Тень прошлого (СИ)

— Мой отец… он в плену. Тьма поглотила его. Я пыталась спасти его одна, но… — она осеклась, пристыженно опустив голову. — Я оказалась бессильна.
Зена молча смотрела на девушку долгим, пронзительным взглядом. Она тоже знала, каково это — чувствовать, как тьма проникает внутрь, как она шепчет, обещая силу, обещая власть.
— Больше ты не будешь сражаться в одиночку, — Габриэль ласково накрыла ладонь девушки своей, согревая её. — Мы рядом и поможем.
  
В глазах Лиры отразился хрупкий проблеск веры.
— Но вы не понимаете… — она опасливо замолчала, проверяя, нет ли лишних ушей. — Тьма уже в нём. Она меняет его. И если мы не успеем… то спасать будет некого.
— Успеем, — отрезала Зена. В её стальном тоне чувствовалась непоколебимая уверенность, ставшая для Лиры опорой. — Мы знаем, каково это — бороться с тьмой внутри.
Королева воинов повернулась к Габриэль. Бард ответила ей долгим, глубоким взглядом и нежно переплела свои пальцы с её мозолистой рукой.
Это мимолётное проявление близости было наполнено бесконечным доверием, понятным только им двоим.
“Моя любовь и моя сила всегда принадлежат тебе”, — читалось в глазах Габриэль.
“Ты — мой свет во всякой тьме”, — ответила Зена едва заметным движением губ.
— Я видела, как она поглощает его, — содрогнулась Лира. — Его глаза… они стали чёрными. Его голос… он звучал так, будто говорил не он, а что‑то другое.
— Мы проходили через это, — Зена крепче сжала меч, чувствуя тепло руки Габриэль. — И мы вырвем его из этой бездны и не позволим тьме победить.
— Откуда в вас эта уверенность? — голос Лиры дрогнул от горечи. — Вы видели её силу. Она ломает волю, искажает разум.
Габриэль сделала шаг вперёд, мягко коснувшись плеча Зены, прежде чем поднять свой посох. Его свет озарил их лица, выхватывая из полумрака решимость в их глазах.
— Потому что мы сами прошли через этот мрак, — тихо ответила Габриэль, и её взгляд на мгновение встретился с глазами воительницы. — Мы падали в бездну, но находили дорогу обратно, потому что не были одни.
Лира смотрела на них: на Зену, чьи пальцы крепко сжимали эфес меча, и на Габриэль, которая была её светом и её скалой. Она видела не просто двух союзниц, а две части одного целого, спаянные болью и бесконечной преданностью.
— Тогда я умоляю вас… — Лира медленно опустилась на колено, склонив голову в жесте отчаяния и надежды. — Помогите мне вернуть его.
Зена шагнула к девушке, её движения были скупыми, но в них чувствовалась скрытая нежность. Она накрыла ладонью руку Лиры, заставляя ту подняться.
— Оставь мольбы для богов, — голос Королевы воинов смягчился. — Твоя готовность сражаться — это всё, что нам нужно. Мы пройдём этот путь с тобой.
Когда Лира встала, символы на их руках на мгновение вспыхнули общим, ровным ритмом, словно подтверждая нерушимую связь. Габриэль подошла вплотную к Зене, чувствуя исходящее от неё тепло.
— Долина Теней впереди, — произнесла сказительница, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. — И мы идём туда.
Зена переплела свои пальцы с пальцами Габриэль, сжимая её ладонь так, словно в этом жесте была вся её жизнь.
— Вместе, — отрезала Зена, глядя Габриэль прямо в глаза.
— Вместе, — эхом отозвалась Лира, вдохновлённая их единством.
Они двинулись вглубь леса, где деревья казались застывшими великанами, а воздух давил на плечи. Тьма клубилась у самых ног, пытаясь посеять сомнение, но переплетённые руки Зены и Габриэль были надёжнее любого оружия. Вдалеке небо раскололось первой вспышкой молнии, осветив зловещие очертания долины, где их общая судьба готовилась к решающему удару.
