Единое целое (СИ)

что за спрут? И… Опять красная помада? — Тѐмные кудряшки? — заинтересованно спросил Старк. Люк кивнул. — Тѐтя Пегги. Во мне она тоже покопалась? — Как ты догадался? — с явным сарказмом спросил Люк. Старк фыркнул, о многом задумавшись.
Люк сосредоточился. Плевать на Старка, пусть сам разбирается, что и как. Ему надо прочистить башку Стива. Тот в памяти Баки временами очень сильно напоминал Бена в те моменты, когда у отшельника падала планка, и он проваливался в свои воспоминания.
  
Очень страшные воспоминания, как понимал Люк. И тогда… Спасения от него не было.
Бен тогда мог буквально пройти по трупам — Люк слышал сплетни на базарах, а один раз даже сам стал свидетелем. Извиняться после такого Бен не спешил. Он вообще понимал справедливость, возмездие и отсутствие мстительности крайне своеобразно. Стив мало от него отличался, разве что его отчаяние и ненависть не так крепко настоялись. Ну и образование с опытом были попроще, не такие изысканные. В остальном же… Да, Баки был прав, когда говорил, что у Стива и Бена очень много общего. Это хорошо. Люк видел, что Стиву отчаянно не хватает примера. Отцовской фигуры. Того, кто выбьет из него дурь и потом покажет, как правильно. Так что собирался организовать это знакомство и ученичество со всем тщанием. Но сначала надо разобраться с триггерами. И он погрузился в медитацию, плавно и нежно доставая из разума Стива всѐ лишнее, одновременно Силой отслеживая Старка. Этому пафосному мудаку Люк не доверял от слова совсем. Да, он может быть другом, но проблем от этого будет больше, чем пользы.
С такими, как Старк, отношения надо строить сугубо деловые. Так проще и легче. А что
Стив этого не понимает, так это у него, кроме Баки, друзей не было. Но Баки — он побратим. Совсем другое. Ничего. Люк на то и здесь, чтобы всѐ поправить и сделать как надо. Вон, Баки сделал: Бен наконец сказал правду, и не с какой-то точки зрения, а как есть. Факты. И это только начало. И вообще, Баки — семья. Люк не мог ответить на его добро меньшим.
Часть 5. К бабушке и дедушке
Прежде чем лететь и знакомиться с родственниками матери Люка и Леи, Баки основательно припарадился: оделся в дорогое и красивое, сшитое персонально для него, включая чѐрные перчатки из тончайшей кожи, постригся не у дроида, а у куафера-человека, который сделал ему причѐску стильную, но при этом строгую, купил яхту себе под стать. Он сын королевы или фермер татуинский? Правдой было и то, и то, но являться к родовитой родне татуинским фермером Баки не собирался. Ему нужно было признание
Наберрие. Конечно, Люк по молодости натворил всякого, что всколыхнуло всю галактику, но любые факты можно подать по-разному. И то, что будет в минус фермеру, отпрыску сенатора и генерала засчитают в плюс. Баки твѐрдо решил, что о том, чей он на самом деле сын, он объявит громко и чѐтко. Он хотел, чтобы его знали как сына известного на всю галактику генерала, магистра и просто мастера, чтобы Бен, нет, Оби-Ван — хватит называть его псевдонимом — мог гордо заявить: вот он, его потомок. И плевать на всех и вся. У него создалось мнение, что Оби-Ван дошѐл до ручки задолго до своей смерти. Что им никто не гордился. Никто его не хвалил. Только гнобили и принижали, и требовали пахать и пахать. Вот только лошадь тоже пахала больше всех, а председателем колхоза так и не стала. Кроме того, ещѐ одним толчком в сторону восстановления статус-кво стали воспоминания о сестре. Лее. Картина, на взгляд Баки, вырисовывалась так себе. Лея
Органа, навсегда оставшаяся принцессой Альдераана, была удочерена своими приѐмными родителями полностью, официально и со всем сопутствующим обвесом в виде связей, воспитания и прочего. И на брата-фермера, каким бы героем и звездой Силы он ни был, смотрела свысока. Играла в демократию Лея самозабвенно, но суть еѐ была сутью аристократки, для которых все, кто ниже по статусу, не более чем расходный материал.
Бен держал Баки в курсе и дел на Земле, где Люк вправлял мозги Стиву и Старку, и здесь.
