Единое целое (СИ)
— ответил Баки. — Потренируюсь на пиратах. «Лусанкия» очень мощно вооружена, но
Оби-Ван и Вейдер в один голос утверждают, что с Силой я смогу управлять всеми еѐ
орудиями. — А мы тут застряли, — вздохнул Люк, жадно рассматривая ангар с истребителями, в который плавно трансформировалась рубка. — Знаешь, что-то мне подсказывает, что это ненадолго, — почесал нос Баки. — Ну, твой отдых на Земле. Как тебе моя родина, кстати? — Очень странно, — тут же отозвался Люк. — У вас столько всего! И пустыни, и джунгли, и горы… очень необычно. Но красиво. И тихо. Людей мало.
Баки заржал. Да уж, по сравнению с Корусантом людей мало. — И одни люди везде, удивительно, — задумчиво продолжил Люк. — Как там Стив? — отвлѐк его от размышлений Баки. — Прыгает, — хмыкнул Люк. — К нам тут какая-то армада летит чуть ли не на досветовых скоростях, обещает добраться года через два, а он вибрирует.
Хочет что-то делать. — Что именно, учитывая, что космического флота у нас нет? —
полюбопытствовал Баки, делая отметку в памяти: разобраться, кто там летит и принять меры. Но всѐ это после Бисса. — Что-то! — многозначительно поднял палец Люк. — Стив такой Стив, — улыбнулся Баки. — Ты его там придерживай, а то опять натворит дел. —
Стараюсь как могу, — заверил Люк.
Часть 17. Император умер
Мадин, упираясь подбородком в сложенные ладони, смотрел запись. Уже в который раз.
Рядом сидела Мотма, болтая в стакане кореллианским виски, делая вид, что любуется игрой света в рубиновой жидкости. Мадин и сам хотел выпить, но он свою дозу принял ещѐ при первом просмотре — весьма щедрую — и продолжать веселье не спешил. Ему нужна ясная голова. А не алкогольный дурман, который хорошего не посоветует. На экране разворачивалось зрелище, которое Мадин не думал, что когда-то в своей жизни вновь увидит: орбитальная бомбардировка суперразрушителем. Жуткое творение сумрачного гения Лиры Уэссекс выпрыгнуло из гиперпространства сразу и вдруг, заполнив собой небо над Кесселем. Чѐтко над Северным полушарием, где расположены спайсовые шахты. Как раз в тот момент, когда очередная пиратская флотилия готовилась начать качать права. С неба несколько минут рушилась сияющая голубым и зелѐным смерть — и ничего не осталось, только тут и там с выжженной поверхности планеты поднимался дым. Пираты тоже остались в воспоминаниях выживших очевидцев и записях, разлетевшись на куски, посыпавшиеся вниз металлическим дождѐм. Разрушитель ещѐ два раза произвѐл точечную зачистку, после чего исчез. Ни требований, ни сообщений, кто и почему… Ничего. Вздохнув, Мадин включил другую запись: орбита
Корусанта, станции самого разного назначения… И разрушитель, просто ювелирно выплывающий из все эти годы спокойно висящего над планетой дока. «Лусанкия».
Систершип «Палача». Тоже ни ответа, ни привета, и кто был, образно говоря, за рулѐм, неизвестно. Но вот подозрения у Мадина имелись. — Этой махиной невозможно управлять в одиночку, — высказалась наконец Мотма. — Нужна обученная команда. Но кто? И почему так тихо? Чего они добиваются? — Где в настоящий момент находится
Люк Скайуокер? — неожиданно отмер Мадин, вновь любуясь тем, как плавно выплывает из дока и уходит в космос «Лусанкия». — Тот, который теперь Кеноби? Мон замерла.
Отпила глоток виски и поставила стакан на стол. — Он вернулся на Корусант за двадцать семь дней до… этого, — начала она. Мадин кивнул. — Ни с кем не связывался, никого не посещал, странных закупок или поиска информации не осуществлял. Носился по станциям… Мон осеклась, глядя на экран с застывшим кадром: корабль на фоне неба. —
По станциям, значит, носился… — тихо произнѐс Мадин. — Один. Искал он, Мотма.
Разрушитель искал и нашѐл. — Но откуда он вообще мог о нѐм знать! — вскинулась Мон.
— Откуда этот разрушитель вообще взялся?! — Откуда взялся, понятно, — всѐ так же тихо продолжил Мадин. — Император приказал, его и спрятали. Не суть важно. Важно другое: столько лет висел себе без дела, и тут… И никто и не чесался. Кто учил Люка
Скайуокера? Мадин отвернулся от экрана, взмахом руки погасил изображение и уставился на Мотму жутко спокойным взглядом. — Ну? Мон, вспоминай. Ваша первая встреча.
