Дракон в городе

– Сроки? – уточнила я.
– Стандартный контракт на одиннадцать месяцев, – немедленно отозвался Бигбой. – Если всё устроит, продлим автоматически.
Торчать одиннадцать месяцев в этом захолустье? Не-не-не, на такое я не подпишусь.
«В смысле? – удивился Глюк. – Тебе же надо пересидеть, пока история со Штырём не уляжется?»
– Полгода максимум, – твёрдо сказала я.
Они согласились. И как-то очень легко, даже без переглядываний. Я снова напряглась.
  
«Да что с тобой? – Глюк деланно возмутился. – Раньше ты такой подозрительной не была».
Я всегда была подозрительной, с самых зелёных лет. Иначе сейчас здесь не стояла бы. И не ты ли трындел по поводу и без, что доверять нельзя никому?
«Никому из твоих старых знакомых, – немедленно возразил Глюк. – А это – надёжные… люди».
Мне эти люди надёжными не казались. Наоборот, всё сильнее зрело чувство, что они знали, кто я такая. И нанимали администратором своего салона не Ольгу Ларину, а Герду. И Ева-колокольчик уже не выглядела тупоголовой тёлкой, и Бигбой потихоньку становился Бигменом.
– Да, вот ещё что. У вас будет персональная охрана, без которой лучше никуда не ходить.
– У Дмитрия Всеволодовича на безопасности пунктик, – сладко улыбнулась Ева-колокольчик.
Это как раз меня не беспокоило. Совсем.
«Какой он славный» – умилился Глюк.
А это – беспокоило. Раньше Глюк посторонним мужикам не умилялся. Я уже раздумывала, отказать им прямо или сделать вид, что согласилась, а потом по-тихому слинять, когда он трезво и холодно предложил:
«Проверь их. Если желают зла – уходи».
Я такие вещи чувствую сразу. Зла мне тут никто не желал. Правду говорить – тоже, но, чтобы узнать правдивый ответ, надо задать сначала правильный вопрос. А с его формулировкой не клеилось. И это было ещё более странно, чем всё собеседование в целом.
– Когда приступать?
– Как только подпишем документы, – ответила Ева-колокольчик. – Я сейчас подготовлю договор, а ты пока можешь подняться посмотреть свою комнату. Лестница на второй этаж от кабинета направо. А там белая дверь – не ошибёшься.
Я встала, всё ещё не решив – соглашаться на эту работу или нет. Ладно, пока осмотрюсь. И время выиграю. Дверь мне предусмотрительно придержал Бигмен, но провожать не стал.
Действительно, почти рядом начиналась лестница с удобными ступенями и перилами из старого натурального дерева, такие мне всегда нравились. На втором этаже шла активная фаза ремонта: не было пола, носились рабочие, высокий потолок демонстрировал отреставрированную лепнину и на весь этаж висела одна, правда очень большая, лампочка на длинном проводе.
Пропустить белую дверь было невозможно: она единственная была закрыта, но не заперта. За ней дожидалась комната, отделанная в прованском стиле. Мне всё понравилось. И состаренная мебель, и очаровательные занавесочки, и диван с горой подушек и подушечек на нём. В ванной было даже окно, и я подумала, что задержусь здесь – до первой зарплаты точно. Как раз выясню, чего на самом деле хотят наниматели.
ГЛАВА 3
– Мне бы за вещами съездить, – напомнила я нанимателям, когда они по третьему разу начали обсуждать, с какими конкретно нужными людьми стоит познакомить хозяйку их салона.
Контракт на полгода я подписала, потом бредовую легенду выслушала и теперь сильно проголодалась, как будто прошло полдня, а не пара часов. Сюр раздражал, а тут его было уже с избытком, наверное поэтому и есть хотелось уже до тошноты.
Начать с того, что папашей мне назначили историка и страстного коллекционера. Образование я получила тоже историческое со специализацией на Европе Средних веков благодаря папашиной коллекции средневековых манускриптов – видно, собственных знаний ему не хватало.
Семейство до недавних пор проживало в соседней губернии, так откуда же у него, драная кочерыжка, взялись деньги на средневековые манускрипты? Работала я однажды с коллекционным оружием, так что стоимость «бумаг» примерно представляла.
На мой вопрос быстро ответил Бигмен:
– Так он коллекционер потомственный, дедушка ваш в своё время был чекистом. В его руках осело много экспроприированных ценностей.
