Дело всей жизни (СИ)

Шэй выслушал рассказ об обстреле. Думал не слишком долго и приободрил приунывшего Коннора:
— Ты просто неправильно оценил обстановку. Даже не так. Ты не имел возможности оценить обстановку, но теперь-то знаешь? Хочешь знать, как поступил бы я?
Коннор немедленно подпрыгнул на кровати и воскликнул:
— Хочу! — а потом немного замялся. — Но будет ли это честно?
— Конечно, будет, — Шэй улыбнулся и оперся локтями на колени. — Потому что у тебя вполне может не получиться, даже если я тебе подскажу. Так вот. Я бы не стал подходить на бриге слишком близко, раз они такие нервные. Подойти надо на лодке. Не в одиночку, пусть кто-то будет с тобой. Не представляю местности, но наверняка пролезть можно. Мне еще ни разу не попалось форта, где бы не было дырки или удобного дерева. Тот, кто тебя доставит, пусть плывет обратно на корабль — это обязательно, потому что выбраться всегда сложней, чем влезть. Проберешься туда, куда указывает твое письмо, найдешь, что тебе нужно, а твой спутник, как вернется, пусть начинает бомбить форт.
Коннор даже растерялся:
— Шэй, я же говорил, ядра не долетают! А если подойти слишком близко, то от «Аквилы» одни щепки останутся!
Мистер Кормак немного подумал и постановил:
— Мортиры. Тебе нужно поставить мортиры на «Аквилу». Тогда можно будет и на десять миль бомбить. Учти, путешествие по разгромленному форту — не увеселительная прогулка. Но тебе же не нужно его захватывать, правильно? Так что тебе нужно будет только убраться подобру-поздорову. А это не настолько трудно, как захватить.
Коннор смутился и поджал ноги, устраиваясь на покрывале:
— Шэй… У меня сейчас просто не хватит денег на то, чтобы оснастить «Аквилу» мортирами. Я наладил поставки из Дэвенпорта в Бостон, и я могу позволить себе платить команде, покупать ядра и латать бриг… Но мортиры — это очень дорого. Мне и новые паруса недешево обошлись. Так что пока придется отложить.
Мистер Кормак прикрыл глаза — догадывался, что на подобное может сказать Хэйтем, но все-таки это произнес:
— Я оплачу. Кстати, Коннор… Я видел у тебя вчера за поясом пистолеты. Так себе пистолеты, надо сказать. Тебе не страшно, что они взорвутся у тебя в руках и оставят калекой?
Подросток поглядел сумрачно:
— Кузнец в Дэвенпорте не слишком умелый. Он изготовил мне пару — уж как смог.
— Я куплю тебе хорошие пистолеты, — кивнул Шэй. — Но только ни слова об этом твоему отцу.
Коннор выглядел смущенным:
— Спасибо, Шэй. Я знаю, для тебя это не настолько накладно, но ты все равно мне помогаешь. Может быть, ты расскажешь мне, как ты заработал свое состояние? Отец говорил, что у него не было денег, когда он прибыл в Америку из Англии, даже за путешествие сюда платил кто-то другой. Но сейчас у отца хватает денег. А ты, Шэй… Раксота говорил, что Братство всегда уступало тамплиерам в финансовом плане. Как вам обоим это удалось?..
Мистер Кормак отрицательно помотал головой:
— Про Хэйтема рассказывать не стану. Захочет — сам тебе расскажет. А я, Коннор… Ну, если уж совсем честно, то я захватывал французские суда, а после этого они работали на меня. Иногда я отпускал их со службы, когда появлялись новые, более мощные… Просто потому, что уследить за всеми не мог. Флот Кормака прогремел по всему побережью Америки, а потом я… продал всё дело одному талантливому капитану. Продал выгодно, мы оба не остались в накладе. Я получил немалую сумму, которая и по сей день дает мне достойную ренту, а он получил флот, на котором, несомненно, заработает куда больше.
— А зачем ты продал свои корабли? — полюбопытствовал Коннор.
— Я же тогда не знал, что у меня появится наследник — капитан Коннор Кенуэй, — пошутил Шэй. — У меня в Европе есть дело. И нет времени следить за целым флотом.
— А почему именно французские суда?
Шэй улыбнулся:
— Потому что шла Семилетняя война, и они докучали мне больше всего. Может быть, я бы и не добился этого всего, если бы они сами не начинали палить. Когда на меня впервые напали в море, мне было… не по себе. «Морриган» тогда была… ободранным корытом, чего уж там. Мортиры, ружья Пакла и все остальное у меня появилось куда как позже. Но я уже считал «Морриган» своей, а потому не был склонен прощать нападения. В первый раз на абордаж брали меня, но я не только переломил ход схватки, но и победил.
 
