Единое целое (СИ)

Отрезал ему пути. Но… он и сам так говорил. Неоднократно. Скайуокер умер, и всѐ тут. Я
его убил. А потом вдруг оказалось, что Вейдер, это бездушное чудовище, и есть тот самый прославленный Скайуокер. Я… — Ты пытался найти хоть что-то положительное, но получалось плохо, — сочувственно покивал Баки. — Но ты пытался. — Да, — взгляд
Люка был холодным. — Я пытался. Потому что никто не подозревал, что Вейдер и
  
Скайуокер — одна личность. Не знаю, что бы я делал, если б об этом узнали окружающие.
Просто не знаю. Зато теперь я уверен, что своим настоящим отцом я могу гордиться. Он сделал всѐ, чтобы я выжил. Он умер, чтобы я выжил. Его фамилию я буду носить, не пряча постыдную тайну. А то, что в розыске числюсь…. — Люк лукаво улыбнулся, — Так там на первом месте Люк Скайуокер, а не Люк Кеноби. — Кеноби тоже есть. На втором месте, — указал Баки. — Так Оби-Ван же! — указал на несоответствие Люк. — А вообще, плевать на них. Сейчас в Империи нет ни императора, ни ситхов. А остальные боятся. —
Мара, — напомнил Баки. — Рука императора, — пожал плечами Люк. — Тут я протупил, признаю. Но больше такую ошибку не совершу. А вообще я способен договариваться.
Посмотрим. — Ну, пока я вполне успешно договариваюсь за тебя, — улыбнулся Баки. —
Наберрие такие прикольные. Как Стиви? Сколько раз на дню он вскакивает, чтобы бежать и спасать? Справедливость насаждает? — Тьфу-тьфу, — поплевал через плечо Люк, —
такие дурные наклонности я из него выбил. Сейчас он учится отдыхать. Учится понимать, что не всегда помощь другому уместна и приветствуется. Учится владеть собой. Мы боккены купили и теперь регулярно проводим поединки. И спарринги тоже. Отец помогает, показывает, как правильно. Даже этикет и прочее попутно. Он великолепный учитель. — Да, он такой, — покивал Баки. — Я рад за Мелкого. А то его вытащили изо льда и тут же начали мозги промывать и исполнения долга требовать, а этот лопух и уши развесил. — Закладки, — вздохнул Люк. — У тебя, кстати, их прорва была. Теперь нет.
Наше перемещение их вырвало с корнями, голова болела долго. Так что больше никаких поводков, Баки. — Я рад, — облегчѐнно обмяк Баки, прикрыв глаза. — Спасибо.
Огромное тебе спасибо. Люк молча похлопал его по плечу. — Так что там с роднѐй? —
Завтра представление, — улыбнулся Баки. — Документацию они сделали, вроде как Оби-Вана и Падме венчал понтифик Братства Познания, который давно очень удачно помер.
Свидетели есть, Джобал и Руви, так что никто и не вякнет. Даже сертификат обеспечили, который якобы дома хранился. — Это хорошо, — пробормотал Люк, хмурясь. —
Осталось лишь решить вопрос с Леей. Но тут проще. Вейдер соврал, чтобы меня совратить, а я купился. Это раз. И про Лею он тоже соврал. Сказал, что родилась двойня.
Имени матери, кстати, Лея не знает. Еѐ это не интересует. Она считает родителями только
Бреху и Бейла Органу. — Этой линии и буду придерживаться, — кивнул Баки. — Не нравится мне Лея совершенно. Вот уж точно папина дочь. Люк кивнул. Молча.
Представление Люка Кеноби охреневшей от такой новости общественности прошло скромно и тихо. Наберрие устроили очередной приѐм, на котором присутствовали королева, еѐ свита, советники и с сотню самых влиятельных людей планеты — почти по-семейному, никого лишнего. Пуджа, поставленная в известность заранее, помогающая организовывать документы и некоторые мелочи, царственно подала руку, а потом одарила родственника благосклонным кивком: максимум, который она могла себе позволить по протоколу на людях. Руви лучился от гордости, Джобал рассказывала собравшимся вокруг неѐ дамам душераздирающую историю любви, закончившуюся так трагично: она умерла родами, пострадав от рук Вейдера, он спас сына и, не выдержав потери, погрузился в скорбь. Да, тот самый Кеноби. Да, брак был одобрен семьѐй. Да, имеются свидетели. Да, юношу пришлось воспитывать не на Набу, во избежание… Ну вы же понимаете!
Общественность кивала, понимая. И про астрономическую сумму в розыскном списке. И
