Скажи мне по секрету

Единственное, что как-то спасало нас от худших обвинений, был Тейлор. То, что он был моим парнем, давало нам некую защиту, потому что в глазах школы Тейлор оставался красивым парнем, капитаном баскетбольной команды, по которому многие девушки попрежнему сходили с ума.
Мальчики, казалось, не очень обращали внимание на проблему с шкафчиками. Многие воспринимали это как шутку, но я знала, что Дани нет. То, что его назвали «тиран» и что он сразу пришел обвинять меня — это было очевидным признаком того, что он таковым и был.
  
Я никогда не говорила об этом с кем-то, даже с Элли, но пару раз Дани перегибал палку со мной. А я, будучи глупой, прощала его, под давлением необходимости оставаться девушкой самого популярного парня, не огорчать своих родителей и, прежде всего, не признать, что позволила кому-то сделать со мной что-то подобное. К тому же, кто бы мне поверил?
Но именно на эту тему меня спросил Тейлор после урока, на котором мы должны были смешивать куриную печень с моющим средством, чтобы увидеть их ДНК. Отвратительно, но интересно. Тейлор провел весь урок, говоря как сумасшедший ученый, и нас несколько раз ругали за смех.
— Я не мог перестать думать о теме со шкафчиками и о том, что было написано на шкафчике Уокера, — сказал он, идя рядом со мной в сторону школьного двора. В тот день не было дождя, и несмотря на все ухудшающуюся погоду, было довольно комфортно благодаря яркому солнцу и чистому небу. Мы подошли к скамейкам на улице. Тейлор уселся на скамейку, а я осталась стоять между его ног.
Я напряглась, когда он напомнил об этом, и отвела взгляд в сторону.
Тейлор взял меня за подбородок и заставил взглянуть на него.
— Тебе что-то сделал, Ками?
Я не хотела говорить на эту тему. Я не хотела говорить ему ничего, потому что это только приведет к новой ссоре.
— Мы можем не говорить о Дани? — сказала я спокойно. — Во что ты собираешься переодеться на Хэллоуин?
— Не отворачивайся от темы, ответь, пожалуйста.
— Тейлор, я не хочу говорить на эту тему, потому что знаю, к чему это приведет, — сказала я, и сразу увидела, как он напрягся, его тело стало как струна, готовая издать громкий звук.
— Что он тебе сделал?
— Ничего! — соврала я, пытаясь звучать убедительно. — Пожалуйста, оставь это, серьезно.
— Обещаю, что не начну ссору, — сказал он, глядя мне в глаза. — Я просто хочу понять, на что этот придурок способен.
Я глубоко вздохнула и выдохнула.
— Он не понимает, насколько сильно он может быть жестким... Мы часто ссорились, и он хватал меня за руки и слишком сильно сжимал их...
— Я его убью... — сказал Тейлор, пытаясь встать.
Увидев его реакцию, я поняла, что не смогу рассказать ему самое худшее. Это я оставлю при себе.
— Видишь, Тейлор?! — сказала я, крепко хватая его за футболку и заставляя остаться на месте. — Я больше не собираюсь тебе ничего рассказывать...
— Как ты можешь не позволить мне что-то сделать, когда кто-то причинил тебе боль?!
— Оставь прошлое в прошлом, Тейлор. Это мое дело, и я уже решила его, как смогла...
Хотя я еще не совсем решила это. Я не забыла, что брат Дани продолжал делать с моим братом. Я пришла к нему во время перерыва, и он, казалось, был в порядке. Преподаватели стали намного более внимательными, и мой брат больше не возвращался домой с признаками насилия.
— Во что ты собираешься переодеться на Хэллоуин? — спросил Тейлор спустя некоторое время, когда мы уже постарались оставить эту тему позади.
— Не знаю, честно. — Отвечая, я поняла, что ни секунды не думала об этом. У меня не было ни времени, ни денег, чтобы купить костюм в этом году... Придется что-то выдумывать. — Хотя, учитывая, что происходит, не знаю, стоит ли идти на вечеринку у Арона... Мне не хочется, чтобы все смотрели на меня, как на настоящую ведьму.
— Знаешь что? — прервал меня Тейлор, будучи в чем-то уверенным. — Я не собираюсь идти на эту вечеринку к Арону Мартину... Посмотрим, кто сможет собрать больше народу. Я устрою вечеринку у себя дома, чтобы никто не смог даже взглянуть на тебя плохо. Пора всем понять, что если они лезут к тебе, они лезут ко мне.
