Дело всей жизни (СИ)

— Спасибо, — за обоих выдохнул Шэй.
Практической пользы от находки, конечно, не было никакой, но одна мысль о том, что древняя подвеска принадлежала кому-то из первых тамплиеров…
— Спасибо, Коннор, — мистер Кенуэй склонил голову. — Ведь ты мог просто выбросить это в воду.
— Это ваше, — беспомощно повторил Коннор. — И это история. Если мы будем помнить историю, то, может быть, не будем повторять… Всего того, что было раньше.
Хэйтем отвернулся, отвечать не стал, и проговорил с легкой грустной улыбкой:
— Я тоже хотел сделать тебе подарок.
Шэй неуверенно отстранился. Хэйтем ни о чем подобном не говорил, а у самого мистера Кормака не было времени на подарки — вначале, а потом… Потом он даже не подумал про это.
— Только мне нужно отойти в спальню, — закончил Хэйтем. — Обычно подарки не дарят до наступления полуночи. Ну, или хотя бы до ужина.
— Бледнолицый бог поймет, — слабо улыбнулся в ответ Коннор.
Хэйтем обернулся, глянул в лицо Шэю, прищурился и широким шагом вышел из комнаты. Мистер Кормак остался с сыном один на один — и не выдержал:
— А что ты нашел, кроме креста?
— Кусочек карты, — откликнулся тот. — Но я расскажу обо всем вам обоим. За ужином. Потому что… Я буду делать то, что считаю нужным, Шэй. Против вашего Ордена. Но… не против вас.
Мистер Кенуэй вернулся довольно скоро, Шэй даже не успел ответить. Хэйтем уже явно успел взять себя в руки, потому что лицо его было привычно непроницаемым. В руках он держал коробку.
— Я собирался подарить тебе это давно, — произнес он, едва захлопнув дверь. — Не таким мне виделось будущее, но это в любом случае твое.
Коннор с любопытством принял коробку из рук отца, покрутил в руках… И отжал замок скрытым клинком.
Шэю тоже было любопытно, но он не мог позволить себе проявить неосведомленности.
— Что это? — непонимающе пробормотал Коннор, а потом ахнул. — Пистолеты?
— Пистолеты Эдварда Кенуэя, — четко произнес Хэйтем. — И мне не по себе от того, как это оружие нашло… тебя. Надеюсь, ты хотя бы пиратом не станешь.
— Спасибо! — Коннор взял один, вытянул руку, словно прицеливаясь в стену, полюбовался игрой света на перламутровой рукояти. — Обещаю, я буду стрелять не хуже моего деда!
Хэйтем кивнул:
— Не сомневаюсь. Однако меня больше тревожит, в кого ты будешь стрелять. Но Шэй прав, время покажет. И раз уж мы обменялись подарками, то, наверное, самое время поужинать?
Шэй кивнул и улыбнулся:
— Виски?
— Несколько бутылок хорошего вина я припас еще тогда, когда ждал вестей из порта, — веско произнес Хэйтем, глядя на Коннора. — Так что обойдемся без скверного виски и рома, который подают внизу. Кстати, там наверняка уже собирается народ — верфи же рядом, так что к полуночи в зале от моряков не протолкнуться будет. Пожалуй, схожу вниз сам, а то мистер Кормак там может найти приключения или друзей.
— Как и я, да? — хмыкнул Коннор.
— Скорее, ты, как я, — поправил его Шэй.
— Сразу видно, чье воспитание, — не удержался мистер Кенуэй.
Но вышел, и дверь за собой захлопнул. Шэю подумалось, что тот наверняка будет отсутствовать не меньше минуты, а потому, посомневавшись, все-таки спросил:
— Теперь ты знаешь, что твои друзья выжили, это ведь так? И ты до сих пор думаешь, что был абсолютно прав?
Коннор поглядел серьезно, почти устало:
— Я не знаю, Шэй. Я был прав, но насколько? Я отвел призрак беды от племени и уж точно заставил представителей власти поломать голову, но слова отца… Он ведь не лжет?
— Нет, — заверил его Шэй. — Но мы видим ситуацию со слишком разных сторон.
— То-то и оно, — вздохнул Коннор. — Я боюсь, что наврежу отцу. Но нельзя же ничего не делать! Или ждать, пока тамплиеры захватят мир?
— Это не настолько быстрый процесс, — хмыкнул Шэй. — Пожалуй, этот секрет я могу тебе открыть: я уже больше десяти лет пытаюсь выполнить одно-единственное поручение Ордена. Десять лет, Коннор! Ассасины всегда действовали стремительней, но я видел, сколько жизней это уносило. И дело тут не только в лиссабонском землетрясении. Яды, порох, — чем только ни пользовался Ахиллес, когда я понял, что так быть не должно.
 
