Единое целое (СИ)
— покачал головой Бен. — Люк, смотри и учись. — Да, учитель, — рефлекторно пробормотал Люк, подойдя ближе. — Первым делом начнѐм сканирование периферии, —
тут же впал в модус наставника Оби-Ван. — Осторожно, без напора, мы же не хотим навредить… — Что это вы так на меня вылупились?! — заорал Старк, дѐргаясь как припадочный. — Затем начинаем сканировать глубже, — продолжил импровизированный мастер-класс Оби-Ван. — Опять же не спешим, без напора. Вот! Видишь, Люк?
Прочувствуй. Люк сосредоточился и кивнул. Он это действительно прочувствовал: словно два разных типа воды — соленая и пресная — рядом, не смешиваясь, но более плотная с лѐгкостью скользила между струй. Дисциплинированный разум Оби-Вана против хаотичного нагромождения Старка. — Вот, — нежно прошептал Оби-Ван. — Закладка.
Крючки. Первый. Сейчас, мистер Старк. И Энтони Эдвард Старк заорал.
Часть 2. Обнимашки для призрака
Почему-то болела не голова, а желудок и кишки. В горле клубилась тошнота. Рядом кто-то дышал. Баки чувствовал этот взгляд как ожог от солнечного луча, сконцентрированного лупой, на лице. Рвоту пока удавалось сдерживать, но это ненадолго.
Он явно не там, где был. Слишком тепло. Он голый. Укрыт мягким, лежит на мягком, под головой подушка. Тепло другого обнажѐнного тела рядом. Не Стив точно — тот дышит и пахнет иначе. И голяком в кровать к другу не лезет. Женщина. Запах соития. Они занимались сексом. Боль — отравление. Но организм начал справляться с ним. От женщины потянуло таким жутким удовлетворением, что волосы дыбом вставали. —
Прощай, Люк Скайуокер, — прошептала женщина, придвигаясь ближе. — Его
Императорское Величество Палпатин передаѐт тебе привет. Опасность! Рука сама собой совершила движение, схватив что-то. Раздался сдавленный крик, к рукам присоединилось ещѐ нечто — невидимое и могучее — опутавшее агрессора коконом, Баки распахнул глаза и тут же зарычал. Пальцы сомкнулись, ломая гортань, выдирая еѐ одним стремительным движением. Рыжеволосая зеленоглазая женщина, красивая, обманчиво хрупкая, мешком свалилась на пол, брезгливо отброшенная. Баки перевернулся на бок, свесился с кровати и вывернул желудок наизнанку. Желчь, вода и… словно живое, что-то чѐрное и склизкое, распадающееся на глазах. Яд?! Из чего? Баки вздохнул, вытер рот о наволочку, встал на подламывающиеся ноги. Осторожно обошѐл вокруг, уставившись на труп. Не Романова, хотя и очень похожа. Ещѐ одна Вдова? Рядом с рукой женщины валялся какой-то странный металлический цилиндр, напоминающий фонарик старого образца. Баки поднял его, очень осторожно и внимательно рассматривая. Рука сама перехватила предмет удобнее, правильно, палец нажал на кнопку. Вместо луча света из отверстия на одном торце, окруженном короткими толстыми зубцами — эмиттер, как всплыло в памяти —
вырвался луч плазмы алого цвета. Сейбер. Световой меч. Куда он попал? И в кого? Это не его тело. Совершенно. Но протез имеется — правой руки для разнообразия. Желудок внезапно скрутило, и Баки опять проблевался, на этот раз желчью. А потом ему срочно понадобился туалет, потому что кишечник решил очиститься от всего и сразу. Прямо сейчас! Душ выглядел немного непривычно, но руки сами нажали, на что надо, Баки встал под горячие тугие струи и закрыл глаза, наслаждаясь. Боль уходила, тело перестало дѐргать короткими судорогами, прекратился озноб. С каждой минутой он чувствовал себя всѐ лучше и лучше. И плевать на расход воды: кредитов хватит. То, что в комнате валяется труп, Баки не волновало совершенно. Он обсушился под струями горячего воздуха, поискал глазами халат, не обнаружил и вышел из душа. И залип, глядя на отражение в зеркале. Русые волосы, натуральный блондин. Голубые глаза с чуть сероватым оттенком. Лицо его: скулы, подбородок, ямочка. Мимика… Такая солнечная улыбка была у Баки Барнса в далѐкой юности. Вот только шрамы на груди, на спине,
похожие на следы от молнии, а также ожоги, следы от ножа, даже пара круглых от пуль свидетельствовали, что жизнь у этого парня не сахар. Впрочем, ничего нового. Баки отвернулся от зеркала, прошѐл в спальню и начал одеваться. Вполне привычное бельѐ, штаны со штрипками, сапоги. Тонкий бадлон с воротником-стоечкой, сверху рубашка с белым отворотом. Хм. Можно застегнуть, тогда белое не видно. Пояс-разгрузка.
