Фрау попаданка (СИ)

— Леди Агата, а вы что бывали во дворце?
Но на помощь доброй леди пришёл господин, к которому барон обращался Эрик:
— Я постоянно бываю там, леди Натала, и обедаю и ужинаю, и смею вас уверить, что леди Агата совершенно права.
Тощая леди Натала стала похожа на рыбину, вытащенную из воды, потому что несколько раз открыла и закрыла свой рот.
И вдруг лицо её приняло нежное беспомощное выражение, и даже глаза наполнились слезами, и она повернулась к барону:
  
— Антон, я же просто хотела … похвалить…
И я уже подумала, что леди «змея» ещё и актриса, и сейчас барон растает перед её крокодильими слезами, но барон сделал то, что даже я от него не ожидала:
— А мне в новом гастхофе всё очень нравится, и его, я верю, ждёт слава не меньшая, а может и большая, чем у «Красной крыши».
Потом оглядел всех и сказал:
— Именно поэтому он называется «Золотой лев»
И все непроизвольно посмотрели на стену зала, где красовался щит с изображением золотого льва, гербом рода фон Вальдек.
По столу прокатилась еле слышная волна перешёптываний. Барон снова взял в руки вилку, будто мы обсуждали вовсе не меня, а погоду, и добавил уже тихо, но так, что те, кто сидел рядом, точно услышали:
— И хозяйка мне тоже нравится. Даже очень.
Я услышала, не знаю почему, возможно, потому что все мои нервы в этот момент были напряжены словно сильно натянутые струны, или потому что я не отрываясь смотрела на барона и практически прочитала по губам, а только через несколько секунд я поняла, что не дышу и, сглотнув, ставшую вдруг вязкой слюну, выдохнула.
«Хозяйка мне тоже нравится», — он что действительно так сказал?
И посмотрев на Наталу, которая сидела и, вероятно, «давилась собственным ядом», потому что злобное выражение сделало её красивое лицо неприятным, я поняла, что да, я не ослышалась.
А ещё меня словно бы холодом обжёг взгляд, сидевшего рядом с Антоном, мужчины. В его взгляде помимо холода, и оценивания, было обещание неприятностей.
  
