Измена. Попаданка в законе (СИ)

— Не сметь, мадам Хильда. Это мой дом. Как наказывать, я решу сам, — решение в отношении родственниц Лары пришло мгновенно. — А вы — собирайте свои вещи. Чтобы вашей семьи здесь больше не было. Никого из вас не хочу видеть, — теперь мне неудивительно, что ее семейка сделала мой замок проходным, а Сара, средняя из дочерей, все время крутилась около меня в эти месяцы.
Несмотря на вопли, уверения и возмущения, вывел всех пронырливых родственниц из комнаты, и вернулся с лекарем. Бертран работает у меня давно, и не раз помогал и в гарнизонных делах, был со мной и в боях, и в полях. И потому давно уже у нас отношения дружеские, и он один из немногих, кто может мне говорить все, возражать и не боятся быть наказанным за смелые слова.
  
— Осмотри ее, Бертан, она с ночи в себя не приходила, есть ли серьезные повреждения? — Я знаю, что Ларе достался от меня мощный удар жесткой плетью по спине, предназначенный не ей, а также она ударилась сильно головой о железо в конюшне при падении. Но Бертран деталей не знал. И сейчас поймет, что Лара избита.
Лекарь водит своими магическими камнями, и выносит свое мнение: — Ей полежать надо, дня два-три, раз, как вы говорите, она головой ударилась. Воспаление в голове есть, к счастью, не сильное, но рисковать нельзя, надо лежать. Я снадобья сейчас разведу, дам отвары.
Но у Лары не только с головой проблемы, хотя ее бессознательное состояние беспокоило и меня, и лекаря больше всего. — Спину тоже посмотри, — нехотя говорю Бертрану, и он ошеломлен. Он не верит в услышанное. И я понимаю, как это смотрится со стороны.
Бертран знает о происшедшем на конюшне не понаслышке, его помощник в это же время по моему распоряжению лечит конюха Тимми, и будет лечить до тех пор, пока не передам мерзавца, посягнувшего на господское, в солдаты на границу. Если выживет, конечно. На границе всегда нужно пушечное мясо.
Вместе с Бертраном переворачиваю худенькое тело не сопротивляющейся Лары на живот, поднимаю рубашку на спине. Бертран изумленно проводит пальцами над широким багровым рубцом через всю спину. Глубокий и кровит. Я знаю, что Лара сунулась защитить своего любовника в момент моего самого сильного замаха. На нее пришелся самый сильный удар.
Бертран неверяще смотрит на меня. — До мяса…Кто же так госпожу Ларику, кто посмел? Как это случилось?
Понимаю, что Бертран не может поверить, что удар нанес я. Никто не поднимет в здравом уме руку на свою истинную. Но другого ответа у меня нет для него. Я не могу ему солгать.
— Ты лечи, остальное не твоего ума дело, — говорю раздраженно. Понимаю, что он в этот момент думает обо мне. Думает, что я сорвался на Ларике, избил обоих. Где же твоя хваленая любовь, Маркус? Не ты говорил о своем счастье, об истинной, как о величайшем сокровище. Получается, и истинная не истинная, а гулящая девка, да и ты, лорд Эшбори, ничем не лучше.
— Но это серьезный удар, Маркус, — потрясенно говорит Бертран. Он не позволяет себе осуждать, он просто константирует. — Может быть воспаление, заражение, да и вкупе с ударом по голове может быть общее расстройство. Организм вашей супруги может не выдержать. Вы же о наследнике думаете…
Наследник. Все ночи в замке я посвящал Ларике. Все мысли были о сыне-драконе.
— Думал, — говорю ему. — Надеялся. А теперь уж и не знаю, на что надеяться.
— Давайте подождем три дня, — говорит Бертран, — посмотрите, как здоровье будет у леди Эшбори. Этот день нам всем надо пережить.
Но уже на следующий день Бертран, поводя камнями над животом и выйдя из комнаты Лары, где она находится под строгим контролем, без возможности выхода, заявил, что, возможно, Лара беременна.
  