Карманчики, нечто вроде крючка. Плащ завершал образ. Самый натуральный плащ с капюшоном, тяжѐлый — бронеткань, как шепнуло сознание — с застѐжкой у горла. И
кожаные перчатки. Всѐ любимого Баки цвета, чѐрного. Он ещѐ раз огляделся, протянул правую руку — и в неѐ сам прыгнул ещѐ один сейбер. Чѐрное с серебром, подходящий под его хват. Насыщенно зелѐный луч. Он привычным движением подвесил его на крючок, а второй, трофейный, неожиданно прилепил на магнит на пояснице. Удобно.
Хорошо. С телом что делать? И деньги? Кошелѐк, карта, как выглядят эти самые кредиты?
И где он вообще? — Ондерон, — раздался приятный голос, Баки развернулся, плащ взметнулся и опал складками. Перед ним висел голографический мужчина приятных серебристо-голубых оттенков с таким добрым и понимающим выражением лица, что хотелось дать ему в морду. Вот только какой смысл лупить голограмму? — Ондерон —
город, государство? — уточнил Баки. — Ты искин? — Ондерон — это планета. Оби-Ван
Кеноби, — куртуазно поклонился призрак, в груди взметнулось узнавание, в памяти вспыхнули сцены-воспоминания. Чужие. — Бен, — на пробу произнѐс Баки. — Бен
Кеноби. Я тебя… Помню? — Здравствуй, Баки Барнс, — тепло улыбнулся призрак. —
Сразу скажу: Люк Скайуокер, чьѐ тело ты сейчас занял, находится на твоѐм месте. Он жив, здоров, в настоящий момент проводит допрос полковника Земо. — Старк? —
напряжѐнно осведомился Баки. — Стив? — Старк погружѐн в лечебный сон. Стив в порядке. Баки расслабился, чувствуя, как его отпускает напряжение. — Как мне избавиться от трупа? — спросил он. — Люка отравили по приказу Палпатина. Как мне до него добраться? Приятное выражение застыло жестокой маской, Баки даже подавил желание отшагнуть. А не прост призрак, очень не прост! — Сейчас разберѐмся, —
пообещал Бен и принялся выдавать чѐткие и внятные указания. Баки замотал тело в простыню, взвалил на плечо и вышел, оставив на тумбочке несколько небольших пластинок с номиналом: те самые кредиты. Он шѐл по гостинице, Бен плыл перед ним, сосредоточенно хмурясь, и никто не обращал на них внимания. Совершенно.
Встретившийся по пути робот с тележкой с полотенцами и разным барахлом от взмаха руки Бена пискнул и направился в комнату. Обалденная способность, Баки тоже так хотел.
Гостиница была небольшая, на отшибе. Баки бросил труп в спидер, как назвал это транспортное средство Бен, и рванул вперѐд. Буквально полчаса лѐту на бешеной скорости, и вот они далеко за окраиной то ли города, то ли посѐлка. — Надо уничтожить биологические следы в номере, — сказал Баки, когда спидер завис над глубоким безжалостно изрезанным ущельем. — Так, сюда… Он бросил спидер вниз и вправо, лавируя между торчащими скалами разной высоты, острыми даже на вид. Пару минут —
и вот они уже на площадке между двумя огромными валунами, имеющей достаточную площадь, чтобы вместить спидер. Призрак подхватил тело — Баки поднял брови — и бросил на площадку. — Мара была помощницей Палпатина, — неожиданно заговорил
Бен, в руку которого сам собой прыгнул снявшийся с крепления сейбер Баки. — Рука
Императора. Диверсант, шпион и убийца. Баки мысленно покивал: аналог Романовой.
Правильно он еѐ оценил. И убил. — Палпатин погиб пять лет назад, — продолжил рассказ
Бен, точными движениями расчленяя труп, начав с головы. — Погиб от рук своего ученика, Лорда Вейдера. — Она настолько предана была? — изумился Баки. —
Настолько, — кивнул Бен, продолжая шинковать труп ломтями. Сейбер гудел, пованивало горелой плотью и плазмой. — Промывание мозгов, — понимающе кивнул Баки. — Ты, собственно, кто? И если ты призрак, то почему взаимодействуешь с физическими предметами? Если взаимодействуешь, ты уже не призрак, а полтергейст.