Дело всей жизни (СИ)

Не то чтобы был столь очарован, просто энергичность мадемуазель Женевьевы немного выбила его из колеи.
— Взаимно, — девушка вопросительно поглядела на мистера Кенуэя.
— Прошу к столу, леди, — Хэйтем слегка улыбнулся. — Желаете позавтракать?
— О, нет, я уже завтракала, — та грациозно уселась на стул и уставилась на Шэя с легкой, как будто рассеянной улыбкой.
Капитан Кормак немедленно почувствовал себя так, как будто его в кромешной темноте неожиданно осветил фонарь королевского флота.
— Я собираюсь отправиться во Францию, мисс, уже на будущей неделе, — через силу произнес Шэй, наблюдая за ее реакцией. — И это будет нелегкий путь. У меня не пассажирское судно, так что некоторые… трудности определенно будут.
— Мадемуазель, — немедленно поправила его та. — Считайте, что вы уже во Франции, мсье. А что до неудобств… Я предлагала мсье Кенуэю «наняться» на ваш корабль юнгой, но тогда мне пришлось бы пожертвовать волосами, а это лишило бы меня некоторых преимуществ перед парижскими дамами. О, это общество будет похуже головорезов.
— Если вам предстоит выступить в роли моей любовницы, я мог бы везти вас в своей каюте, — поразмыслив, предложил капитан Кормак.
— Во-первых, это вы будете выступать в роли моего любовника, поскольку во Франции вы никто, — фыркнула девушка. — Во-вторых, я бы предпочла оставить эту историю для Парижа, а добираться в более приличном качестве. Я охотно верю в ваше заступничество, но свою безопасность предпочитаю беречь сама. Если никому нельзя — значит, никому. Если кому-то можно, то это уже вопрос цены. А кроме того, — она легкомысленно качнула локонами, — вы позволите мне некоторую вольность, господа? Кроме того, я опасаюсь, что ваш настоящий любовник после моего путешествия в вашей каюте захочет от меня избавиться.
Шэй поднял на Хэйтема недовольный взгляд:
— Мистер Кенуэй, неужели дело требовало такой… осведомленности мадемуазель?
Хэйтем ответил не менее раздраженным взглядом:
— Я ни слова об этом не говорил, мистер Кормак. Но ваш вопрос не оставил двоякого толкования.
— Простите, — Женевьева расхохоталась, обнажив мелкие жемчужные зубки. — Мсье Кенуэй, по вашим рассказам про моего будущего союзника не сделала бы соответствующих выводов разве что невинная пуританка. А вы… — она чуть подумала, — человек настолько опасный, что мне совершенно не хочется вставать у вас на пути.
Мистер Кенуэй процедил сквозь зубы:
— Видимо, мое беспокойство о предстоящей миссии…
— Нет, всего лишь ваше собственническое чувство, — поправила его мадемуазель. — Впрочем, это едва ли относится к делу. Но я бы солгала, если бы сказала, что ваши личные отношения меня не волнуют, поскольку это вселяет в меня надежду на относительную безопасность. Вы не захотите потерять своего мужчину, а значит, и мои шансы выжить повышаются.
Шэй несколько замялся, после чего сделал единственно возможный вывод:
— Значит, мне придется освободить для вас каюту квартирмейстера, она единственная, кроме моей, куда не стыдно поселить леди. Мой старпом будет не в восторге, конечно… И я тоже, потому что он храпит, но уж как-нибудь справимся.
— Вас зовут Шэй? — мадемуазель Женевьева, продолжая оглядывать будущего «напарника», мило сморщила носик. — Ужасно. Когда прибудем в Париж, я буду звать вас «мон шу».
Шэй не слишком владел французским, но уж настолько-то знал, а потому нахмурился:
— Почему «капуста»?
— Потому что это еще и пирожное, вроде эклера, — фыркнул Хэйтем. — Не спорь, мон шу, мадемуазель лучше знает.
Шэй скрипнул зубами и обольстительно улыбнулся смеющейся девице:
— Простите, мадемуазель. Хэйтем, еще раз так меня назовешь, я тебя буду звать исключительно по-ирландски!
— И у меня остается еще пара вопросов к вам, господа, — девушка заговорила серьезнее. — До отъезда мне нужно пошить как минимум пару дорогих туалетов и пару шляпок с густой вуалью… На всякий случай. У меня есть средства, но такой заказ, да еще и столь срочный, сильно меня отяготит.
— За это не беспокойтесь, — кивнул Хэйтем. — Для дела я оплачу любой счет, а в Париже за вас охотно заплатит ваш любовник.
 