***
Через три дня пути они достигли перекрёстка. Три дороги расходились в разные стороны: одна вела в горы Забвения — её окутывал туман, из которого доносились стоны; вторая уходила в долину Теней — там деревья стояли чёрные, без листьев, а земля была покрыта пеплом. Вдали виднелся силуэт башни, её шпиль пронзал небо, как игла; третья шла к острову Мрака — вдали виднелся дым от вулкана, окрашивающий небо в багровые тона. Ветер приносил запах серы и металла. На камне в центре перекрёстка был высечен символ — та же перевёрнутая звезда, но с тремя лучами, направленными вниз. Он пульсировал, и каждый удар отдавался в их головах. Зена перехватила рукоять меча, который окутало призрачное сияние. Клинок мелко вибрировал, словно верный пёс, почуявший врага. Воительница глубоко вздохнула и повернулась к спутнице. Прежде чем заговорить, она нежно коснулась щеки Габриэль, на мгновение задерживая пальцы на её коже, чтобы передать ту уверенность, которой не было в окружающем хаосе.
— Твоё сердце бьётся в такт этому камню? — тихо спросила Зена, всматриваясь в глаза подруги. — Они жаждут, чтобы мы сделали шаг в ловушку.
Габриэль накрыла ладонь Зены своей рукой, на секунду прижавшись к ней лицом, ища утешения в этом мимолётном жесте любви. Её посох испускал мягкий, пульсирующий свет, вступая в спор с наползающей темнотой. Тени за их спинами вели себя странно: они изгибались с опозданием, словно хищники, примеряющие чужую кожу. Лира, стоявшая поодаль, в ужасе наблюдала, как страницы дневника в её руках яростно переворачиваются, покрываясь ломаными, живыми знаками.
— Какой бы путь мы ни избрали, он кажется концом, — прошептала Габриэль. Она подалась вперёд и запечатлела на губах Зены короткий, но полный отчаянной страсти поцелуй. — Куда нам идти, если все дороги ведут в бездну?
Зена отстранилась, её взгляд стал стальным, а на губах заиграла едва заметная решительная ухмылка. Она ещё крепче сжала руку Габриэль, переплетая их пальцы.
— Мы не станем играть по их правилам и выбирать из предложенного зла, — отрезала воительница, вызывающе глядя прямо в центр пульсирующей звезды.
Она подошла к камню и провела рукой по символу. Тот вспыхнул, и в воздухе появились образы: Лира, стоящая перед вратами, её руки светятся, но лицо искажено болью; Арес, держащий кристалл, в котором отражаются тысячи лиц; Морриган, смеющаяся над картой с тремя красными точками.
Голос, древний и искушающий, прошелестел прямо в их сознании:
— Ключ открывает дверь. Но кто из вас войдёт первой?
Габриэль шагнула ближе, её ладонь накрыла руку Зены, покоившуюся на камне. Она переплела их пальцы, и этот безмолвный жест любви стал их общим щитом. Зена почувствовала, как тепло подруги вытесняет ледяной страх, внушаемый камнем.
— Это ловушка. Они хотят, чтобы мы разошлись, — нежно прошептала Габриэль, заглядывая Зене в глаза.
— Тогда они совершили свою последнюю ошибку, — ответила Зена, её голос сорвался от нахлынувшего чувства, но рука крепко сжала ладонь Габриэль. — Мы никогда не выберем разные пути.
Не выпуская руки Габриэль, Зена другим резким движением выхватила меч и обрушила его на сияющий знак. Камень раскололся с глухим треском.
Пространство вокруг исказилось: три дороги, жаждущие разлучить их, сплелись в единую широкую тропу.
— Так будет проще, — произнесла Зена, склонив голову к плечу Габриэль и на мгновение прижавшись щекой к её виску. — Они недооценили то, что нас связывает.
Габриэль открыто улыбнулась, и свет её посоха в этот миг показался ярче солнца, отражая внутренний огонь её любви.
— Как и всегда, Зена. Вместе до конца.
За их спинами символ на расколотом камне медленно восстанавливался, словно ничего не произошло. Из трещины в камне вытекала чёрная жидкость. Она принимала форму лица, но не успевала завершить образ — рассыпалась, оставляя лишь след.
— Тьма будет преследовать нас по пятам, — заметила Зена, чувствуя тяжесть взгляда из пустоты.
  
— Пусть попробует, — Габриэль повернулась и подмигнула Лире. — Ты готова идти с нами?
Лира глубоко вдохнула. Метка на её запястье пульсировала, но теперь это ощущение не пугало её. Она приняла эту силу как часть себя — как клинок, который только предстояло закалить в грядущем пламени.
— Я готова, — твёрдо произнесла она. — Я вырву отца из лап этой бездны. И больше никто не погибнет по вине теней.