И снова дождь... (СИ)
Меж тем волна страха и не думала отступать, она все сильнее наваливалась на меня, обволакивала, не давала возможности вздохнуть, пытаясь подмять под себя. Голова закружилась, перед глазами все стало расплываться, к горлу подступила тошнота… Только бы в обморок не упасть, но, кажется, я к этому близка — ноги, во всяком случае, уже подкашиваются… Отстраненно подумала — нет, это точно не зверь… Не знаю, кто гонит на меня такой жуткий страх, ни о чем подобном я раньше не слышала, но если так будет продолжаться и дальше, то я не выдержу, долго не продержусь, а значит, следует хоть что-то предпринять…
Сама не понимая, что делаю, я инстинктивно стала сопротивляться этой удушающей волне, не давая ей окончательно овладеть мной, мысленно отталкивая от себя наползающий ужас. Удивительно, но напор ужаса словно стал чуть слабее, а значит, с этим непонятным явлением все же можно бороться, хотя это совсем непросто, ведь недаром тот, кто пытался сломать меня, сейчас стал усиливать свой напор.
Трудно сказать, сколько времени продолжалось наше противостояние (на мой взгляд, бесконечно долго), но утопающий хватается за соломинку, и я, не зная, что делать, вдруг стала почти беззвучно читать «Отче наш» — мне просто больше ничего другого не пришло в голову. Язык был словно налит свинцом, слова куда больше походили на мычание, но, тем не менее, я продолжала твердить слова молитвы, а потом с великим трудом подняла руку и перекрестилась. Не скажу, что это помогло избавиться от страха, но мне все же стало немного легче.
В следующий миг до меня донеслись голоса — это к нам на помощь идут женщины из автобуса, и та волна ужаса, что окружала меня, словно отхлынула, и ко мне вновь вернулась возможность двигаться и разговаривать. Похоже, для того, кто сейчас прятался среди верхушек высоких елок, нас стало слишком много… Немногим позже я поняла, что прошло всего лишь несколько минут, хотя казалось, что мое сопротивление этой темной волне продолжалось не менее часа.
Конечно, для женщин оказалось непростой задачей перенести в автобус двух мужчин, один из которых весил, скажем так, выше нормы, так что пришлось немало повозиться, но мы все же справились. Ничего не скажу насчет остальных, но все это время я по-прежнему ощущала, как чей-то тяжелый взгляд сверлил мне спину, и все это было настолько абсурдно, что я не могла выразить словами то, что чувствую.
Когда наконец-то все закончилось, и все мы снова оказались в автобусе, то первым делом я проверила, хорошо ли закрыты двери в автобусе. Меня мелко потряхивало, ноги подкашивались, пальцы тряслись, сердце бешено стучало, и было одно желание — спрятаться от всех. К сожалению, пока что это невозможно.
И все же непонятно, с чем (или с кем) я столкнулась. Это было нечто, не вписывающееся в логику, а подобные вещи всегда выводили меня из себя. Впрочем, у каждого из нас есть кое-что, о чем стоит забыть, и, если получится, то постараться не вспоминать, хотя это вряд ли возможно.
Затем, глядя на то, как женщины хлопочут над мужчинами, которые все еще не пришли в себя, я попросила экскурсовода пересчитать всех, кто был в автобусе, так сказать, поголовно — сама я в данный момент находилась в таком состоянии, что совершить подобное для меня было непосильной задачей.
— Все на месте… — экскурсовод чуть улыбнулась. — Я только что всех пересчитала. Радует, что вы так заботитесь о своих спутниках. Кстати, что произошло в лесу?
— Не знаю… — вздохнула я и обратилась к водителю. — Когда придет другой автобус, чтоб нас забрать… Вы намерены остаться здесь?
— Да… — кивнул головой тот. — Подожду ремонтников.
— Не надо вам тут оставаться, тем более одному… — покачала я головой. — Поверьте, я знаю, о чем говорю.
— А что такое?.. — удивился водитель.
— Здесь небезопасно… — неохотно ответила я. — А еще попросите, чтоб все пассажиры опустили шторки на окнах.
— В чем дело?.. — водитель уже не улыбался.
— Просто сделайте так, как я прошу.
— Вы кого-то видели?
