Измена. Попаданка в законе (СИ)

На военную службу можно попасть и в наказание, как попал Тимми. Здесь всегда нужна рабочая сила. Много служащих находится здесь на низовых должностях. Просто солдаты.
Военная служба в Вольтерре в силу необходимости защищаться от Черной мглы почти священна. Кто еще защитит, как не воины?
А тут — дезертир!
Да еще злостный, по документам.
И настрой собравшихся был однозначным. Сидеть и только сидеть. Все пятнадцать лет. Это же дезертир. Трус, сбежавший с поля боя. А, оказывается, не с поля боя. Ну, пусть даже с места службы. Почти одно и то же в глазах собравшихся. Это слышалось в репликах, чувствовалось в настрое.
  
Я знала, на что иду. И против чего иду. И как хорошо, что мы проговорили с Тимом до суда все основные моменты.
Чтобы не осталось никаких нюансов. Ведь любое сомнение на суде, слова «возможно», «может быть», «вероятно» могут быть тут же развёрнуты против подсудимого.
После второго перерыва началось третье заседание. Судья объявил, что пересмотр дела проводится по ходатайству защитника заключенного — Ларисы Вэлби. Это был определенный прогресс от заседания к заседанию: от статуса «некой Вэлби» и потом просто «Вэлби» перейти в статус «защитника Вэлби».
Далее я аккуратно изложила свою позицию. В ходатайстве, поданном мной, было указано, что есть основания для пересмотра дела. Так как при поиске и задержании заключенного не было учтено, что он не уклонился от службы, а был не в состоянии дойти до места по причине болезни.
На что в рядах послышался недовольный шелест:
— Все так говорят, когда служить не хотят… сразу за болячки прячутся… совсем совесть потеряли… дезертиры — позор государства…
Понятно, что военнослужащим и их женам были крайне неприятны ни статья, по которой был осуждён Тим, ни сам «дезертир».
Тиму, который добросовестно служил в низовом звене, то есть солдатом, будучи человеком, без магических способностей и драконьей крови, был намертво прикреплен позорный ярлык.
Дезертир.
И сейчас очень многое зависело от его ответов на вопросы. Не зря я готовила его к ним.
И умница Тим не подвел. Слушая его, я гордилась Тимом и четкостью его ответов.
Только по существу. Только однозначно. Ни влево, и ни вправо.
— Почему ты уезжал каждый выходной из гарнизона? — строго вопрошал судья Том Хитроу.
— Потому что искал свою девушку. Мы не успели обменяться адресами, когда она уехала.
— Почему ты дважды опоздал на службу?
— Потому что не рассчитал время, мне пришлось далеко ехать, и я немного опоздал. Но я приходил к дежурному на вахту, и там зафиксировано, что я оба раза возвращался в тот же день, с опозданием на один час, в первый раз, и на полчаса, во второй раз.
Тут вовремя встревала я, прося слово и напоминая:
— Ваша честь, из документов вахты, имеющихся с деле, чётко следует, что Тимми Далси возвратился на службу оба раза, но с опозданием. То есть это не дезертирство, как преступление, а нарушение порядка службы. И за что он был наказан дополнительными работами, согласно устава службы. Я прошу не использовать в отношении Далси выражение «злостный дезертир».
И судья был вынужден согласиться с этим. Так в отношении Тимми уже не говорили о злостном дезертирстве. Это был первый шаг к победе.
Суд продолжался. Снова вопросы судьи и ответы заключенного.
— Ты раскаиваешься в том, что пренебрег дисциплиной?
— Я не только раскаиваюсь, Ваша честь. Я отработал за оба своих опоздания, убрав полностью склад, в первом случае, и кухню гарнизона, во втором случае.
— Почему ты дезертировал? Ведь тебя не было полсуток, пришлось искать и поймать, — вскричал разозленный судья.
— Это не так, Ваша честь, — проговорил серьезно и печально Тимми. — Меня больно ранят эти обвинения. Месяц назад у меня была сильно повреждена нога. Я много ходил и ездил в свои выходные, и рана во время поездок открылась и загноилась. Я просто не смог дойти до казармы в тот день.
— Тебя поймали в лесу, — настаивал судья Том Хитроу.