— Здорово, — вздохнул Коннор. — И ты всегда знал, что поступаешь правильно?
— Конечно, — мистер Кормак произнес это искренне и веско. — Я никогда не убивал без нужды, а те ребята, которых я отпускал со службы, иногда даже просились остаться, потому что я щедро платил и заботился.
— Ты настоящий благородный пират, — в голосе Коннора прозвучала капелька зависти и легкая грусть.
— Только отцу этого не говори, — посмеиваясь, фыркнул Шэй. — Он почему-то так не считает. Пиратом зовет, да, но благородства в этом не видит.
— Может быть, если я добуду сокровища капитана Кидда, то разбогатею, — улыбнулся в ответ Коннор. — Иногда я мечтаю о том, что там может оказаться. Вот бы что-нибудь замечательное!
Шэй предупредительно вскинул руку:
— Лучше не мечтай. Иногда чувство юмора у пиратов… своеобразное. Там вполне может оказаться рваный башмак капитана Кидда.
— Это да, — Коннор посопел. — Но не мечтать я не могу. Отец говорит…
Дверь приоткрылась, и на пороге возникла фигура мистера Кенуэя. Он уже был полностью одет, и выглядел отдохнувшим и выспавшимся. И почти улыбался:
— Слышу, меня обсуждают. И кто? Два человека, на чью снисходительность я, кажется, мог бы рассчитывать!
— Заходи, Хэйтем, — Шэй улыбнулся шире. — Мы почти тебя не обсуждали. Я рассказывал про свою юность, а Коннор — про свои успехи. Нет, ничего полезного для Ордена он не сообщил.
— Еще чего, — Коннор задиристо вскинул голову. — Вы мне тоже ничего не рассказываете, так что все честно. Мне вот тоже интересно, куда Шэй каждый год уезжает, но я же не спрашиваю!
— А то по тебе не видно, как ты от любопытства лопаешься, — поддел сына мистер Кенуэй. — А если бы вступил в Орден, знал бы. И даже, возможно, я бы дозволил тебе помогать капитану Кормаку. А к ассасинам — и отношение соответствующее.
Коннор запыхтел, но слов у него не нашлось. Это явно привело Хэйтема в еще более приятное расположение духа:
— Если вы уже перемыли мне косточки, можем отправиться завтракать.
— Ты был в хорошей компании, — фыркнул Шэй. — Вместе с тобой мы перемыли косточки Фолкнеру и Ахиллесу.
— Так себе компания, — мистер Кенуэй сощурился, и в уголках его глаз собрались смешливые морщинки. — Предпочитаю держаться подальше от Фолкнера, а Ахиллеса льщу себя надеждой и вовсе больше никогда не увидеть. Но жизнь, конечно, покажет. Господа, миссис Стэмптон будет огорчена, если завтрак остынет.
Шэй поднялся, первым прошел в коридор, слыша за собой шаги, и чувствовал, как на душе становится тепло, когда в спину ему прилетело:
— После завтрака, мистер Кормак, полагаю, вы наведете порядок в спальне. А потом и в саду. Вы не забыли, что вчера швырялись бутылками?
— Так вот что там пролетело! — невесть чему обрадовался Коннор. — А зачем ты швырялся бутылками, Шэй?
Мистер Кормак прикрыл глаза. Какая семья, такие и разговоры.
Комментарий к Апрель 1772, Нью-Йорк — 2
* На самом деле, прототипа отца Женевьевы звали дю Плесси, а не де Плюсси. Но поскольку я слишком вольно обошелся с его семьей (по большей части из-за родства с Ришелье, которое никак не вписывалось в картину), мне пришлось изменить имя, хотя параллели очевидны.
 
========== 16 декабря 1773, Бостон ==========
 
 
— Что там вообще происходит? — Шэй приставил руку ко лбу козырьком и уже мог видеть толпы на пристани, но объяснения этому не находил.
У пристаней Бостона сгрудились британские корабли, довольно потрепанного вида. «Аквилы» Шэй не видел. Но ведь неизвестно, где Коннор сейчас. Он может быть в Дэвенпорте, в Нью-Йорке, или и вовсе в своем племени.