Скажи мне по секрету

— Папа настаивал, — ответила я. — Забыла тебя предупредить, извини, — добавила я, осознав слишком поздно, что действительно должна была ему сказать.
— Не переживай, — ответил он, и я увидела, как его голубые глаза пробежались по моим чертам, а пальцы мягко коснулись моей щеки. — Ты плакала? — спросил он тогда.
— Нет, — автоматически ответила я.
— Ками...
Я отвернулась, закрыла шкафчик и пошла прочь.
  
— Увидимся на биологии, — сказала я, удаляясь, и снова спросила себя, почему не могу рассказать ему о своих родителях.
На самом деле, я просто не хотела, чтобы меня жалели. Не хотела, чтобы кто-то смотрел на меня с жалостью или сочувствием. Я хотела скрывать то, что происходит у нас дома, как можно дольше.
— Эй, Ками, подожди! — услышала я, как закричала Элли с другого конца коридора. Я остановилась и подождала, пока она меня догонит. — Как прошли выходные? — спросила она, и я сразу заметила, что ей немного неловко.
Я не винила её. Последние две недели я избегала всех, кроме Тейлора.
— Могли бы быть и лучше, — ответила я, направляясь к кабинету профессора Тривеки.
— Слышала про вечеринку в эту пятницу? — спросила она, игнорируя мой мрачный тон. — Поскольку Хэллоуин выпадает на будний день, решили отпраздновать его в пятницу у Арона.
«Ох, — подумала я. — Вечеринка у Арона Мартина...»
От одной только мысли об этом у меня начинала болеть голова. Хотя Хэллоуин я обожала... Любила наряжаться, украшать дом, есть конфеты... Но в этом году я ничего такого не планировала. Хотела просто отвести брата собирать сладости, а мой костюм должен был быть простым — простыня с прорезями для глаз. Я уже представляла, как Тейлор смеётся надо мной, пока мы ходим по району, держась за руки с моим младшим братом.
— Ты же придёшь, да? — с энтузиазмом спросила Элли.
— Не знаю, Элли... — сказала я, прикусив губу и заходя в класс. Я села на первую парту, и Элли села рядом.
— Ну же, — разочарованно сказала она. — Ты уже недели ходишь по этим коридорам, как скелет — никому ничего не говоришь, всегда такая грустная. Что происходит? Расскажи мне! Мы же лучшие подруги...
И мы действительно были ими. Из всех моих подруг я больше всего доверяла Элли, больше всего её любила и чувствовала с ней наибольшее родство. Но в последнее время я чувствовала себя чужой среди всех...
— Кейт хочет, чтобы ты пришла, — сказала она тогда, будто это вообще что-то значило для меня. — Она сказала, что хотела бы, чтобы мы все нарядились в одном стиле, как вы делали в начальной школе...
Элли была единственной, кто присоединился к нам позже, единственной, кто приехал из большого города — Нью-Йорка, и, следовательно, самой открытой. Вот почему мы так хорошо поладили. У Элли не было глупых предрассудков.
— Если я приду, то наряжусь так, как сама захочу, а не так, как скажет Кейт.
Лицо Элли озарилось.
— Это значит, что ты всё-таки придёшь?
Я посмотрела на радость в её карих глазах и поняла, что не смогу отказать.
— Если уж выбора нет...
Элли крепко обняла меня как раз в тот момент, когда в класс вошёл преподаватель.
— Так, достаём ручки и бумагу. Незапланированный тест по матрицам...
Мы с Элли с ужасом переглянулись.
«За что ты так со мной, карма?»
Экзамен у меня прошёл так себе. Последние недели я хоть и старалась учиться, но почти ничего не могла запомнить. В голове у меня была куча отвлекающих мыслей, и сосредоточиться было очень сложно. Глаза пробегали по строчкам, а мысли всё время возвращались к моим проблемам: родителям, подругам, которые вдруг начали меня ненавидеть, Тейлору и Тьяго... Я только надеялась, что это не помешало мне получить хотя бы четвёрку — на троечку я не могла себе позволить сдать.
Как только я вышла из класса, почувствовала вибрацию телефона в заднем кармане джинсов. Да, да, знаю — не стоит держать телефон в заднем кармане, но все мы иногда совершаем такие ошибки.
Это была мама.
