Мусорщик с Терры (СИ)

— Детская игрушка. Против СБшников бесполезна.
— С чего бы? — пришла моя очередь удивляться.
— У корпораций все силовики имеют при себе эйч-блокаторы. Стазис-поле на них не действует.
— Надо же! Никогда об этом не слышал, — почесал я за ухом. — А полицейские, армия? У них это тоже есть?
— У начальства, у всяких спецов — безусловно. У рядовых — сомневаюсь. Блокаторы — вещь дорогая, действуют только вблизи, тратить на них бюджеты бессмысленно.
  
— Кто производит?
— Джапы.
— «Васаби Кано»?
— Ага.
«Я тоже об этом раньше не слышал», — предупредил мой вопрос искин.
«Почему?»
«Потому что спецом не искал».
«Так, может, она тупо врёт?»
«Нет, не врёт. На трупе Шварцбаха я вижу парочку пластырей непонятного происхождения. На ультразвук они реагируют компенсирующим излучением, а это основа для всякого стазис-поля».
«Понятно. Другой человек их использовать может?»
«Они одноразовые, индивидуальной настройки».
«Жаль».
«Да было б чего жалеть! — возмутился внезапно Гарти. — Наш бронегель эффективнее на порядок!»
«Пожалуй, ты прав. Жалеть действительно не о чем», — ответил я, чуть подумав…
Второй лучевик Молли забрала у охранника-надзирателя, которого я прикончил в техбоксе. Увидев торчащую из его глаза отвёртку, бывшая узница одобрительно хмыкнула:
— Люблю профессиональный подход. А кстати, почему ты сам у него лазерган не забрал? Религиозные догмы не позволяют?
— Я не догматик и, вообще, скорее, агностик, а не истово верующий.
— Тогда почему без оружия?
— С чего ты взяла? — приподнял я бровь и вытащил из-за пояса скрытый под гелем бластер.
— Ух ты! Крутяк! — восхитилась Молли. — Ты как это сделал? Научишь?
— Нет ничего проще, — пожал я плечами. — Маскировочный гель потому и называется маскировочным, что он позволяет маскировать то, что другим видеть необязательно.
— Так ты, получается, тоже под гелем⁈ — округлила дама глаза.
— Конечно.
— То есть, тогда выходит… что ты совсем не такой?
— Что значит не такой?
— Ну… в смысле, внешне.
Я рассмеялся:
— Естественно, не такой. Не буду же я, в самом деле, светить тут свою настоящую рожу.
— Хм… — задумалась Молли. — И значит, я теперь тоже могу делать так же?
— Не понял. Что «тоже»? В каком смысле «так же»? Ты ведь и так уже внешне совсем другая.
— Да я не про это, — дёрнула дама щекой. — Я в смысле: оружие прятать.
— А, так ты про оружие… Так я же сказал уже: ничего нет проще, — я наклонился к трупу, снял с него форменный ремень с кобурой и передал Молли. — Надень. Но только так, чтобы он оказался под гелем. Поверь мне, это довольно легко. Две-три попытки, и ты научишься. Главное, захотеть, а гель… он подстроится.
Я оказался прав. С третьей попытки у Молли всё получилось.
— Вещь! — отозвалась она о возможности прятать оружие под бронегелем. — Эх! Мне бы такое месячишко назад… кровью бы мрази умылись, по самые жабры!
— Это ты про кого?
— Про тех, кто меня сюда притащил, вот про кого.
— Расскажешь?
— Попозже. Там надо долго рассказывать, — махнула Молли рукой.
— Ладно. Попозже, значит, попозже. Перетерплю как-нибудь.
— Но только давай тогда баш на баш. Ты — мне, я — тебе. О’кей?
— Замётано…
«Попутный» лифт мы ждали минуты четыре — он ехал откуда-то сверху.
Когда створки раскрылись, внутри лифтовой кабины обнаружился единственный пассажир — коллега-техник с «моего» этажа. Кажется, он занимался пожарной сигнализацией. Судя по цифрам, горящим на вызывной панели, на двести двадцатом техник задерживаться не собирался, а направлялся на сто четырнадцатый. Что там было такое, фиг знает, но нас с Молли это вполне устраивало — ничтоже сумняшеся, «надзирательница СБ» ткнула пальчиком в «0».
Техник, конечно, сгорал от желания выяснить, куда это глухонемой Иеремия Луис направляется в сопровождении надзирательницы, но спрашивать не рискнул. Надменно-презрительное выражение на лице моей спутницы к этому совершенно не располагало. А ещё она ещё время от времени достаточно злобно оскаливалась, бросая косые взгляды на висящее в лифте зеркало «в полный рост».
