Дело всей жизни (СИ)

Мистер Кенуэй поразмыслил, а потом не слишком уверенно произнес:
— Я слышал, что множество бостонцев, бегущих от беспорядков, направились на Кейп-Код, в Принстаун. А по опыту общения с мистером Питкэрном я могу предполагать, что в местах, куда разом направилось слишком много народу, хватает крушений. Мы можем пройти мимо мыса и поискать удобную цель.
— Мысль довольно удачная, — оценил Шэй. — А кроме того, нам наверняка хватает и приватиров. Если не повезет… Или повезет… Это уж как посмотреть… Нам может довестись и в настоящую цель пострелять. Но только если они нападут первыми.
— Это вряд ли, — подумав, заявил Коннор. — Я бы не рискнул нападать на два отлично оснащенных корабля.
— Это потому что тебя воспитывали мы, — хмыкнул капитан Кормак. — Знал бы ты, сколько придурков среди капитанов! Помнишь того, которого мы впервые с тобой зацепили? Он что, умный, что ли?
— Слушай, что капитан Кормак говорит, — буркнул мистер Кенуэй. — Иногда и он вещает умные мысли.
Впереди заблестела под солнцем вывеска «Золотого винограда». В воздухе уже чувствовалось дыхание осени, но солнце пока светило и грело, и в его лучах становилось видно, что вывеске этой сто лет в обед, а не чистили ее, должно быть, пару десятилетий.
Шэй почувствовал, как нахлынули воспоминания. Когда-то он пришел сюда, уже будучи известным в определенных кругах, но все равно пришлось доказывать, что он чего-то да стоит. Драки в таких местах обычно велись на кулаках, но в тот раз у одного из громил нашелся узкий засапожный нож — и Шэю пришлось не просто отметелить этого болвана, но и поцарапать его скрытым клинком… А потом долго выслушивать от хозяйки, что она не нанималась кровь отмывать после таких грубиянов, как Шэй.
Хэйтем первым распахнул дверь и шагнул вперед. Хозяйка — а Шэй сразу ее узнал, хоть и видел всего пару раз — заулыбалась клиентам. Она была уже немолода, но лицо ее еще хранило следы былой красоты. Следом зашел Коннор — и настороженно озирался. Ранее в таких местах ему бывать не доводилось, даже «Зеленый дракон» был приличнее.
А вот на ввалившихся Гиста и Фолкнера хозяйка среагировала — да как!
— Ты, — она подобрала юбку, четким шагом прошагала навстречу, как заправский солдат, и наставила указующий перст на Фолкнера. — Пришел! Сколько лет тебя здесь не было?! А ты, — она повернулась к Гисту, и палец ее, словно самонаводящаяся пушка, нацелился в грудь Гисту. — Старый пес! Сказал, что будешь через год, а пропал на семнадцать лет!
— Мисс Мэнди, — Фолкнер произнес это заискивающим тоном, и вид имел, словно у побитой собаки. — Ты все так же хороша, как раньше…
— Аманда, — Гист, напротив, поглядел умильно, — но ведь я же вернулся! К тебе, моя дорогая.
Шэй с трудом сглотнул, чтобы не подавиться, и вскинул взгляд на Хэйтема. Тот имел скучающий вид, но любой, кто неплохо знал магистра тамплиеров, мог бы с уверенностью заявить — тот в легком смятении и никак не ожидал… подобного.
Коннор отступил ближе к Шэю и залился краской — кажется, и до него что-то дошло.
— Вот как, значит, — мисс Мэнди уперла кулачки в бока. — И я вас тоже рада видеть. Так рада, так рада, что вышвырнула бы обоих, если бы не те господа, которых вы привели. Уж они-то явно приличные, в отличие от вас!
— Прекрасная мисс Мэнди, — заискивающе протянул Фолкнер. — Красавица моя, ну чем я могу заслужить твое прощение?
— Да не смотри ты на этого шелудивого пса, Аманда, — пробасил Гист. — Я тебе и раньше говорил, что он того не стоит!
— Пива? — уничижительно предложила хозяйка таверны. — И я вас обоих знать не хочу!
— А меня вы не помните, мисс? — Шэй неожиданно даже для себя вмешался. — Когда-то я неплохо разгромил тут все, а потом заплатил за это втрое.
— Вас забудешь, — пробурчала та и стрельнула глазами. — Не швыряйтесь тут больше никем, у меня приличное заведение. Вы теперь в высшем обществе, мистер?
— Отчасти, — Шэй спрятал улыбку. — Так вот за мистера Гиста я могу поручиться — это из-за меня он не смог добраться к вам. Дела, дела… А ведь он вас вспоминал.
 