Я посмотрела на экран и сбросила вызов.
Я не собиралась с ней разговаривать. Не собиралась говорить с ней до конца учебного года.
Она позвонила снова. Я снова сбросила.
— Кто это? — спросила Элли, которая молча шла рядом со мной по направлению к лаборатории.
— Мама.
Элли сделала ужасающее лицо, и мы обе рассмеялись.
И тут по школьной громкой связи раздался голос директора:
— Камила Хэмилтон, немедленно пройдите в кабинет директора.
Все, кто в тот момент был в коридоре, обернулись посмотреть на меня.
— О боже, что ты на этот раз натворила?
— Ничего! — воскликнула я.
Я почувствовала укол страха, понимая, что игнорируемые мной звонки от мамы, вероятно, связаны с этим вызовом. Что-то могло случиться с родителями, с бабушкой и дедушкой… Чёрт, откуда мне знать.
— Увидимся позже, — сказала я, остановилась и пошла в другую сторону.
Через десять минут я стояла перед столом секретаря директора Харрисона. Он меня уже ждал.
— Добрый день, мисс, — сказал он, указывая на стул.
— Что я на этот раз сделала? — нервно спросила я.
Директор сел напротив и вздохнул:
— На удивление — ничего... пока, — спокойно сказал он. Я ждала продолжения.
— Зато ваш брат Кэмерон...
В этот момент раздался стук в дверь.
— Входите, — сказал директор, и я обернулась. В дверях появился виновник всех моих ночных фантазий.
У меня сжался живот, когда наши взгляды встретились... но лишь на секунду. Он быстро отвёл взгляд, не дав мне утонуть в его тёмно-зелёных глазах.
— Ах, мистер Ди Бьянко, — сказал директор Харрисон. — Я как раз собирался объяснить мисс Хэмилтон, почему её вызвали.
— Добрый день, директор. Я пришёл, чтобы поговорить с Камилой лично, — ответил он. Услышав, как он произнёс моё имя, я внутренне затрепетала.
Какой же он красивый... Его тёмно-русые волосы, уложенные как попало, лёгкая щетина, рост и уверенная осанка... Как он это делает? Как можно быть таким чертовски привлекательным?
— Что с Кэмероном? С ним всё в порядке? — спросила я, вспомнив слова директора.
— Он снова подрался, — сказал директор серьёзно. Тьяго подошёл ближе и встал так, чтобы видеть нас обоих.
— На самом деле, директор Харрисон, я не думаю, что Кэм начал драку. Последние две недели я за ним наблюдал и понял, что он очень одинок... Он сидит в одиночестве на переменах и играет в Nintendo... Я не хотел ничего докладывать, пока не был уверен, но теперь думаю, что Кэмерон подвергается буллингу со стороны одноклассников.
Внутри меня что-то оборвалось.
— Что? — спросила я дрожащим голосом.
— Вы в этом уверены, мистер Ди Бьянко? Потому что в нашей школе нулевая терпимость к травле. Если вы кого-то подозреваете...
— Речь идёт о Джорди Уокере, сэр, — сказал Тьяго, взглянув на меня. — Он лидер класса, насколько я заметил, и дети делают всё, что он скажет.
— Брат Дани? — переспросила я, не веря своим ушам.
— У вас есть доказательства, мистер Ди Бьянко? Обвинения такого уровня...
— Мой брат уже несколько недель возвращается домой с разбитым лицом, — сказала я, вдруг осознав многое.
— Я преподаю физкультуру совсем недавно, но мне хватило нескольких дней, чтобы понять, что что-то не так.
Это правда. Две недели назад старый учитель уволился по личным причинам, и Тьяго его заменил. С тех пор Кэм только и говорил о «новом учителе», который был ещё и нашим соседом, о том, как весело у него на уроках. И ещё он вдруг стал мечтать о баскетболе, умолял папу купить мяч и кольцо, чтобы быть похожим на своего нового кумира — Тьяго.
— Что они ему сделали? — спросила я, сгорая от злости.
— В последние недели я видел, как над ним смеялись, оскорбляли и били. Учителя пытались вмешаться, но Кэм каждый раз говорил, что они просто играют.
  
Я не могла поверить... Мой милый братик, который даже мухи не обидит...
— И как вы можете быть уверены, что это не игра? — спросил директор.
Я посмотрела на него с возмущением. Я не могла поверить, что он это сказал!