про связи знаменитого Переговорщика и Убийцы ситхов. И про желание захапать в семью такие гены и возможности. Зависть сквозила в каждом жесте гостей. А юноша женат? Ах, он ещѐ холост?! Какие перспективы! Баки держался с поистине королевским достоинством и просто блистал в сшитой по фигуре одежде. Ничего чѐрного, максимально противоположный привычному наряду Люка Скайуокера образ. Белое, синее, золотое. С неожиданно начавшими темнеть волосами, почти каштановыми, как у
Наберрие, сочеталось превосходно. С дамами и немногочисленными девицами он вѐл себя галантно, но очень сдержанно, с мужчинами был вежлив и полон достоинства. И откуда что взялось? Что Баки — рабочая косточка, что Люк — татуинский фермер. Но Кеноби и не таких обтѐсывал, так что краснеть ни Баки, ни Наберрие не приходилось. Оби-Ван держался за его левым плечом и подсказывал, если требовалось. Знания джедая поражали: он в этих тонкостях этикета и прочем был как рыба в воде. Тот факт, что некий Люк
Кеноби имеет сходство с неким Люком Скайуокером, а также родство с неким Оби-Ваном
Кеноби никого не смущал. Мало ли в галактике похожих разумных! Тот факт, что Набу вообще-то является частью Империи, пусть и потерявшей больше половины территорий, но всѐ ещѐ могущественной, тоже никого не смутил. Как Оби-Ван и предсказывал, факта пренебрежения набуанцы Палпатину не простили. Плевать им было на то, что тот ситх до мозга костей и сумасшедшее чудовище. Где выгодные контракты? Где подчѐркивание статуса планеты как родины императора? Где блага и возможности? Ах, нету! Ну и фига тебе в кармане, император! Очень такая безопасная после смерти сумасшедшего ситха фига. Баки придерживал своѐ мнение при себе. И совсем уж со счетов Палпатина сбрасывать не собирался. Потому что при местном уровне технологий от разумного с такой властью и деньгами можно ожидать чего угодно, хоть вселения в младенца.
Расслабили разумные булки, а тут хоба — и явился типа наследник во всѐм блеске сияющего песца. Сила при размышлениях на эту тему шептала, что такой вариант возможен. Да, у Баки, как и у Люка, пока что не было видений возможного будущего. То ли просто не присущий им талант, то ли ещѐ что. Оби-Ван, с которым Баки поделился сомнениями, гуляя по парку после завершения представления, задумался. — Знаешь, Баки, — протянул он, уставясь куда-то вдаль, пока они неторопливо шли по дорожке, вымощенной узорчатой плиткой. — Я с тобой согласен. Раньше как-то не задумывался, не до того было, а вот сейчас… Палпатин был очень умным и очень знающим ситхом. И
просто невероятно властолюбивым. То, что у него крыша протекла основательно, ничего не значит. Он… он слишком любил власть, свой статус, свою силу… Не мог он так просто жить и не принять меры, опасаясь предательства. — А какие у него есть варианты? —
спросил Баки. — Ну, здесь. У нас-то почти всегда если помер, то с концами. Хотя тоже случаются неожиданности. — Ну, смотри, — огладил бородку Оби-Ван, чуть прищурясь.
— Становление призраком. Перенос сознания в чужое тело: недолго, потому что мощь лорда ситхов и слабость разума и энергетики обычного разумного плохо стыкуются. То есть вселиться можно, но: надо сначала найти подходящий сосуд, а потом мчаться туда, где есть или гораздо более подходящее тело, или хотя бы голокрон. Есть ещѐ вариант: вселение в клона. Очень не рекомендуется. Очень. — Почему? — с искренним любопытством спросил Баки. Казалось бы, вот твой клон, вселяйся и живи. Но и тут, оказывается, есть сложности. — Потому что клоны с высоким содержанием мидихлориан сходят с ума, дохнут и разлагаются заживо, — коротко пояснил Оби-Ван. — И чем сильнее дух, тем быстрее дохнет тело. Так что проще перерождение организовать, чем вырастить клона, тем более своего собственного. — А как давно помер император? —
  
прищурился Баки. — Сколько лет назад? Пятнадцать? Двадцать? — Пять, — задумчиво произнѐс Оби-Ван. — Я ведь говорил. Когда Мара… Он замер, на лице расползались шокированное выражение. — Умер-то он пять лет назад, — севшим голосом пробормотал призрак. — Вот только императорствовал двадцать пять. А до этого тоже… возможности имел. Баки… — выдохнул он. — Я уверен, Сидиус нашѐл способ вернуться к жизни.