Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье (СИ)

Ошеломлённая Натали ощутила, что если до этого у неё пылали только щёки то теперь горело и всё тело.
Поль медленно отстранился.
— Кажется, только что я нарушил один из пунктов нашего контракта и заслужил огромный штраф, — он вроде бы извинялся, однако раскаявшимся не выглядел.
— Заслужили, — ответила Натали, пытаясь убедить себя, что он и только он виновен в том, что она запуталась в своих чувствах.
  
— Что ж, оно того стоило… — его подозрительно довольная улыбка говорила, что он нисколько не жалеет о случившемся, несмотря на штраф…
  
ГЛАВА 5. Корица, яйцо и новая загадка
 
Антуан, откинувшись на спинку кресла, с удовлетворением посмотрел на исписанные страницы. Две главы. Целых две! И не каких-нибудь там проходных, а насыщенных, интригующих, гениальных. Ладно, почти гениальных — если позволить себе чуточку объективности.
Сегодня всё шло как по маслу. Антуан вдохновенно описывал, как к его герою — молодому, но подающему надежды юристу, обаятельно небритому начинающему детективу Альберу Клемансу — пришла прекрасная мадемуазель с глазами, в которых таилась тревога и нечто неуловимое. Она нашла в дорожной сумке перстень. Не свой. Не простой. Секретный.
Антуан довольно хмыкнул. Вдохновение — штука капризная, но если оно в тебя вцепилось — пользуйся, счастливчик. К тому же, когда за основу взята реальность — в его случае дорожная сумка Виолы и таинственный перстень в её недрах — сюжет просто сам пишет себя. Интрига закручивалась невероятная. Правда, в жизни всё оказалось куда проще. Загадка с перстнем почти решена — разгадка лежала на поверхности.
Антуан подумал, что, наверное, стоит отыскать Виолу и рассказать ей о том, к каким выводам он пришёл. Но тут раздался стук в дверь.
— Войдите, — пригласил он, смутно догадываясь и даже слегка надеясь, что это Виола.
Интуиция не подвела. Она вошла с подносом в руках, на котором красовалось что-то румяное, и упоительный аромат яблок, корицы и уюта заполнил комнату.
— Мне вновь нужна ваша юридическая консультация, — объяснила она цель визита.
Ещё никто не приходил к Антуану за консультацией с подносом в руках. Это было забавно и даже немного смешно, и… циничная душа прожжённого юриста не находила подходящего слова… кажется, это называется — трогательно.
— Боюсь, я начинаю подозревать, что мои гонорары становятся слишком аппетитными, — он улыбнулся. — Неужели вы приняли всерьёз мою шутку насчёт пирогов за услуги?
Кажется, что-то такое про пироги он сказал сегодня за обедом.
— А вы забыли, что я обещала вам яйцо?
— Яйцо?
— Когда вы спасли Лотту. Помогли нам поселиться в отеле. Помните, я тогда пообещала, что первое яйцо, которое она снесёт после этого случая — ваше. Сегодня её, наконец, посетило вдохновение. И вот.
Оказывается, Антуан не единственный, к кому наведывалось вдохновение.
— То есть… это — пирог из яйца вдохновившейся курицы? — усмехнулся он.
— Именно так. Шарлотка с яблоками на особом, благодарственном яйце.
Он почувствовал, как в нём что-то слегка дрогнуло. Вряд ли это сердце. Скорее, желудок, взволнованный ароматом корицы. И всё-таки...
— Не побоюсь этого слова — это мой самый ценный гонорар за всё время практики. Разделите его со мной?
— Благодарю, — Виола с улыбкой кивнула.
Поднос занял место на низком столике у окна. Там же оказался и чайничек. Антуан взглянул на него и вспомнил, что вожделенно хотел чая с того самого момента, как сел работать над романом.
Они устроились напротив друг друга. Он с чашкой, она — с видом женщины, у которой есть в рукаве не только пироги, но и козыри.
— Вы оказались правы, — сказала Виола. — Насчёт Лорда Мортимера. Это он таскает всё блестящее в мою сумку: гвоздики, стёклышки, булавки. Почему-то решил сделать там свой тайник. Сегодня я застала его за этим занятием. Своими глазами видела, как он прячет среди моих вещей потерянную кем-то пуговицу. Теперь нет сомнений, что и перстень — его лап дело. Осталось только понять, чей он. Вам удалось?