Он мог свободно перемещаться, его не видели, если он не хотел, так что знал призрак
Оби-Ван Кеноби примерно всѐ и ещѐ немного. Баки это устраивало целиком и полностью: он освоился в теле Люка и теперь успешно бороздил океан Силы, обучаясь обращению с
Великой. Тут и Оби-Ван помогал, и воспоминания и умения Люка органично всплывали и впаивались в умения и знания самого Баки. А ещѐ в теле Люка удивительно свободно дышалось, и Баки радовался каждое мгновение, что это тело не реагирует на всѐ с эмоциональным диапазоном того айсберга, что потопил Титаник. Оби-Ван просвещал его насчѐт реалий этой вселенной и делился знаниями и воспоминаниями. Чету Органа он вспоминал с ностальгией. — Бейл был удивительным человеком, — задумчиво погладил бородку призрак. — Очень умный. Добрый, но не в ущерб себе. Преданный: сначала королеве, потом Альдераану, потом уже друзьям. Хитрый. Если услышишь слух, что он увивался возле Падме, не верь. Враньѐ и провокация. Для Бейла всегда существовала лишь одна женщина — его супруга и королева Бреха, он налево даже не смотрел, не то что ходил. Падме была его другом и соратником, но не более. Лею он забрал, так как своих детей у них быть не могло. А ещѐ она кареглаза, шатенка и невысокая. Один в один типаж Брехи. Ну и наследственность: Энакин Энакином, а Падме с Набу, там селекция проводится тщательная и абы кого на семейное древо не прививают. К сожалению, хотя
Лея умна, получила отличное воспитание и имеет хорошее происхождение со стороны матери, характер у неѐ отцовский. И ещѐ она очень… категорична. — В папашу пошла, —
соглашался Баки. — Знаешь поговорку — «от осинки не родятся апельсинки»? Явно про неѐ. — Не представляю, что такое осинки и что такое апельсинки, — улыбался в усы Бен,
— но ты прав. — Ещѐ бы! — весело улыбался Баки. — Поможешь мне с Наберрие? —
Обязательно. В общем, на Набу Баки прилетел, демонстрируя товар лицом, тем более что средства на это имелись. Во-первых, сам Люк скопил неплохую сумму. Во-вторых, Оби-Ван, выбитый из своей жуткой депрессии животворящим пинком Баки, вспомнил, что он, на минуточку, магистр Ордена джедаев и член Высшего совета, и знает прорву счетов, на которых водятся такие суммы, что можно полгалактики скупить и ещѐ останется. Да, после проверки выяснилось, что часть из них пуста — видимо, специалисты Палпатина постарались, тот не мог упустить возможность ограбить своих врагов, но и того, что осталось нетронутым, хватит на всѐ и даже больше. Набу Баки восхитила: много воды, много зелени, удивительно красивая, просто воздушная архитектура. Жители одеты пышно и со вкусом. И еда оказалась выше всяческих похвал: прежде чем что-то делать, куда-то идти и с кем-то встречаться, Баки решил как следует набить желудок.
Объяснение, почему он столько ест, было простым: Сила требует силу, то есть топливо.
Да, и на одной Силе можно жить, вот только такие эксперименты до добра не доводят. Так что в здоровом теле — здоровый дух, и прочее. И только после визита в ресторан Баки связался с представителями семьи Наберрие и договорился о встрече. Представился он
Джеймсом Бьюкененом Барнсом, у него и документы были на это имя — Набу оставался частью Империи, а Люк Скайуокер в списках «Их разыскивает Империя» числился номером один. До сих пор. И цена за его труп — на поимку живого даже не надеялись —
была просто астрономической: Баки аж глаза выпучил, не в силах осознать количество нулей. Да уж. Палпатин, он же Дарт Сидиус, подошѐл к проблеме серьѐзно. Вопрос оставался один: почему награду не убрали? И кто еѐ должен выплатить, если б каким-то чудом Люка грохнули? И как? Его даже ситхский яд не взял, а от этой дряни дохли все без исключения. Но Баки высказался на этот счѐт однозначно: — Бережѐного бог бережѐт, а небережѐного конвой стережѐт. После чего сделал себе практически настоящие имперские документы на новое имя. Тем более что сейчас, причѐсанный, приодетый, с другой мимической маской и другими движениями он очень сильно отличался от изображѐнного на голофото Последнего джедая. У него даже волосы потемнели, став ближе к каштановым. И уж точно никто не будет ожидать такой неимоверной наглости от героя