Убийство в Рюрике

 
Ася Попова
 
Убийство в Рюрике
 
…находясь в одинаковых обстоятельствах, люди все же живут в разных мирах.
  
А. Шопенгауэр. «Афоризмы житейской мудрости»
 
2 сентября
 
08:30
В престижном ЖК «Рюрик» кипела жизнь: люди собирались в школу, на работу, смотрели телевизор, громко спорили и то и дело хлопали дверьми.
Из подъезда №5 вышел светловолосый молодой человек в дорогом спортивном костюме. Он достал телефон и с улыбкой сказал несколько фраз о том, как здорово внедрять бег в свою жизнь. Сделав после этого несколько фото себя, кроссовок и двора с разных ракурсов, он сунул устройство обратно в карман. Его взгляд был полон решимости.
Он надел наушники, включил секундомер на часах и начал разминаться.
– Всего пятнадцать минут, – приговаривал он, смотря куда-то вдаль. – Пятнадцать минут. Ничего страшного! Бег – это же так естественно!
Но уже через пять минут стало ясно, что для этого конкретного человека бег был естественен не больше, чем для кита – бисероплетение. Парочка крепких ругательств пронеслась по двору, заставив нескольких людей обернуться.
Женщина, проходившая мимо со своим двухлетним сыном, бросила на парня злобный взгляд.
– А что такое «ёаный»? – спросил мальчик, почти на 180 градусов выворачиваясь из-под маминой руки. Женщина глубоко вздохнула и как можно непринужденнее ответила: «Не знаю».
Она ускорила шаг, подтягивая мальчика за собой и всей душой надеясь, что он поскорее забудет это слово. К сожалению, дети редко оправдывают родительские ожидания, так что уже на следующее утро в чате родителей детского сада поднялась волна возмущений из-за нового слова в речи их ангелочков.
Молодой человек снова достал телефон и записал воодушевленное видео о том, как легко и энергично он чувствует себя после пробежки, а затем поспешил домой, прихрамывая на одну ногу. «Не надо было соглашаться на такую рекламу, – думал он, открывая подъездную дверь. – Ненавижу!».
Поглощенный болью в лодыжке и разочарованием, он не заметил ни гневных взглядов, ни развязавшихся шнурков, ни мужчину, что следом вошел в подъезд, пряча под курткой пистолет.
Утро молодой и амбициозной Марианны началось, согласно современным трендам, с йоги и сельдереевого смузи. К сожалению, вместо обещанного баланса тела и духа, она получила лишь боль в мышцах и несварение. Но Марианна не собиралась сдаваться из-за какой-то диареи или судороги, ведь всем известно, что красота требует жертв.
После выпитого смузи девушка довольно быстро отправилась в туалет для «детокса». Звукоизоляция в санузлах ЖК практически отсутствовала, позволяя слышать разговоры соседей и подпевать их трекам в душе. В это роковое утро Марианне даже не пришлось прислушиваться: она довольно отчетливо слышала грозное «Вон отсюда!» из квартиры сверху.
«О, аудиоспектакль», – игриво подумала она.
Сразу же после успешного очищения «от шлаков и токсинов», она переместилась в ванную, где услышала злобное «Ах ты, тварь!». Как только она опустила пальцы в баночку с маской «3 в 1: против сухости, морщин, и пигментных пятен», она услышала хлопок, пугающе похожий на выстрел. Марианна вздрогнула и замерла.
Через секунду – истошный женский крик. И еще один хлопок.
Баночка выскользнула из рук девушки и отлетела в угол комнаты.
«Господи… Что делать? Что делать? Что делать? – проносилось у нее в голове, пока она невидящим взглядом смотрела на кафель. – Так. Надо кому-то сообщить. Кому? Господи. Полиция!».
Пока Марианна набирала 112, по лестнице с трясущимися руками, вся в слезах и еле дыша, бежала женщина. Она перелетала через ступени, спотыкаясь, цепляясь за холодные перила, и совершенно не чувствуя ног.
«Бежать! Бежать! Бежать!» – повторялось в ее голове.
Десять пролетов спустя, она остановилась, шумно выдохнула и медленно прошла через общий коридор к своей квартире. Войдя внутрь, она тихо, чтобы не разбудить отчима и маму, прошла в ванную. Увидев себя в зеркале, она ужаснулась: на нее смотрело перекошенное от страха лицо с мешками под глазами, растрепанными волосами, синяками и порезами на руках.
Не снимая одежды, она залезла под холодный душ. Женщина закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но в голове вновь и вновь всплывала жуткая сцена.
– Дочь? Ты в душе? Все в порядке? – вдруг услышала она мамин голос. Как всегда, не вовремя. Есть семьи, в которых к родителям бегут, чтобы успокоиться или получить помощь. Это была не такая семья.
Собрав последние силы, она хрипло выкрикнула:
– Да, мам.
«Нет, нет, нет, – шептала она, сидя под потоками воды, – этого не было. Мне показалось, это все неправда, ничего не было, все нормально, все нормально».
9:10
На пороге Марианны Страус, едва сохранявшей присутствие духа, появился старший лейтенант Затопин. Девушка была очень бледной, тяжело дышала и постоянно сжимала-разжимала кулаки. Несмотря на то, что она была в теплом свитере, трениках и носках, ее зубы стучали. Не сводя глаз со старшего лейтенанта, Марианна рассказала все, что произошло, опустив только тот неловкий момент, что первые крики услышала, сидя на унитазе.
– Понял, сейчас проверим и вам сообщим, – успокоил ее следователь, выходя из квартиры. Марианна заварила себе ромашковый чай и включила погромче сериал, надеясь таким образом отвлечь себя от постоянно всплывающих жутких образов. Спустя половину серии и две кружки чая Затопин вновь позвонил в дверь.
– В квартире наверху действительно произошло убийство, – сказал он с сожалением.
Едва услышав это, девушка бросилась в туалет, прикрывая рот рукой. Мысль о том, что она действительно стала свидетелем убийства, была для нее просто непереносима, а звон от услышанных выстрелов все еще раздавался эхом в ее голове.
Затопин с пониманием посмотрел ей вслед: когда он в первый раз столкнулся с таким, его рвало полдня. Мысленно пожелав девушке поскорее справиться с потрясением, он отправился опрашивать других соседей.
– Кто там? – испуганно спросила пожилая женщина, прилипая к дверному глазку. Без очков она видела лишь неясную фигуру в темно-синем комбинезоне с какой-то штуковиной на голове. «Извращенец», – решила она.
– Полиция! – раздался из-за двери строгий бархатистый баритон. – Старший лейтенант Затопин. Мне нужно задать вам несколько вопросов.
Странный головной убор тут же принял понятные очертания фуражки, а темно-синий комбинезон трансформировался в полицейскую форму. Страх уступил место приятному возбуждению: этот голос мог бы принадлежать очень красивому и статному мужчине, желавшему жениться (а почему бы и нет?) на богатой и заботливой вдове. Расправившись с замками, пожилая дама высунулась в щель, удерживаемую двумя цепочками: снизу и в середине дверного проема.
– Удостоверение покажите, – потребовала она, придав своему лицу максимально строгое выражение. Мужчина раскрыл корочку и зафиксировал руку на уровне ее глаз. Решив, что пятнышки (а лишь их она и смогла разглядеть) выглядят достаточно убедительно, она кивнула с еле слышным «сейчас».
  
Женщина подкрасила губы, распушила, а затем пригладила седые волосы, и брызнула на себя любимыми духами.
– Входите, входите, товарищ старший лейтенант, – сказала она, открывая дверь. – Сейчас я вам чаю заварю, у меня как раз печенье осталось.
– Благодарю вас, но я бы продолжил разговор прямо здесь.
– В подъезде? – ужаснулась пожилая дама. – Никакого стыда!