Грета Безель выглядела в нём довольно отталкивающе. Понятно, что её внешность Молли не нравилась, но с другой стороны, любая иная личина подозрений бы вызвала существенно больше. А так… чем меньше вопросов будут нам задавать такие, как этот случайный техник, тем лучше.
В районе сто семьдесят третьего этажа лифт неожиданно затормозился. На следующем скорость упала раза в четыре, не меньше. На сто семьдесят первом кабина, по ощущениям, еле-еле ползла, а на сто семидесятом и вовсе остановилась.
«Принудительная остановка», — сообщил Гарти.
«Нас что, раскрыли?»
«Да вроде бы не должны».
«Тогда почему стоим?»
«Это этаж безопасников. Вероятно, здесь просто положено останавливаться. Стандартная процедура. Спецлифт. Согласно уставу, регламентам, служебной инструкции и всё такое».
«Понятно. Будем надеяться, что ты прав и это действительно просто регламент…»
Двери лифта раскрылись.
— Плановая инспекция СБК. Проверка идентификационного соответствия. Всем оставаться на месте. Оружие и электронные гаджеты не активи…
Последняя фраза натурально застряла у появившейся с другой стороны лифтового проёма дамы-инспекторши со станнером в правой руке и скан-чекером в левой.
В ином месте и времени внезапно возникшая ситуация меня бы, наверное, позабавила.
Но здесь и сейчас, когда две совершенно одинаковые Греты Безель с изумлением пялились друг на друга, у меня столь же внезапно засосало под ложечкой…
Первой из ступора вышла «оригинальная».
Станнер негромко хлопнул.
За нашими спинами послышался звук упавшего тела.
«Внимание! Чрезвычайная ситуация!» — вспыхнули разом световые панели и внутри, и снаружи.
Лазерный импульс дважды ударил в стоящую напротив нас надзирательницу.
Створки лифта начали медленно закрываться.
«Наружу! Быстрее! Сейчас заблокируют!» — завопил подселенец.
— Быстро наружу! — порычал я, отшвыривая с дороги подстреленную напарницей настоящую Грету Безель.
С лязгом опустились в пазы отсечные бронезаслонки, перекрывающие выходы в лифтовой ствол и на лестницу.
Игольник и бластер, словно бы сами собой прыгнувшие мне в руки, замолотили, как бешеные.
Первая порция плазмы досталась какому-то чуваку в бронескафе, неосмотрительно оставившему забрало на шлеме открытым (наверное, покурить захотел, позабыв про инструкции и наставления, что в его случае никотин — это яд). Второй-третий-четвёртый-пятый заряды ушли в разворачивающиеся в нашу сторону автоматические штурмовые турели, установленные в стеновых нишах.
Игольник я использовал против живых. В просторном «лифтовом холле», размерами напоминающем мини-спортзал, безопасников в форме скопилось десятка два. Четверых, что по невезухе оказались ко мне ближе всех, я прикончил за четыре секунды, потратив восемь иголок.
Со всеми прочими выпало разбираться напарнице.
Выскочив следом за мной из закрывающегося лифта, она перепрыгнула через труп надзирательницы и принялась методично, словно стрелок на «практическом» стрельбище, работать с двух рук по ещё не врубившимся в ситуацию местным. Ошеломлённые внезапным напором и не имеющие нормальной защиты, они валились под выстрелами один за другим. Ответная стрельба из игольников вреда нам не причиняла. Лишь у двоих из противников под рукой оказались такие же, как у Молли, лучевики, но к счастью, она подстрелила их раньше. А затем противники кончились…
  
Ну, в смысле, это нам сперва показалось, что кончились, но на деле…
— На́ пол! — крикнул я что есть силы уже опустившей оружие Молли, зачем-то склонившейся над одним из убитых.
Хвала небесам, что эту команду она исполнила, не задумываясь. Рухнула наземь и откатилась за груду каких-то ящиков. Очередь из гауссовки прошла чуть выше, раскрошив участок стены у неё за спиной и усыпав пол каменными осколками. Появившаяся в дверном проёме в конце лифтового холла фигура в бронескафандре повела стволом в мою сторону и снова нажала на спуск.