— Когда я внимательно изучил гравировку на внутренней стороне перстня, понял, что это фамильный герб ван-Эльстов.
— Ван-Эльстов? — Виола оживилась. — Это же всё объясняет! Выходит, перстень принадлежит месье Полю? Он его где-то обронил, а Морти нашёл?
— Вполне вероятно. Я, правда, ещё не успел его об этом спросить. Но если он подтвердит — загадка решена.
— А если не подтвердит? — озадачилась Виола.
— Тогда загадка таинственнее, чем мы думаем. Возможно, перстень принадлежал кому-то из прошлых владельцев Вальмонта. В таком случае стоит поговорить с Огюстеном. Он подскажет, кто мог быть хозяином перстня и каким образом перстень мог попасть в лапы Лорда Мортимера.
— А что если Морти добрался до какого-то сейфа или тайника, где лежат фамильные драгоценности, и перетаскивает их оттуда в мою сумку? — предположила Виола.
— А были и другие драгоценности? — заинтересовался Антуан.
— В том-то и дело, — взволнованно подтвердила Виола. — Я поэтому и пришла. Сегодня вечером нашла в сумке ещё одну вещицу — медальон.
Она протянула ему свою находку. На массивной цепочке, видимо, золотой, имелась подвеска, которая напоминала ключ. Ключ украшали драгоценные камни, и с первого взгляда было непонятно, является ли он просто необычным медальоном или одновременно всё же работающим ключом от какой-то двери.
Антуан подошёл к письменному столу, где в одном из ящичков лежало увеличительное стекло. С его помощью он изучил гравировку на тыльной стороне медальона. На этот раз не герб, а буквы.
— “А. в-Э.” — прочитал он надпись, чувствуя, как разгорается интерес.
Антуан задумался. Жизнь, а вернее Виола, снова подбрасывает ему сюжеты. Это был не просто медальон. Это была новая глава. Нет, новый поворотный момент! Антуан даже представил, как его герой-детектив берёт медальон с загадочной гравировкой и бросает взгляд своей новой помощнице...
…И тут он споткнулся на мысли.
Помощнице?
Да, его герою нужна помощница! В воображении Антуана — она была с волосами цвета молочного шоколада. Чуть полноватой. Начитанной. С огоньком. Умной. С пирогами… Виола?
Он посмотрел на неё.
— Я думаю, выгравированные буквы — это инициалы, — предположила она.
— Похоже на то, — кивнул Антуан, возвращаясь в реальность. — Возможно, медальон принадлежит кому-то из ван-Эльстов. Но что в таком случае означает буква "А"? Кто из ван-Эльстов носит или носил имя, начинающееся на эту букву?
С ходу вспомнить не удалось. Виола тоже пожала плечами.
— Что ж, похоже, нам не обойтись без помощи Поля и Огюстена, — сделал вывод Антуан. — Завтра с утра поговорю с ними. Думаю, к обеду у нас уже будет разгадка, — пообещал он Виоле.
— Я под большим впечатлением, как быстро вы находите разгадки, — произнесла она с тихим искренним восхищением.
— Это потому, что ваши загадки пахнут корицей и яблоками, — улыбнулся Антуан. — Не помню, когда в последний раз мне доставляла такое удовольствие шарлотка…
…и когда в последний раз ему доставлял такое удовольствие вечер.
Ароматный чай, пирог и интригующая женщина… В смысле Антуан имел в виду: женщина, которая подкинула интригующую загадку. Впрочем, нет, всё же именно так: интригующая женщина. Только тот, кто знает Виолу поверхностно, может полагать, что она просто милая барышня, любимый досуг которой — вышивка и разговоры о погоде. На самом деле она гораздо глубже.
Он сделал несколько неспешных глотков чая. Когда в последний раз Антуану так не хотелось, чтобы вечер заканчивался?
    
ГЛАВА 6. Два завтрака и большие планы
 
Лизельда не любила бывать в таверне сестры, но когда нужно для дела, она на такие мелочи, как недомытая посуда и заросшие паутиной окна, могла закрыть глаза. На завтраке в «Последней Ложке» её уже ждали Боше и Сигизмунд, эта парочка доморощенных интриганов, которые стали её временными союзниками.