— Нет, не видела, но… Просто прошу со всей серьезностью отнестись к моим словам. Я не могу объяснить вам, что произошло — просто сама не понимаю, в чем тут дело, но, пожалуйста, никого больше не выпускайте из автобуса — так будет лучше для всех нас.
Не слушая, что говорит мне водитель, я пошла, вернее, поплелась к своему месту, чувствуя себя бесконечно усталой. То, что тот, кто меня так напугал, все еще находится где-то неподалеку и смотрит на наш автобус — это я чувствовала на уровне подсознания, но, к счастью, попыток нападения больше не было. Такое впечатление, будто некто все еще сидит в засаде и ждет, не пойдет ли еще кто-то из нас в лес… Ну, жди, вряд ли кто-то из моих спутников решится на новую ночную прогулку — всем хватило и того, что было.
Проверив, чтоб шторка полностью закрывала окно, я села на свое место, наслаждаясь чувством относительной безопасности и чувствуя, что постепенно начинаю успокаиваться. Хорошо бы поспать, только сон пропал, будто его и не было, а в голове творился сплошной сумбур. Не знаю, что это было за существо, которое так напугало меня в лесу, но вновь встретится с ним — э нет, подобного я не желаю ни за что на свете! А еще хорошо бы успокоиться, только в ближайшие несколько часов это вряд ли возможно, уж очень меня напугало то существо. Скорей бы закончилась эта ночь — с рассветом страхи если не уходят, то становятся слабее.
Автобус за нами пришел около трех часов утра. Признаюсь — мне было страшно покидать наш автобус, но понятно, что чем быстрее мы уберемся отсюда, тем лучше будет для каждого из нас. К этому времени наши пострадавшие уже пришли в себя, и, как утверждают, ничего не помнят из того, что произошло с ними в лесу. А еще они чувствуют себя далеко не лучшим образом, и в этом мужчин я могу понять. Впрочем, не одиноки: все те женщины, которые помогали выносить из леса потерявших сознание мужчин, сейчас жаловались на плохое самочувствие. Ну, а обо мне и говорить не стоит, хотелось только спать, и чтоб меня оставили в покое. Радовало лишь то, что я более не ощущала чужого присутствия — похоже, тот некто, не дождавшись, сам куда-то ушел…
Что меня еще приятно удивило, так это то, что наш водитель не стал оставаться с автобусом, а отправился с нами. Хорошо, что он прислушался к моим словам, хотя мужчина объяснял свое решение так: неизвестно, когда сюда приедет ремонтник, так не сидеть же мне здесь весь день деньской в одиночестве и бесконечном ожидании!..
Когда же мы вновь отправились в путь, то оказалось, что рядом со мной сидит наш экскурсовод.
— Вот, уселась тут… — женщина обезоруживающе улыбнулась. — Надеюсь, вы не против?
— Нет, располагайтесь, где сочтете нужным… — отозвалась я.
— Спасибо. Очень бы хотелось рассказать всем вам о тех местах, где мы сейчас проезжаем, но, боюсь, что мои слова сейчас окажутся воплем вопиющего в пустыне — большинство из ваших спутников уже спят едва ли не с того времени, как только автобус двинулся в путь. Пожалуй, не стоит их отвлекать.
— Светлана Антоновна, вы же не просто так сели рядом со мной, верно? Что вас интересует?.. — у меня не было особого желания разговаривать, зато очень хотелось поспать хоть пару часиков. Сейчас, с рассветом, мой страх несколько улегся, а осознание того, что мы наконец-то покинули то жуткое место, меня почти успокоило.
— Каюсь, да, не просто так… — не стала спорить женщина. — Что произошло в лесу?
— Нечто иррациональное. Это все, что я могу сказать. О подробностях умолчу — просто не хочется говорить, чтоб не выглядеть фантазеркой.
— И все же?
— Мне особо сказать нечего. Просто было страшно. Вернее, очень страшно. А еще я ощутила на себе чей-то взгляд, причем это не игра воображения, а нечто вполне реальное.
— И это все?
— А разве мало?
— Говоря откровенно, да.
— Мне больше ничего сказать. Непонятно другое: насколько я знаю, туристические группы возят людей по заранее утвержденным маршрутам. Как же так получилось, что мы оказались на пустынной дороге, где редко кто ездит?