Глава 29. Похищение
 
«Любопытно и кто это? — подумала я, улыбнувшись в ответ на этот неприязненный взгляд. — Мама всегда говорила, улыбайся и «люди к тебе потянутся, а остальные будут беситься».
С тех пор я улыбаюсь.
Важный господин, конечно же относился скорее к «остальным», потому что он мне не стал улыбаться в ответ, а отвернулся. Но, если он днюет и ночует во дворце, то вполне возможно какой-то аристократ, я сначала подумала, что он отец барона, но уже очень странно барон к нему обращался, по имени. Хотя, кто их знает аристократов, как у них принято.
Наконец-то «пытка» закончилась и меня отпустили, герр Штасель к тому времени уже доел штрудель, но меня провожать не пошёл, отправил со мной всё того же мальчишку-поварёнка.
На кухне меня встретил господин Ганс.
— Фрау Хелен, как прошло ваше «боевое крещение»?
Я изобразила, что стираю пот со лба. Господин Ганс рассмеялся.
— Да уж, они такие, особенно я думаю свирепствовал дядя нашего барона, граф Штаремберг? У него весьма «уставший» вкус относительно изысканных блюд.
— А кто это? — спросила я, кажется, начиная догадываться, кем мог быть плотный господин с холодным взглядом, одетый в модный жёлтый сюртук.
— Граф Эрик Штаремберг, вы не могли его не заметить, он наверняка сидел или рядом с бароном, или рядом с госпожой баронессой, — сказал господин Ганс, и добавил, — он её брат и министр военной полиции нашего королевства.
Я подумала, что взгляд у него уж точно профессионального полицейского, смотрел на меня, как на преступницу.
А вслух сказала:
— А-а, понятно, да вроде бы ему как раз всё понравилось, скорее была недовольна невеста господина барона.
Главный повар хмыкнул:
— Да она ему ещё не невеста, хотя и очень хочет, да вот наш барон придирчивый, пока никому слова не давал.
А у меня вдруг без всякой на то причины, сердце вдруг внутри «подпрыгнуло» словно резиновый мячик, который ударился об пол и весело поскакал. И мне захотелось закружится и запеть.
«Лена, ты трактирщица, — пришлось себе напомнить, — а он барон, — но другой голос, который не желал слышать жизненной аргументации, весело пропел, — но я ему нравлюсь, даже очень».
— Фрау Хелен, — видимо, уже не в первый раз звал меня герр Ганс.
— Да, герр Ганс, простите, отвлеклась, — улыбнулась я.
— Вы спрашивали про какао бобы, — вдруг сказал герр Ганс, и я превратилась в слух.
— Да-да, — поспешила ответить, — спрашивала.
— Они есть, например, госпожа баронесса весьма любит иногда начинать день с чашечки этого напитка, — обрадовал меня герр Ганс, но тут же расстроил, — но это очень дорого, и, боюсь, что в гастхоф, вам такое в меню включить не удастся.
Так я выяснила, что шоколада в этом времени нет, все употребляют только напиток и только в жидком виде, а это значит, что какао-масло и какао-порошок пока никто не додумался получать, и я задумалась, над технологией.
Хорошо, что у меня образование довольно широкое, в техникуме мы изучали ещё и пищевую технологию, и увлечения у меня были соответствующие. Помню, ещё до того, как я поняла, что моё призвание — это радовать людей необычными сочетаниями в блюдах, мы с одной подружкой, которая больше специализировалась на кондитерке, решили делать пп-шные батончики, и сами думали над рецептурами, изучили процесс экстракции и эмульгирования, потому что, к сожалению, в готовых кондитерских смесях всегда присутствовали добавки, которые напрочь не соответствовали идее здорового питания.
Поэтому, чтобы гарантировать нашим клиентам то, что мы делаем из натуральных ингредиентов, мы стали сами делать и сырьё.
И какао-порошок можно самим делать, и для этого даже не нужно никакого высокотехнологичного оборудования, как и для получения какао-масла. Нужен пресс, но так как я не собираюсь всё это производить в колоссальных объёмах, то вполне подойдёт тот, который используют пивовары или виноделы, а для первых проб вообще можно заказать маленький.
А уж стоимость какао-порошка совсем другая в отличие от какао-бобов, потому что я знаю один секрет, и я сразу почувствовала себя гением. Ну на секундочку.
— Что это вы так загадочно улыбаетесь фрау Хелен? — спросил герр главный повар.
— Обожаю аромат горячего напитка из какао-бобов, — ответила я — мне кажется, что так пахнет счастье — шоколадом и ванилью.
— Вот я всегда знал, — рассмеявшись сказал герр Ганс, — что поварское искусство сродни поэзии.
А мне сразу на ум пришло пушкинское:
 
 
«Поднесут тебе форели!
 
Тотчас их варить вели.
 
Ка увидишь: посинели, —
 
Влей в уху стакан шабли».
 
(Здесь Хелен вспомнила четверостишие из «Из письма к Соболевскому» А. С. Пушкина)
 
 
Но вслух произносить не стала, хотя пара рецептов на ум сразу пришла.
— Вижу-вижу, что даже это сравнение что-то в вас всколыхнуло, — сказал герр Ганс.
В общем пришлось мне всё же задержаться. И за мешочек какао бобвов рецепт песочного теста для ягодно-орехового пирога был продан главному повару барона фон Вальдек.
Выезжала я из замка, когда уже начало смеркаться.
Герр Ганс организовал, чтобы меня отвезли обратно вместе с моими поддонами, кучер был тот же смешливый дядька.
Когда я спросила не устал ли он, то возница ответил:
— Дык я же поспал, поел, потом опять поспал, так что довезу вас фрау в лучшем виде, вы сами-то весь день на ножках, садитесь и поспите.
  
Я подумала, что это весьма дельный совет. И устроившись на мягкой лавке, прикрыла глаза. Вдруг дверца в карету распахнулась и в проёме показалось лицо господина барона.
— Фрау Мюллер, — сказал барон, — я хотел с вами попрощаться.
— Хелен, — сказала я.
— Антон, — сказал барон, и замолчал.