Скажи мне через поцелуи

Ками отступила на несколько шагов и посмотрела на меня очень серьёзно.
— Я не была одна, со мной была Элли, — ответила она. Затем она посмотрела в сторону коридора, где исчезла Элли, скрестив руки, и снова встретила мой взгляд.
— Элли не в счёт, Ками, если Джулиан появится, это будет, как если бы её не было.
— Элли замечательная, Тейлор. Как ты можешь так говорить о ней?
  
Я удивлённо моргнул, а когда открыл рот, чтобы ответить, она меня прервала:
— И мне не нравится, как себя с ней ведёшь, — добавила она очень серьёзно. — Не сложно быть немного дружелюбнее, в конце концов, это моя лучшая подруга, тебе должно быть не всё равно.
— Ты для меня важнее, — сказал я также очень серьёзно, смотря ей в глаза.
— Так вот, я в порядке, — сказала она, отступая ещё шаг назад. — Ты не должен волноваться, Джулиан — это уже прошлое, и я хочу забыть об этом, но не могу, если ты и твой брат всё время мне напоминаете.
Я глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Если бы это зависело от меня, я бы поставил целую армию охраны, чтобы она была в безопасности. Но я не мог сделать этого, и поэтому с братом мы стали её защитниками. Мне бы хотелось, чтобы это был не Тьяго — чем дальше он будет от Камилы, тем лучше, — но я не мог исключить его; на самом деле, в нём я больше всего доверял, когда речь шла о безопасности Ками.
— Мы переживаем за тебя, — сказал я, и сам почувствовал горечь в своём голосе.
Ками подошла ко мне и положила руку на мою щёку. Она ласково провела по ней, а затем прикоснулась своими губами к моим с нежностью.
— Я знаю, — сказала она, щекоча меня своим дыханием, — и я очень благодарна вам за это. Обещаю быть осторожной, но, пожалуйста, успокойтесь немного, — настояла она, и мне не оставалось ничего другого, как согласиться.
— Хорошо, — сказал я, согласившись, и притянул её к себе, чтобы поцеловать её понастоящему.
Её тело согнулось рядом со мной, и я медленно вставил язык между её губ, чтобы насладиться её вкусом. Почувствовал, как всё тело напряглось, и вспомнил, что мы не занимались сексом с того дня, как это сделали впервые.
Каждая клеточка моего тела нуждалась в таком контакте снова, и она знала это... и избегала. Она отстранилась, как только мои руки скользнули к её ягодицам, прижимая её к моей эрекции.
— Не здесь, Тей, — сказала она, отводя мои руки, но при этом смущённо улыбаясь.
Как же она была красива.
Я погладил её длинные светлые волосы и хотел увезти её куда-нибудь. Я жаждал побыть с ней наедине, чтобы никто нас не беспокоил, в месте, где мы могли бы заняться сексом, потом уснуть рядом с ней и приготовить ей завтрак.
Иногда быть семнадцатилетним — это настоящая боль.
— Мы опоздаем, — предупредила она, поцеловав меня в щёку.
Я посмотрел на неё и не смог не приподнять брови с игривой улыбкой.
— Ты действительно хочешь, чтобы я назначил тебе время для сексуальной работы?
Она рассмеялась и закатила глаза.
— Месяц спустя, а ты всё ещё можешь шутить. Ты ребёнок.
— Ребёнок, который не может дождаться, когда снова тебя трахнет, — не смог удержаться я.
Да, я не мог удержаться от грязных слов. И что с того?
Ками огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.
— Тейлор!
Я широко распахнул глаза, а она засмеялась.
— Тебе мешают мои грязные шуточки?
— Меня больше беспокоит, насколько ты раскрепощен.
— Заговорила та, которая умоляла меня...
Она закрыла мне рот рукой, и я не смог сдержать смеха.
— Замолчи! — сказала она, краснея.
Я послюнявил её руку, и она отдёрнула её с выражением отвращения.
— Фу! — воскликнула она, вытирая слюну о мою рубашку.
— Мы опоздаем, — сказал я, глядя на свой наручный часы.
Ками широко раскрыла глаза, увидев время, так же, как и я, и повернулась, потянув меня за руку.
— Пойдём!
Мы побежали по коридору в класс биологии.
