Тень прошлого (СИ)

— Отлично! Обожаю, когда у тебя есть план, — Габриэль прижалась плечом к плечу Зены, рассматривая карту и потирая руки. — Значит, план прост: находим ловушки, разрушаем козни богов и снова спасаем человечество. Наш типичный вторник. Как обычно.
Зена убрала свиток, задержав взгляд на губах Габриэль, и коротко улыбнулась:
— Наш типичный вторник. Как обычно.
В этом взгляде было сказано гораздо больше, чем в любых словах — признание, преданность и любовь, которая была сильнее любого проклятия.
  
Они обменялись взглядами, полными решимости, и шагнули в сгущающиеся сумерки рука об руку, навстречу судьбе, готовые встретить любую опасность долины Теней, пока они остаются единым целым.
***
Ночь выдалась неспокойной. Воздух казался тяжёлым, пропитанным призрачным холодом. Габриэль проснулась от едва уловимого шороха — будто кто‑то царапал ткань палатки изнутри. Она приоткрыла глаза и повернула голову, ища взглядом Зену, но увидела в углу пульсирующую тьму и замерла: в углу, едва различимая в лунном свете, стояла тень. Не просто тень от предметов — она жила, медленно меняя форму. Габриэль осторожно приподнялась. Тень повторила её движение — но с задержкой в три секунды, словно отставая от реальности. Когда Габриэль встала и сделала шаг назад, тень шагнула вперёд, её очертания стали чётче. В них проступили знакомые черты — лицо её подруги детства, давно ушедшей в царство Аида.
— Помнишь, как мы прятались в амбаре? — прошептала тень голосом, который Габриэль узнавала безошибочно.
У Габриэль перехватило дыхание. Это были слова, известные лишь им двоим.
— Ты не она, — с трудом произнесла Габриэль, сжимая в руке дневник. — Ты — обман.
В этот момент полог палатки отлетел в сторону, и внутрь стремительно ворвалась Зена. Она мгновенно оценила обстановку, но вместо того чтобы обнажить меч, шагнула к Габриэль, заслоняя её собой.
— Ты — всего лишь морок, порождение тьмы, — голос Королевы воинов прозвучал как удар стали о сталь.
Она крепко сжала руку Габриэль, и этот контакт, тёплый и живой, вернул блондинке самообладание. Тень рассмеялась — звук был похож на треск сухого дерева. Она подняла руку, и в воздухе появился символ — перевёрнутая звезда. Линии пульсировали, источая могильный холод, от которого кожа покрылась мурашками.
— Ты лжёшь себе, Габриэль и боишься признать правду, — прошипела тень. — Ты бросила её умирать, как бросишь умирать и эту воительницу. Твоя преданность — лишь маска для трусости.
— Замолчи, — Зена обернулась к Габриэль, игнорируя призрака. Она обхватила лицо подруги ладонями, заставляя смотреть только на себя. — Не слушай её. Габриэль, посмотри на меня.
Зена прильнула к губам Габриэль в глубоком, отчаянном поцелуе, вкладывая в него всю свою силу и защиту. Это было утверждение жизни против смерти, правды против лжи. Габриэль ответила на поцелуй, чувствуя, как страх отступает под натиском этой страсти. Когда они отстранились друг от друга, тяжело дыша, Габриэль уверенно схватила свой дневник.
— Я знаю, кто я, и я знаю, кого я люблю, — твёрдо произнесла она, раскрывая записи. — Твои слова больше не имеют власти.
Страницы зашелестели, и на одной из них вспыхнул свет, отбросивший тень в дальний угол. В этот момент палатка затрещала. Ткань разорвалась, и внутрь ворвался ледяной ветер, принося с собой запах моря — резкий, солёный, хотя до побережья были сотни миль. Зена мгновенно обернулась. Её меч уже был в руке, а символ на предплечье светился тусклым красным светом.
— Что случилось? — спросила она, оглядываясь. — Где тень?
Габриэль судорожно прижала дневник к груди, её пальцы побелели от напряжения.
— Тень, — голос сказительницы сорвался. — Она говорила… вещи, которые никто не должен знать.
Зена нахмурилась. Её взгляд упал на землю — там, где стояла тень, остался след: перевёрнутая звезда, выжженная в почве. Королева воинов подошла ближе и мягко положила свободную ладонь на плечо подруги, чувствуя, как ту бьёт крупная дрожь.
