кому это действительно нужно. А нам хватит пары закладок в систему, достаточных, чтобы в течение нескольких суток получать информацию с камер и микрофонов…
В отличие от башни «миньеров», следующая башня, принадлежащая «Тахо сиенса», выглядела, по мнению Гарти, настоящим цифровым бастионом. Ни единой лазейки, ни одного ненужного байта. Все программные коды подчинены одной цели: выстроить такую системную оболочку, какая работает исключительно на хозяина и не позволяет влезать на её территорию чужакам. Видно, и вправду не просто так цифровые продукты «Тахо» считались лучшими в этой части Вселенной. Гарти, по крайней мере, вскрыть их с наскока не удалось.
«Позже попробуем, — проворчал он по этому поводу. — Подготовимся и попробуем. Я не я буду, если не распакую эту кубышку».
К слову, светящийся на фасаде логотип этой корпорации вполне соответствовал тем направлениям бизнеса, какими она занималась. Две буквы — словно бы склеенные между собой латинская «аш» и греческая «ню», как символы постоянной Планка и частоты излучения. Насколько я помнил из физики, умноженные друг на друга, они представляли собой формулу единичного кванта. Энергия света, энергия бесконечности, энергия неограниченного познания… Вполне себе зримое отображение прорывных технологий на стыке фундаментальных исследований и прикладных разработок…
  
Третья и четвёртая башни в городском Сити принадлежали «Васаби Ка́но» и «Родман бразерс». «Васаби» занималась бионикой, агропромом и медициной. Её логотип выглядел как пучок хлебных колосьев, обвитых змеёй. Смело, креативно, наглядно.