Я улыбнулась с теплотой и притянула его к себе, потянув за футболку.
— Ты снова это делаешь, — сказала я, едва касаясь его губ. — Я сама могу постоять за себя, Тейлор.
Он даже меня не послушал. Через секунду я уже чувствовала его губы на своих. Тейлор был отличным целующимся, он заставлял меня чувствовать бабочек в животе и передавал ощущение, что никогда не причинит мне вреда. Это был тот тип парня, который бы поймал пулю за своих близких, и это... черт возьми, это в итоге станет его погибелью.
Тест в кафе Mill’s оказался успешным. Не было секретом ни для кого, что я очень люблю выпечку. Мои пироги на конкурсе выпечки в поселке были одними из первых, которые раскупали, и приносили наибольший доход, и это убедило миссис Mill’s. Я могла помочь ей, обслуживая столики и собирая деньги на кассе, а также всегда помогала, когда нужно было испечь что-то новое.
— И если увидишь, что приходит какая-то большая группа студентов, которые покупают только воду или кофе и садятся здесь, как в библиотеке, — сказала она, показывая на зону с ноутбуками, — ты мне скажешь. Я подойду к ним и начну говорить о войне. Посмотришь, как они разбегутся, как испуганные ящерицы. Современные подростки интересуются только этим «ТакТоком» и «Пинстаграмом».
То, как она перепутала TikTok с «ТакТоком» и объединила Instagram с Pinterest, показалось мне таким милым, что я даже не обиделась, узнав её секретное оружие, чтобы выгнать нас оттуда. Признаюсь, она уже много раз это делала, но, если посмотреть на ситуацию с другой стороны, она была права... Мы немного пользовались тем местом и уютной зоной для учёбы и чтения.
Совмещать учёбу с работой в кафе было несложно. Когда было тихо, миссис Mill’s позволяла мне делать домашку и учиться за стойкой, и так я и делала последние несколько дней.
Единственная проблема с этой работой была в том, что я обслуживала своих одноклассников, которые не могли поверить, что королева школы, с деньгами и каждое лето ездившая в Европу, теперь служит им за столами. Я слышала всякие комментарии и пыталась игнорировать их смех, когда я уходила.
Моя мама была в ярости, увидев, что её дочь работает в такой «гадкой» кафешке, как она её называла. Своим подругам из родительского комитета она солгала, сказав, что я занимаюсь дополнительными занятиями, чтобы это указали в моём досье и повысить мои шансы поступить в Йель.
Если в этом городе кто-то ещё не знал, что мы разорились, значит, он жил под камнем.
Моя мама потеряла всю свою власть... и не переживала это хорошо.
Джулиан пришёл в пятницу днём и сел за тот же стол, за которым сидел Тьяго в тот раз. Мы обменялись странными взглядами, и когда я подошла, чтобы спросить, что он хочет, он попросил сесть рядом.
Я взглянула на миссис Mill’s, и, увидев, что кафе довольно тихо, сделала то, что просил Джулиан.
— Прости, Кам, — сказал он, называя меня так, как это обычно делал Тьяго. — Я знаю, что это не ты. Знаю, что ты бы не сделала ничего такого, но когда я увидел это, нарисованное на моей шкафчике, я не подумал, просто отреагировал...
— Всё в порядке... Я понимаю, правда, — сказала я, обрадованная тем, что он больше не думает, что это была я.
— Да, не в порядке... Я не был хорошим другом последние недели, — признался он, растянувшись на столе и взяв меня за руки. — Ты переживала тяжёлые времена... Ты отдалялась от меня и от всех, и я подумал, что ты больше не хочешь, чтобы мы оставались друзьями.
  
— Конечно, я хочу остаться твоей подругой! — сказала я искренне. — Только... да, ты прав. Я отдалилась от всех, и, наверное, это заставило людей видеть меня слабым звеном.
— Они думают, что без твоих приспешников ты никто, и они ошибаются, — заявил он, возмущённо.
— Эти приспешники были моими подругами... и теперь они даже не хотят со мной говорить.