— Они ищут лазейки в наших душах, — Зена заглянула Габриэль в глаза, и в её взоре больше не было холода битвы, только болезненная нежность. — Пытаются использовать нашу близость и наши тайны против нас.
Габриэль сглотнула, не в силах отвести взор от почерневшего символа.
— Значит, для них нет ничего святого… Они видят всё, что нас связывает, и бьют прямо в сердце. Наши слабости…
Зена медленно опустилась на корточки, проводя пальцем по краю перевёрнутой звезды. Линии были горячими, словно только что остывшее железо.
— У них нет своей силы, Габриэль, поэтому они крадут нашу, — тихо произнесла она, не оборачиваясь. — Они не просто знают. Они помнят. Всё, что мы когда‑либо чувствовали, о чём сожалели, чего боялись… это их оружие.
Габриэль с силой захлопнула дневник, но её руки продолжали дрожать. Она сделала шаг к Зене, ища защиты в её присутствии.
— Она говорила… про амбар. Про то, что я оставила подругу умирать. Но это неправда! Я пыталась её спасти! — Габриэль в отчаянии коснулась руки Зены. — Я сделала всё, что могла, ты же знаешь это! Почему это всё ещё причиняет такую боль?
Зена подняла глаза, и на этот раз в её суровом взгляде промелькнула нескрываемая нежность. Она подошла ближе, сокращая расстояние между ними до минимума.
— И ты знаешь, что это правда, — её голос стал тише, глубже. — А они — нет. Они лишь пытаются заставить тебя поверить в ложь.
— Но как? — Габриэль сжала кулаки и судорожно вздохнула, чувствуя, как дрожат пальцы.— Как они могут знать такие вещи? Только мы вдвоём… знали об этом.
— Потому что они копаются в наших воспоминаниях. Они ищут трещины в самых тёмных уголках души, — Зена мягко коснулась ладонью щеки подруги, большим пальцем очерчивая линию её губ. — Проникают туда, где хранится старая боль, и пытаются использовать её против нас.
Ветер снова взвыл, и палатка затрещала. Ткань зашевелилась, словно пытаясь вырваться из креплений.
— Они не оставят нас в покое, — прошептала Габриэль, неосознанно прижимаясь к руке Зены. — Эта тьма будет преследовать нас на каждом привале. Будут возвращаться снова и снова.
— Будут, — Зена едва заметно улыбнулась, и эта улыбка предназначалась только одной женщине в мире. — Но и мы не сдадимся. Пусть пытаются. Мы прошли через подземный мир и гнев богов. Мы не сдадимся и сейчас. — Она не просто протянула руку, она раскрыла ладонь в приглашающем жесте: — Дай мне дневник.
— Зачем? — насторожилась Габриэль. — Ты хочешь что-то изменить в нём? — Габриэль заглянула ей в глаза, пытаясь разглядеть замысел.
— Потому что это не просто книга. Ты сама говорила — он хранит твои истории. А истории… они сильнее тьмы.
Габриэль колебалась, но затем медленно отдала дневник. Зена открыла его, провела ладонью по страницам. Символ на её предплечье вспыхнул ярче, и страницы засветились мягким светом. Воздух в палатке потеплел, наполняясь ароматом озона и костра.
— Что ты делаешь? — спросила Габриэль.
— То, что умею лучше всего, — ответила Зена с лёгкой улыбкой. — Защищаю то, что мне дорого. — Зена вернула ей дневник, задержав свои пальцы на руках Габриэль чуть дольше, чем требовалось: — Теперь он защищён. Не идеально, но… достаточно, чтобы они не могли так просто проникнуть внутрь.
Габриэль приняла книгу, чувствуя, как от страниц исходит исходящее от Зены тепло. Страх, терзавший её последние часы, наконец отступил.
— Ты всегда защищаешь меня, — прошептала Габриэль, делая шаг вперёд и прислоняясь лбом к плечу воительницы. — Спасибо, — тихо договорила она.
— Не благодари, — ответила Зена, крепко обнимая её и целуя в макушку. — Мы обе знаем: это только начало. К тому же ты — это всё, что имеет значение.
  
— Но мы справимся, — с мягкой решимостью произнесла Габриэль, накрывая ладонь Зены своей. — Потому что теперь я точно знаю: ты рядом. И ты видишь правду, даже когда я сомневаюсь.
— А ты видишь свет, даже когда я теряюсь во тьме, — ответила Зена.