Татуинский фермер, вроде как потомок Скайуокера, который Энакин. Возраст подходит, вроде даже похож. Вспоминай, Мон. Что ты увидела? Что подумала? — Пацан, —
ответила Мотма. — Деревенщина. Обаятельный, этого не отнять. Решительный. Дурак. —
Дальше, — поощрительно улыбнулся Мадин. — Удивительно легко завязывает знакомства, — продолжила Мотма. — Связи полезные формирует в любых кругах. Свои способности не выпячивает. Траур. Кто-то у него погиб, близкий… почти перед вылетом на Звезду, — прошептала Мон, пялясь на Мадина. — Пилотировал как… — Итак, — тихо и размеренно заговорил Мадин. — Пацан сидел сиднем на Татуине почти двадцать лет.
Никуда не лез, разве что выиграл гонки Бунта Ив. Второй человек за всю историю гонок.
Затем происходят несколько взаимосвязанных событий: принцесса Лея добывает чертежи, еѐ перехватывает Вейдер, уничтожение Альдераана… И внезапный визит некоего старика в джедайской мантии с сейбером наперевес в компании этого самого татуинского фермера, числящегося сиротой — отец вроде как Энакин Скайуокер, но это не точно, мать неизвестна, на Звезду Смерти. Итог: планы возвращены, принцесса спасена, фермер садится в истребитель и попадает с первого выстрела куда надо. Старик не вернулся. —
Предельно странно выглядит, — согласилась Мон. — Но бывает и не такое, ты и сам знаешь. — Обычно это «и не такое» тщательно готовят годами и не в одиночку, —
напомнил Мадин. — Дальше. Чествование, все дела… Фермер тих, скромен и не навязывается. И неожиданно начинает демонстрировать крайне настораживающие умения. Часами тренируется: в одиночку, рядом никого, кто мог бы хоть что-то подсказать. Стычки, вылеты, бои… Вейдер гоняется за ним как одержимый. Финал: Вейдер и Палпатин мертвы, что произошло и как — неизвестно, вчерашний фермер молчит, вот только когда его просят рассказать об отце — тоже молчит. И, кстати. Про генерала Скайуокера он не спрашивает! Это крайне важно. Пару раз что-то там спросил, мелочь, и всѐ. — К чему ты ведѐшь, Крикс? — прищурилась Мон. — Время идѐт. Наш якобы Скайуокер сидит на заднице ровно, а затем неожиданно летит на Набу. И там его встречают с распростѐртыми объятиями. Королевский дом, Наберрие вывернули бы наизнанку самозванца! Но они устраивают представление, демонстрируют доказательства, и вот уже Люк Кеноби неожиданно получает доступ к счетам, демонстрирует всѐ обаяние джедайского дипломата и набуанского аристократа, а потом резко исчезает. А космос бороздит «Лусанкия». — И? — Мон вновь схватилась за стакан. Неожиданно заорал комлинк Мадина, тот живо прочѐл сообщение, включил экран… И замер. На записи вновь выпрыгивал из гипера корабль. — Где? Что? — тряхнула его за плечо Мон. — Крикс, что такое? Мадин отмахнулся, напряжѐнно уставившись на экран. Запись со спутника показала огромный комплекс, целый город практически, окруженный массивной оградой, с башней посреди. «Лусанкия» зависла чѐтко над комплексом, и с корабля полился водопад энергии. Синие и зелѐные лучи стирали с земли всѐ тщательно и не торопясь, не давая возможности убежать или дать отпор. Комплекс не спасли ни турболазеры,
внезапно показавшиеся из укрытий, ни энергетические щиты, ничего. Огонь лился и лился с небес, пока от комплекса не осталась огромная воронка в земле. Время шло. Мадин прокрутил запись, на которой оседала пыль и остывали спекшиеся в стекло земля и камень. Неожиданно от Лусанкии отделилась точка, приземлившаяся возле края воронки: катер. Открылся трап, из кораблика вышел человек в чѐрном, с тяжело колыхнувшимся на плечах плащом. Он откинул капюшон, Мадин с Мотмой подались вперѐд. Спутник, ведший запись, приблизил изображение. — Прощай, Дарт Сидиус, — прочитал по губам
Мадин. — Привет тебе от Высшего генерала ВАР, советника Высшего совета Ордена джедаев и просто Убийцы ситхов Оби-Вана Кеноби. Гори в своѐм ситхском аду, тварь.