— Правда? — женщина расцвела, и ее непримиримая ярость потускнела. — Ну что ж, раз так… Проходите, господа, лучшего пива налью. А еще есть отменнейшее мясо, желаете? И комнаты найдутся. Правда, всего четыре, но мистеру Гисту я и получше местечко найду…
— Это если мы задержимся, леди, — процедил Хэйтем, сурово глянув на Шэя. — Не сочтите за грубость, но мы и теперь спешим.
— У-у-у, — та протянула это кокетливо. — Важным господам тем более не положено отказывать. А ты, Фолкнер, не ходи сюда больше.
— Тамплиер, — зло прошипел старпом «Аквилы» и с видом оскорбленного достоинства плюхнулся за лучший стол. — Я тебе это еще припомню, чтоб тебя Дэйви Джонс нагнул.
— Эх, хорошо, когда тебя добром вспоминают, — Гист развалился напротив Фолкнера с видом победителя.
Коннор дождался, пока все рассядутся, склонился к уху Шэя и почти неслышно прошептал:
— Эта женщина… Она хочет замуж за мистера Гиста?
— Вряд ли, — Шэй пожал плечами. — Мистер Гист — старый холостяк… Но нельзя же допустить, чтобы о твоем друге думали плохо? Только не вздумай мирить ее с Фолкнером. Наломаешь дров — и нас отсюда метлой прогонят.
— Кажется, это еще сложнее, чем управлять кораблем, — пробормотал Коннор и глубоко задумался. — А как ты понял, что любишь отца?
— А ты еще погромче не мог? — укоризненно шепнул Шэй. — Я… Я просто восхищался им. Его характером, его делами, его манерами. Мне хотелось быть к нему ближе, и я использовал для этого все возможности. А потом… Как-то само собой сложилось.
— И что ты для этого сделал? — Коннор поглядел пытливо. — Позвал на свидание?
— Я часто звал его на свидания, — попытался объяснить Шэй. — Но это с дамами почти всегда все… однозначно. Поэтому, когда твой отец сказал мне, что видит мои ухаживания… Это были одни из лучших мгновений в моей жизни.
— А остальные? — Коннор нахмурился. — Твоя команда? Мистер Гист? Они ничего не поняли?
Шэй почувствовал, как что-то царапнуло в груди, словно что-то не складывалось, что-то было не так… Но он не успел этого осознать — трудный разговор, который к тому же приходилось вести крайне тихо, отвлекал.
— Мистер Гист понял со временем, — пояснил Шэй. — А все прочие остались в неведении. Я на это надеюсь. Ты же понимаешь, что общество не одобряет подобных вещей.
— Общество считает мой народ дикарями, — буркнул Коннор. — И это все, что следует знать про общество.
— Только отчасти, — заметил Шэй. — Но эта тема не для застольных бесед. Поговорим в Бостоне?
— Хорошо, — Коннор вздохнул и с сомнением спросил. — А пиво? Мне стоит его пить? Или лучше попросить воды?
— Пей, но только чтобы запить, — посоветовал Шэй. — И лучше поменьше прикладывайся. Вода тут может оказаться еще гаже, чем пиво.
— Все очень сложно, — грустно вздохнул подросток и умолк.
Хэйтем склонился к правому уху Шэя и тяжело выдохнул:
— Шэй, я не мог вмешаться в вашу беседу, но… Частично слышал. И будь уверен, все выскажу тебе наедине.
— А что? — Шэй пожал плечами. — Самый возраст задавать подобные вопросы. Раньше его интересовала только теоретика. До практики недалеко, Хэйтем. И пусть он лучше узнает все от нас, я уже говорил тебе это. Хотя, конечно, место можно было и получше найти. Но это нельзя спрогнозировать, как и ветер на море.
Тут мистер Кормак осознал, насколько, в принципе, тихо за столом. Уже одно это отличало их от прочих посетителей. Все разговоры велись на грани слышимости, и Шэй невольно прислушался, о чем толкуют между собой Гист и Фолкнер. Ни слова не разобрал, но прислушиваться уже и не было нужды — Фолкнер обрисовал руками в воздухе что-то, напоминающее женскую фигуру, и оба заржали. Можно было даже не сомневаться, что они обсуждают.
 
Шэй первым завел беседу о том, что было понятно за этим столом всем — о ценах на дерево, о мастерстве разнообразных рабочих, сыпал цифрами и болтал про особенности разных кораблей. Коннор активно включился в беседу, но и слушал с интересом, а потом вдруг так же тихо отвлек. Шэй уже опасался, что тому пришло в голову задать еще какой-нибудь не слишком приличный вопрос, когда подросток, немного помявшись, спросил: