Академия Даркбирч: Пепел и крылья (ЛП)

Его губы изгибаются в нечто, почти похожее на улыбку. «Я восхищаюсь эффективностью, хотя сомневаюсь, что ты откажешься от своей склонности к театральности».
Наши взгляды на мгновение встречаются в тусклом свете, момент взаимного вызова, который ощущается странно похожим на узнавание. Я первая разрываю контакт, поворачиваясь лицом к продолжению прохода. Туннель здесь разделяется, разветвляясь на три более узких коридора, которые все изгибаются в темноту.
  
«Карта не показывала эту развилку», — замечаю я, доставая её из кармана, чтобы подтвердить.
«Как я и говорил — неполная». Дейн изучает три варианта сузившимися глазами. «Нам нужен путь, который следует за линией изначального фундамента». Он кладёт ладонь плашмя на вход центрального прохода, ненадолго закрывая глаза. «Этот. Я считаю, камни здесь — часть оригинальной структуры».
Мы продолжаем углубляться, проход постепенно понижаясь. Зачарованные факелы становятся реже, темнота между ними растягивается длиннее, пока мы не идём сквозь лужи слабого света, разделённые интервалами полной черноты. В одном таком тёмном промежутке моя нога цепляется за что-то — возможно, за шаткий камень — и я спотыкаюсь вперёд.
Рука Дейна стремительно вылетает, хватает меня за руку прежде, чем я могу упасть. Его хватка крепкая, его ладонь излучает то неестественное тепло, которое, кажется, является его постоянным состоянием. Я отстраняюсь, как только обретаю устойчивость, негодуя и на помощь, и на свою минутную уязвимость.
«Спасибо», — бормочу я, прежде чем осознаю, что говорю.
Он не признаёт этого, уже снова двигаясь вперёд. «Впереди должна быть камера. Согласно древнейшим записям, она служила ритуальным пространством ещё до того, как Хитборн был построен».
«Идеальное место, чтобы спрятать артефакт первозданной магии». Я следую, следя за своим шагом более внимательно.
Проход внезапно расширяется, открываясь в круглую камеру диаметром примерно двадцать футов. В отличие от грубых туннелей, это пространство показывает признаки искусной обработки — гладкие стены, инкрустированные сложными узорами из металла и камня, сводчатый потолок, с которого свисают неактивные кристаллические светильники, и пол, выложенный концентрическими кругами из чередующихся материалов.
«Ну, это определённо выглядит как некое важное место», — замечаю я, впитывая древнее величие.
Дейн перемещается в центр комнаты, его выражение более одушевлённое, чем я когда-либо видела. «Это камера схождения. Одна из старейших в мире». Он медленно поворачивается, изучая стены с интенсивностью учёного, обнаружившего давно утерянный текст. «Узоры здесь старше кровного раскола. Это чистая магия сдерживания, первоначальная форма».
Я остаюсь у входа, сканируя угрозы, а не академические диковинки. «Захватывающий урок истории, но мы здесь ради реликвии, а не экскурсии по магической археологии».
Он бросает на меня взгляд искреннего раздражения. «Понимание этой камеры необходимо для нахождения реликвии. Эти узоры не декоративные — они функциональные. Они создают и поддерживают пространственный сгиб, где скрыта Реликвия Разрыва».
Прежде чем я могу ответить, низкий грохот сотрясает камеру. Пыль сыпется с потолка, и металлические инкрустации в стенах начинают светиться бледно-синим светом.
«Что ты сделал?» — требую я, рука тянется к ножу.
«Ничего». Дейн отходит от центра, глаза следят за распространяющимся свечением. «Камера реагирует на наше присутствие. Это защита».
Грохот усиливается, и секции пола начинают сдвигаться, камни поднимаются и опускаются в сложном узоре. Воздух наполняется высоким визжащим звуком, от которого мои зубы сводит, и я чувствую явный отпечаток мощной магии, нарастающей вокруг нас.
«Нам нужно уходить», — говорю я, уже пятясь к выходу. «Сейчас».
Дейн не двигается, его глаза прикованы к меняющимся узорам на полу. «Нет. Это часть последовательности доступа. Камера проверяет нас».
«Проверяет или пытается убить?» Вход позади меня внезапно запечатывается сам собой, камень течёт, как жидкость, закрывая проход. «Дейн!»
Он игнорирует мою тревогу, опускаясь на колени, чтобы осмотреть одну из поднимающихся каменных секций. «Это триггеры ключевых камней. Они реагируют на специфические магические подписи». Он смотрит на меня, его выражение нечитаемо. «Нам нужно активировать их в правильной последовательности, чтобы получить доступ к пространственному сгибу».
«А если мы ошибёмся?»
Едва уловимое изменение в его позе говорит мне всё, что нужно знать.
«Чудесно». Я просматриваю комнату, определяя узор двигающихся камней. Они поднимаются и опускаются в последовательности, создавая сложный танец потенциальных триггеров. «Есть идеи, что может быть правильной последовательностью?»
«Она должна следовать принципам рун сдерживания. Баланс, сдерживание, связь, освобождение». Он указывает на разные секции пола. «Нам нужно активировать эти четыре камня в таком порядке, в пределах одного цикла».
Цикл, кажется, повторяется примерно каждые тридцать секунд, давая нам узкое окно, чтобы нажать все четыре триггера. Я наблюдаю одну полную последовательность, запоминая тайминг.
«Ты берёшь два слева, я разберусь с правыми», — говорю я, уже перемещаясь на позицию. «По моей команде».
Он кивает, на этот раз не споря и не оспаривая моё лидерство. Мы располагаемся рядом с соответствующими триггерами, наблюдая, как узор разворачивается ещё раз, чтобы подтвердить тайминг.
«Три, два, один, марш», — командую я, опускаясь на первую точку триггера, когда она поднимается.
Дейн нажимает на свой одновременно, и я чувствую, как магический ток сдвигается вокруг нас. Я считаю про себя, отслеживая секунды, пока не понадобится переместиться ко второму триггеру. Когда счёт достигает пятнадцати, я перебрасываю себя через комнату, приземляясь точно, когда камень поднимается мне навстречу.
Снова Дейн идеально совпадает с моим таймингом. Синее свечение в стенах усиливается, и визжащий звук меняет тональность, становясь почти музыкальным. Концентрические круги на полу начинают вращаться в чередующихся направлениях, создавая дезориентирующий визуальный эффект.
«Работает», — кричит Дейн поверх шума. «Пространственный сгиб начинает открываться».
Центр камеры, кажется, размывается, сама реальность становится неотчётливой по мере формирования сгиба. Сквозь искажение я улавливаю что-то твёрдое — возможно, пьедестал с объектом, покоящимся на нём.
Внезапно новый звук прорезает камеру — резкий треск, который отдаётся со всех сторон. Пол под моими ногами яростно дрожит, и несколько кристаллических светильников обрушиваются с потолка, разбиваясь при ударе.
«Что происходит?» — кричу я, уворачиваясь от падающих обломков.
«Защиты камеры борются с открытием!» Дейн движется к центру, где пространственный сгиб продолжает расширяться, несмотря на нарастающий хаос. «Сгиб нестабилен!»
Большая секция потолка поддаётся, массивные камни обрушиваются на нас. Я реагирую инстинктивно, ныряя через вращающиеся секции пола, чтобы оттолкнуть Дейна прочь от зоны удара. Мы сильно ударяемся о землю, откатываясь, пока камни с грохотом падают туда, где он стоял.
«Я думала, ты знаешь, что делаешь», — шиплю я, поднимаясь на ноги.
«Камера не должна так реагировать». Впервые я слышу искреннее недоумение в его голосе. «Если только—» Он обрывает, сканируя стены с новой интенсивностью. «Есть вторичная триггерная система. Аварийный механизм, который мы активировали вместе со сгибом».
Ещё один яростный толчок сотрясает камеру, и трещина открывается в полу между нами и центром, где пространственный сгиб продолжает колебаться. За сгибом я теперь ясно вижу пьедестал, на котором лежит, судя по всему, маленький тёмный объект — Реликвия Разрыва.
  
«Нам нужна та реликвия», — напоминаю я ему, вычисляя расстояние через растущую трещину.
«Сначала нам нужно выжить». Дейн указывает на секцию стены, которая начала светиться красным, а не синим. «Это триггер аварийного механизма. Если мы сможем деактивировать его, камера должна стабилизироваться».