— Я и не думала иначе, но мне было нужно предупредить, — француженка кивнула. — Но самое главное не в этом. Я не знаю, в чем заключается ваша миссия, но если она завершится удачно, я предпочла бы остаться во Франции, и заранее бы хотела оговорить этот момент. С вашей помощью я смогу избавиться от преследования, но мне не хотелось бы приобрести преследование еще более опасное, чем то, которого я с таким трудом избежала.
Мистер Кенуэй задумался, а потом проговорил ясно и четко:
— Мы не можем знать, как развернутся события, но если все пройдет успешно, я обещаю, что ваша тайна останется вашей тайной, а наша организация не будет иметь к вам никаких претензий. Более того, если все пройдет хорошо, то вы сможете рассчитывать на помощь, если жизнь обойдется с вами скверно.
— Это именно то, что я хотела услышать, — мадемуазель поднялась и надела шляпку, туго затянув под подбородком ленты. — Капитан Кормак, мой багаж доставят в порт через неделю, позаботьтесь о его сохранности. Мсье Кенуэй, мне не хочется компрометировать вас счетами от портнихи, поэтому я попрошу у вас чек на предъявителя, когда будет известна сумма. Было приятно провести с вами время, господа.
— Всего хорошего, — Шэй поднялся, чтобы проводить леди, но та только отмахнулась:
— Позже. Позже, когда станете для меня «мон шу», а не капитаном, мсье Кормак. Кстати, надеюсь, что вы умеете танцевать на балах и драться на дуэлях — наверняка пригодится и то, и другое.
— Умеет, за это не беспокойтесь, — с благожелательной улыбкой заверил Хэйтем, потому что Шэй даже несколько растерялся.
— Тогда до встречи, господа, — каблучки застучали по лестнице в обратную сторону.
Шэй только покачал головой:
— Не знаю, подарок это или проклятие, Хэйтем. Сколько же коварства может таиться за таким невинным лицом?
— По крайней мере, она честная, — мистер Кенуэй вздохнул. — Поначалу она заподозрила, что я собираюсь продать ее тебе в пользование, и покрыла меня такой бранью! Позже извинилась — и сделала это изящнее, чем в лучших салонах. А потом высказала мне все прямо, я бы сказал — как мужчина мужчине. И тогда я понял, что с ней можно иметь дело. Но подстраховаться, конечно, не помешает.
— Я привык работать один, — Шэй счел, что может признать неуверенность. — Еще с Гистом, но с ним куда проще.
— В высших французских кругах Гист тебе не поможет, — Хэйтем посмотрел в стену. — Возвращайся со Шкатулкой, Шэй. Я больше не хочу тебя провожать и думать о том, что могу не увидеть снова. А потом получать твои письма и думать, что, возможно, тебя уже нет в живых, а я еще не знаю об этом.
Шэй кивнул. Те же чувства были ему тоже хорошо знакомы.
— Я постараюсь.
Комментарий к Октябрь 1770, поместье Дэвенпорт
* Такой маркиз действительно существовал, но никаких фактов, касающихся того, что у него была семья в изгнании, нет.
 
========== Апрель 1772, Нью-Йорк — 1 ==========
 
«До свидания, ваш сын дядя Шарик»
 
На этот раз Шэй даже не успел отдать команду пришвартоваться — Гист успел раньше него. Капитан Кормак категорически не терпел, когда кто-то вмешивался в управление кораблем, но радостное ожидание смягчило гнев, а нетерпение не позволило заострять на этом внимание.
Портовые рабочие еще подтягивали «Морриган» к причалу, когда Гист негромко сказал:
— Что, на этот раз тебя не встречают?
Шэй прикрыл глаза:
— Хэйтем писал, что, возможно, не успеет вернуться в Нью-Йорк из Бостона, но заранее отдал все распоряжения, чтобы я смог спокойно разместиться… в гостях. На пристани я его не вижу.
 
— И то верно, — Гист покивал. — Нелегко ему сейчас приходится. Нам тоже надо поаккуратнее — говорят, здесь теперь совсем неспокойно. Против толпы в одиночку не пойдешь.
— Против — нет, — Шэй усмехнулся. — А вот быть незаметным в толпе…