— Мне пришлось остаться в лесу около гарнизона, так как я от боли потерял сознание. Я не смог дойти. Там меня и нашли наши солдаты. Я никуда не убегал и не прятался. Они просто не знали про мою больную ногу.
Я просто радовалась его ответам. И ведь ни слова неправды!
— Ты нашёл свою девушку? — спросил вдруг один из начальников гарнизонов мыса. Кажется, это был Вилли Раймонд.
— Да, я ее нашёл, — просто и тихо сказал Тим.
— А как ее зовут хоть?
— Ларика…
Драконы молча переглянулись между собой, но ничего не сказали. Вот выдержка у них. Фамилию уточнять они не стали. Возможно, они что-то подумали об этом. С другой стороны, мало ли Ларик существует на свете, успокаивала я себя.
Спокойно, Лариса Антоновна, спокойно. Ты должна выиграть этот суд. Ты просто обязана выиграть этот чертов суд. Ради Тимми. Ради памяти Ларики…
Я не должна была оставить судье и присутствующим ни единого шанса на сомнение.
Поэтому далее выступал наш замечательный лекарь, господин Грегор Тимби. Которого я очень просила прийти.
А он не хотел. Не любил он судей и правосудие. Причину не знаю, имеет право не любить. Пришел только потому, что я очень просила.
Грегор подтвердил, что пациент был сильно болен, мог лишиться ноги или даже умереть. И болезни этой очень большой срок. То есть он действительно в тот день не смог дойти до гарнизона, а не дезертировал. Он не прятался в лесу, он просто от боли потерял сознание и не смог дойти.
Наступала моя очередь выступления, как защитника. Последнее слово перед принятием решения.
Какое счастье, что я всю последнюю неделю листала пыльные фолианты в приемной начальника тюрьмы.
Свод законов Вольтерры, который мне приволок Дэб, был витиеват, занудлив и неоднозначен. Один и тот же вопрос можно было трактовать по разным биглям по-разному. Ну, в точности, соответственно пословице нашего мира «Закон что дышло, куда повернул, то и вышло».
Но я подготовилась.
И трактовался он у меня так, как мне было надо.
— Согласно параграфа 5 бигля 1, как главного закона страны, важна презумпция невиновности, — начала я свою защитную речь. — И если обвинение не доказано, то оно снимается.
Бигль 1 здесь как Конституция в нашем мире. Волшебный закон и волшебные параграфы, там в общем виде есть все на все случаи жизни.
Но я решила подкрепить его и другими законами.
— В отношении Тимми Далси в настоящее время стали очевидны неучтенные обстоятельства — его болезнь. И они должны рассматриваться как новые, как иные обстоятельства, согласно параграфа 12 бигля 16. Новые обстоятельства, при их выявлении, должны быть обязательны учтены, иначе это может трактоваться как «бездействие суда», согласно параграфа 3 бигля 7, — внушала я судье.
— Дело должно подлежать пересмотру, причем немедленно, согласно подпункта 6 этого параграфа, — добивала я судью новыми выкладками.
При этом я старательно подсовывала пыльные фолианты, которые заранее попросила принести сектетаря судьи, с моими с закладками на страницах, прямо под нос судье. Он один раз даже расчихался из-за этого.
Но он читал и проверял меня этим. Так что блефовать я бы не смогла. Хотя очень хотелось.
Потом мы ждали решение судьи. Его довольно долго не было, в воздухе висело напряжение. Драконы глядели на меня, тихо переговариваясь между собой. Тим смотрел на меня влажными глазами, но я очень надеялась, что все видят за этим только благодарность за помощь. Жены драканов смотрели на меня с интересом и поощрением. Дэб задумчиво смотрел то на меня, то на Тимми.
Ладно хоть судья не подкачал.
И судья зачитал решение.
  
— Признать осуждённого за дезертирство Тимми Далси невиновным. Освободить из-под стражи прямо в зале суда. Выплатить денежную компенсацию за дни, проведённые под арестом и в тюрьме.
Решение было четким! Судья же не мог пройти мимо биглей. В любом мире судьи принимают свои решения не по справедливости, а по законности. Я это четко понимала, загоняя его, как гончая, к этому решению.