— Не должно, — согласился Коннор. — А потому я сам запретил своим друзьям продолжить… акцию. Чай уже был уничтожен, но многие хотели продолжать. Ты чаще бываешь по другую сторону океана и не знаешь, как тут живут люди. Корона отнимает всё — для того, чтобы потом строить новые корабли и присылать сюда еще больше солдат. Так тоже быть не должно.
Шэй не знал, что именно Хэйтем рассказывал сыну о своей деятельности, а потому сомневался, не ступает ли на зыбкую почву, однако все-таки это сказал:
— В этом, наверное, твои цели и цели Хэйтема совпадают.
— Нет, — Коннор тут же замотал головой. — Не говори мне этого. Отец все от меня скрывает. И я все скрываю от него. Это правильно, он — тамплиер. И ты тоже. Но даже если бы… Может, с тобой я бы и смог действовать заодно. С отцом — нет и нет. Он всегда все знает лучше и издевается, а сам никогда не скажет, как правильно! Я люблю его, но это — нет. Пусть уж лучше остается так, как есть.
Шэй усмехнулся:
— Мне и в голову не приходило предлагать тебе… поработать на Орден. Впрочем, предложи я Хэйтему поработать на Братство, ему тоже наверняка не понравится. Я просто хотел сказать тебе о том, что ты можешь навредить ему. А он — тебе. Но у тебя шансов больше, потому что Хэйтем просто старше и опытней. Будь осмотрительней, Коннор.
Дверь распахнулось, и разговаривать стало невозможно, потому что из-за порога показался сначала огромный поднос, а потом и сам мистер Кенуэй — с крайне необычным выражением лица. Казалось, его что-то сильно озадачило. С трудом устроив тяжелую ношу на столе, Хэйтем несколько нервно усмехнулся:
— Мне еще не доводилось работать разносчиком. Я собирался было воспользоваться помощью хозяина заведения, но понял, что он не должен видеть того, что здесь есть кто-то третий. Шэй, за сырами и хлебом спустишься сам. С меня и первого раза хватило.
Мистер Кормак подмигнул Коннору и отправился вниз. На первом этаже и впрямь уже было довольно многолюдно. Хозяйка сбивалась с ног, унося грязную посуду и принося выпивку и еду, но Шэй не обольщался — когда эти гости упьются, сюда придут новые, так что «праздник» продолжится до утра.
— Мистер О’Райли? — хозяин пытался проявить вежливость, но был очевидно, что он слишком озабочен другими делами. — Как я уже говорил мистеру Кенуэю, всё туточки. Вся кухня ваша. Ежели чего сверх оговоренного захочется, так берите, не стесняйтесь. Мистер Кенуэй нас никогда не обижал, поди и сейчас за парой фунтов не постоит.
Шэй и не стеснялся. Заверил трактирщика, что уж как-нибудь разберется, прихватил второй поднос и отправился на второй этаж. Краем глаза заметил давнего знакомца, капитана Дреббера — и постарался улизнуть незаметно. Уж тот своего не упустит: и над тем, что капитан Кормак собственноручно таскает подносы, поглумится, и за стол позовет, и потребует показать дамочку, о которой с таким вниманием заботится Шэй, раз уж подавальщиком заделался… Впрочем, Дреббер раскатисто хохотал, вытирал жирные пальцы о бороду и по сторонам не глядел.
Что удивительно — когда Шэй вернулся, Хэйтем и Коннор сидели друг напротив друга и вполне спокойно беседовали. Уж о чем, осталось загадкой, но не ругались и не спорили. Шэй ногой захлопнул за собой дверь, грохнул поднос на стол и выразительно приподнял бровь.
Хэйтем, поймав взгляд, понял его сразу:
— Коннор, ты единственный, кто еще не работал. В спальне, в сундуке у окна — вино. Иди и принеси. Правда, сундук заперт, но я оценил твое владение скрытым клинком.
 
— Во-первых, у меня их два, — не преминул заметить парень с явным превосходством в голосе, однако послушно поднялся из-за стола. — Во-вторых, я нечасто ими замки открываю, обычно для другого использую.
— По прямому назначению, — хмыкнул Шэй. — Сколько солдат в порту полегло?