Вот если бы я разрабатывала легенду, то дед был бы непременно потомственным дворянином, чудом укрывшимся с богатой, ещё дореволюционной коллекцией от чекистов и репрессий НКВД. Сейчас в тренде искать и находить свои дворянские корни. Однако кто платит, тот и заказ делает.
Но дальше было ещё бредовее. Папаша, по легенде, умер полтора года назад. Я-де распродала его коллекцию, купила дом в N и приехала сюда заниматься гаданием и магией.
– Почему? – не выдержала я.
Оба нанимателя уставились на меня с непониманием. Ева-колокольчик на ходу придумала, что у меня-де к этому склонность.
– Почему я не осталась гадать в родном городе? Раз уж такая склонность? – пришлось пояснить.
– Там вас не воспринимали всерьёз, – пожал плечами Бигмен.
Сразу видно, что с фантазией туговато. Профессионал бы приплёл чувства потерявшей отца дочери, кризис идентификации и ещё пару-тройку железобетонных аргументов.
– То есть вопросов про прежнюю жизнь нужно избегать, – сделала вывод я. – Это придаст образу загадочности.
Оба сразу согласились. И тут же заспорили по поводу нужных людей. Ева-колокольчик называла имена, Бигмен их отвергал. Когда на третьем круге у меня от голода разболелась голова, я и встряла с вопросом про вещи.
– С вами поедет Павел, – сказал Бигмен приказным тоном.
– Вечером пойдём в ресторан, – сообщила Ева. – У тебя есть платье?
Похоже, удивились мы с Бигменом одинаково.
– К Бергоеву? – переспросил он.
– Какой дресс-код? – уточнила я.
Ему она кивнула, а мне ответила, что дресс-кода нет, нужно просто платье. И обязательно грим.
– Обязательно, – согласилась я. – Только мне вещи нужны. И поесть, а то время обеда уже прошло.
– О Господи, совсем забыла, – подхватилась Ева. – Сейчас закажу еду.
Бигмен посмотрел с сочувствием и предложил сходить в какую-то берлогу. Я так хотела есть, что была бы рада и простой шоколадке. Наниматель быстро встал и без слов вышел из кабинета.
– Будет тебе шоколадка, – улыбнулась девица, распахнула дверь и заорала: – Степаныч!
Через минуту, показавшуюся мне вечностью, какой-то мужик в строительном комбинезоне и Бигмен доставили электрочайник, заварку, большой кусок пирога с яблоками, две шоколадки, полбатона и три варёных яйца. Не помню, в какой последовательности я всё это смела, но жить стало определённо легче. И даже головная боль после стакана чая прошла.
В это время наниматели оживлённо рассуждали, где лучше всего меня кормить. И что с таким аппетитом перед рестораном нужно непременно выдать мне сухой паёк. А Глюк молчал. И с ценным мнением не лез. А я радовалась и думала, что если ещё и питаться буду за счёт нанимателей, может, останусь и до второй зарплаты.
Потом Павлентий повёз меня за вещами. За рулём он уже не улыбался, особенно когда я стала задавать вопросы. Конечно, можно выяснить всё в сети, но лучше использовать все возможные источники. Начала с самого простого: Ева и Бигмен – совладельцы бизнеса?
– Ева Александровна оказала честь Дмитрию Всеволодовичу, согласившись стать его невестой, – совершенно обыденным тоном, никак не вязавшимся с высокопарностью слов, сообщил Павлик.
Невеста, как же. Видела я, как он ей улыбался. Мужики так смотрят только на той стадии, когда ещё не знают, как затащить в постель. Да и от неё искрило иногда. Нет между ними ничего. Может, пока, но точно нет.
– Ну а ты, Паш, на кого работаешь? – продолжила я.
И тоже вопрос без подвоха, но почему-то заставил красавца напрячься. Впрочем, он сразу же рассказал, что давно работает на семью Дроновых, в частности, на Алису и Дмитрия Всеволодовичей. Не соврал.
  
Про Алису услышала впервые, но больше меня заинтересовала формулировка – «семья Дроновых». Звучало почти как «семья Корлеоне».
Оказалось, что Дроновы промышляют охранными системами и недвижимостью, занимая видное положение в N. Я задумчиво кивнула. Охранные системы далеки от гаданий и магии так же, как телега от Лексуса. Нет, ещё дальше, всё-таки телега и Лексус – два транспортных средства.