Глава 5
 
Ночь перед отъездом
 
Я смотрю в окно вслед черному дракону, который стремительно уносится от замка. Огромные черные крылья становятся все меньше, взмахи уже почти не видны. Вот уже только точка в небе над далекими горами. Вот уже и ее нет… Все, он улетел. И, видимо, не скоро вернется. Видимо, на границу.
Вспоминаю его злые слова:
— Ты не моя истинная пара…Ты — подстилка конюха… И если ты и беременна, то от него…Убирайся из моего замка!
И что-то про дальнее имение лорда.
Я не знаю, что ждать. Руки мои слабые дрожат поверх покрывала. Видимо, волнуюсь. Я не выздоровела еще до конца. В голове гул, спину дергает. Слышу рядом обеспокоенный голос Бертрана:
— Госпожа, не переживайте так. Вам вредно. Поживете в дальнем имении, как лорд Эшбори сказал. Там хорошо, имение в полном порядке. У лорда Эшбори все имения в порядке, он строгий хозяин.
Я шумно сглатываю ком в горле, надо же, действительно, волнуюсь. Спокойно, Лариса Антоновна, спокойно. Сколько раз ты стояла перед жесткими приговорами, защищая своих доверителей. Сколько раз ты думала, что выхода нет, а потом его находила. Вспомни, прими, действуй. Вспомни, кто ты!
— Завтра утром организуем туда дорожную карету и сопровождение из слуг. Управляющему Дорну я передам распоряжение лорда, не переживайте, он все организует. С вами поедут ваши служанки. Они хорошие работницы, старательные. Только туда ехать надо три дня, с остановками. Это на краю Южных земель, на границе с Центральными. Там относительно спокойно, это не Северные земли. Природа там очень хорошая, красивые горы, все на пользу вам будет, — продолжает Бертран. Чувствуется, что он волнуется за меня и ему очень хочется скрасить поступки лорда.
— Со временем все образуется. Может быть лорд Эшбори вас простит, и вы снова будете вместе, — с некой затаенной надеждой продолжает он.
Я искренне благодарю его за заботу. Все-таки от него я видела только добро. Именно он лечил меня, изо дня в день. Именно он разговаривал со мной, невзирая на явное неприятие меня драконом.
Хочу расспросить Бертрана об имении, как ехать. Как там жить. Чем заниматься. Все знания пригодятся. Мне надо осваиваться в новом мире, даже если для всех я изгнанная жена.
Служанки помогают мне подняться и одеться. Спина у меня плотно перевязана тканевой повязкой, как корсетом. Боль почти ушла, но делать резких движений не получается. В дороге надо быть осторожнее. Чтобы все до конца зажило. Я думаю о том, что на спине останется шрам. Через всю спину. Как напоминание о поступке Ларики.
Бертран приводит по моей просьбе управляющего Альберта Дорна, среднего возраста мужчину. Управляющий показался мне разумным человеком, хотя явно ему было известно о происшествии на конюшне. И о том, что дракон приказал изгнать меня из замка. Если я и была для него по-прежнему супруга дракона, то его знание о происшествии в конюшне выражалось в том, что в общении со мной он старательно избегал слова «леди Эшбори» и «госпожа».
И это наводило на мысли, что за пределами этой комнаты ко мне не будут относиться как к леди и уж тем более как к любимой жене строгого лорда. Я же видела презрительные взгляды некоторых слуг, когда лорд нес меня сюда на руках. Так что комната пока — моя крепость.
Я озадачиваю Дорна тем, что прошу принести мне карты или схемы для поездки, объяснить маршрут по карте. Заодно и карты с границами земель, и самого имения, чтобы ознакомиться. Он невероятно удивился моей просьбе, но все же принес довольно простую карту маршрута и подробную по имению. Вместе с Бертраном они мне объяснили дорогу по карте местности. В дороге они запланировали три остановки в домах, где живут люди лорда, тавернам для отдыха в пути управляющий явно не доверяет. Или по статусу жены дракона не положено.
— На границах королевства неспокойно, лучше ночевать в проверенных, надежных домах, — объясняет он это решение, как самое правильное.
  
Вторую остановку они запланировали в селении, откуда я, а точнее Ларика, родом, то есть в доме семьи Артонс, построенного отцом Ларики. Так как туда, как сообщает управляющий, при отправке мачехи и сестер обратно отправили немало провианта, имущества и денег. Лорд распорядился, чтобы разговоров лишних не было, и предупредил мачеху Хильду, что при необходимости будет останавливаться там. Я поняла из этого, что лорд Эшбори не оставляет без контроля ни свои земли, ни людей, с ним связанных.