Ученики уже были в классе, и нас удивило, что, когда мы открыли дверь и вошли, нас встретила не дружелюбная улыбка преподавательницы Деннел, а серьёзное и холодное лицо моего старшего брата. Он встретил нас взглядом.
— Опоздали на десять минут, — сказал Тьяго, раздражённо качая головой, когда посмотрел в мою сторону.
— Извините, — извинилась Ками, тянув меня до нашего стола в конце класса. Когда мы сели и снова посмотрели на моего брата, мы увидели, что он продолжает смотреть на нас с недовольным выражением, а остальные ученики, похоже, ожидали, что произойдёт дальше.
Почему вы опоздали? — спросил Тьяго.
— Не думаю, что они играли в настольные игры, тренер, — сказал Виктор Ди Виани, и многие засмеялись.
Ками дала мне лёгкий пинок, и когда я взглянул на неё, она незаметно показала на мои губы. Чёрт! Я вытер губы тыльной стороной рукава и понял, что пришёл в класс с остатками красной помады, которую Ками носила везде.
Я смерил Виктора взглядом, стараясь не смотреть слишком долго на своего брата.
Я собирался отломить этому идиоту пару зубов.
— Оба наказаны, — сказал Тьяго, не проявив ни малейшего волнения, — после уроков.
— Да ладно! — воскликнул я, не веря своим ушам.
— Так у вас будет время разобраться в том, что заставило вас опоздать на десять минут, — добавил он.
— Если им действительно нужно разобраться в том, что они делали там... — прокомментировал Ди Виани.
Я сжал кулак так сильно, что прямо собирался убить этого придурка.
— Ди Виани, ты тоже наказан, — сказал мой брат, вынимая какие-то бумаги из своего портфеля, как будто ничего не происходит.
Хотя бы это успокоило мою ярость по отношению к Виктору, который теперь тоже был наказан. Он застыл, как вкопанный, от неожиданности.
Я посмотрел на своего брата. Иногда мне казалось, что ему вообще всё равно, что происходит вокруг. Я также заметил, что Ками не отрывает глаз от Тьяго с тех пор, как он сказал о наказании.
— Я работаю во второй половине дня, — сказала она, и мой брат оторвал взгляд от своих бумаг и несколько секунд смотрел на неё.
— Ты думаешь, что мне интересно слушать твои объяснения? — ответил он, и весь класс погрузился в гробовое молчание.
— Я не могу пропустить работу, — настаивала Ками, сжимая губы и напрягаясь на своём месте.
— Тьяго, этого больше не повторится, — сказал я, начиная действительно злиться на всю эту ситуацию. Чёрт возьми, это мой брат: неужели он не может немного расслабиться?
— Конечно, больше не повторится, потому что наказание научит вас, что если кто-то совершает ошибку, за неё нужно нести ответственность, — сказал он.
— Ты даже не наш преподаватель! Если бы здесь была профессор Дэвис, этого не произошло бы! — ответила Ками, и даже я почувствовал, как её голос начинал немного повышаться.
— Но жизнь несправедлива, и сегодня твой преподаватель — я, — ответил он, не выражая ни малейшего сожаления. — А теперь я хочу, чтобы мы начали урок, — продолжил он. — Профессор Дэвис сказала, что вам нужно представить работу. Я сейчас скажу порядок представления, и тогда вы...
— Я не буду выполнять наказание, Тьяго. Я не собираюсь терять работу из-за того, что опоздала на десять минут, извини, — заявила Ками, снова прерывая его и скрещивая руки на груди.
Мой брат поднял глаза от списка, который держал в руках, и уставился на неё.
— Камила, выйди из моего класса, — приказал он.
— Это даже не твой класс, — ответила она.
Я прижал её ногу под столом, чтобы она успокоилась. Я знал своего брата, и говорить ему так перед всеми учениками — это было действительно плохой идеей.
— Вон, — повторил он, выделяя каждое слово и указывая на дверь.
  
Ками встала, с креслом скрипнула, схватила свои книги и сумку и направилась к двери, громко хлопнув ею.
Мой брат закрыл глаза на секунду, глубоко вздохнул, посмотрел на меня, а я, в свою очередь, пристально уставился на него. Затем он встал и начал зачитывать список для представления работ.