И снова дождь... (СИ)

— Простите женское любопытство, но все же у вас есть какое-то предположение по этому поводу?.. — настаивала я.
— Скажите, как вы отнесетесь к тому, если придется задержаться здесь еще на несколько дней?.. — Илья Сергеевич оставил мой вопрос без ответа.
— Крайне положительно…  — сказала я прежде, чем успела обдумать эти слова.
— А ваши родные… 
— Надеюсь, за время моего отсутствия с бабушкой ничего плохого не случится, а больше родных у меня нет. Что же касается моей непосредственной работы, то тут все сложней, и руководство с неприязнью относится… 
  
— Думаю, с вашим начальством этот вопрос мы утрясем…  — успокоил меня мужчина.
— Тогда я только «за»…  — а про себя подумала, что ничего не имею против того, чтоб задержаться здесь подольше. Надеюсь, что к тому времени Игорь, наконец, поймет, что между нами произошел окончательный разрыв, и ему пора отправиться на ловлю другой золотой рыбки.
— Я почему-то не сомневался в ответе…  — тонко улыбнулся мой собеседник. И хотя больше ничего было не сказано, все же я поняла, что ему обо мне известно многое, в том числе и то, что я, можно сказать, удрала от своего бывшего жениха и готовящейся свадьбы. Хм, что-то уж очень большие связи у какого-то комитета по исследованиям природных явлений. Могу прозакладывать голову, что за этим мирным названием стоит куда более серьезная организация.
— Только вот не понимаю, чем смогу вам помочь?.. — поинтересовалась я.
— Возможно, и ничем…  — чуть развел руками тот. — Ничего определенного пока сказать не могу.
Ну и на том спасибо…  — подумалось мне. Главное, мое возвращение домой отложено, причем на законных основаниях. Я уже знала, что бабушка по каким-то своим каналам (для нее это вполне возможно) выяснила, куда я уехала и на какой именно срок, так что она сегодня ждет меня или дома, или, скорей всего, в аэропорту — так сказать, с гарантией, чтоб больше я никуда от нее не удрала. Почти наверняка прихватила с собой и гм…  группу поддержки в лице бывшего жениха и его мамы…  Ох, даже думать не хочется, что бабушка сегодня напишет мне в своем очередном послании!
— Если не секрет, то скажите хотя бы примерно, на какой именно срок я у вас задержусь?.. — спросила я.
— Как минимум несколько дней, но может, и дольше… 
Может и дольше…  Замечательно! Как говорил Карабас-Барабас в фильме про Буратино — да это просто праздник какой-то!
На следующий день я с раннего утра сидела в машине, вернее, в довольно большом микроавтобусе с затемненными окнами, который, как мне сказали, направлялся к тому самому месту, где несколько дней назад остановился наш туристический автобус. С той памятной ночи времени минуло более чем достаточно, и в толк не возьму, что там сейчас можно осматривать, но если просят вновь отправиться туда, где находился автобус с заглохшим мотором, то почему бы и не съездить туда еще разок. Конечно, положа руку на сердце, я не в восторге от подобного: нет ни малейшего желания возвращаться на место неприятных воспоминаний, хотя и понимаю, что бояться уже нечего, но, тем не менее, в глубине души нет-нет, да и шевельнется страх. Зачем туда едем? Как мне сказали, нужно обследовать место, где люди подверглись непонятному воздействию, но я не могу взять в толк, что там сейчас делать.
Оказывается, тут все тоже не так просто. По словам Ильи Сергеевича, ни один из двух пострадавших мужчин, и никто из женщин, которые помогали выносить бедолаг из леса — никто не почувствовал того, что ощутила тогда я. Мужчины вообще ничего не помнили, а женщины чувствовали лишь подавленность, раздражение и вполне обоснованную боязнь темного леса — и только. Тот всепоглощающий ужас и страх ощутила я одна. Конечно, логично было бы списать свои эмоции на излишнюю женскую впечатлительность и разболтанные нервы городской жительницы, оказавшейся в непростой ситуации, но я этим никогда не страдала.
Более того: отчего-то Илья Сергеевич всерьез отнесся к моему рассказу — видимо, у него были для этого какие-то основания, и потому-то меня отправляют еще раз посмотреть на место происшествия — дескать, возможно я еще кое-что вспомню или замечу некие упущенные детали, хотя, на мой взгляд, более вспоминать мне нечего. Кроме того, я уверена, что странное создание, способное внушить такой страх (если оно, конечно, существует в природе) уже давно должно уйти оттуда, так что эта поездка пройдет впустую. Тем не менее, с распоряжениями начальства обычно не спорят, их просто исполняют.
Еще должна сказать, что вчера, после моего согласия остаться здесь на несколько дней, меня (чему я немало удивилась) отправили к медикам. Не знаю, что они хотели выяснить, но меня облепили датчиками, и все, что в итоге удалось выяснить у неразговорчивого человека в белом халате, так это только то, что со здоровьем у меня все в полном порядке — ну, такие слова всегда радуют. Вдобавок было сказано, что моя ментальная защита приближена к максимуму. Вообще-то подобным я никогда не интересовалась, и потому не знаю, как это знание о ментальной защите может пригодиться мне в дальнейшей жизни.
В микроавтобусе, где я сейчас нахожусь, располагается нечто, напоминающее неплохо оборудованную лабораторию. Интересно, хотя, если вдуматься, все правильно — все же это комитет по исследованиям, только вот неплохо бы узнать, что именно они исследуют. Кроме меня в автобусе находится водитель и четверо мужчин, в основном молодые парни, и хотя они были вежливы, остроумны, и даже пытались ухаживать за мной, но все же рядом с ними я чувствовала себя инородным телом. Надо признать, что я человек достаточно замкнутый, с людьми схожусь довольно непросто, и потому, чтоб особо не стеснять молодых людей своим присутствием (у них были свои разговоры), я сделала вид, что дремлю — а что, это нормально, тем более что в дорогу мы отправились чуть ли не затемно. Дело кончилось тем, что я, и верно, уснула, а проснулась оттого, что кто-то потряс меня за плечо.
— Просыпайтесь, спящая красавица, мы на месте.
Вздохнув, и преодолевая небольшое внутреннее сопротивление, вышла из автобуса. Сейчас, при ярком свете полуденного солнца, лес по обеим сторонам дороги выглядел приветливым и безопасным, в кронах деревьев чуть шумел ветер, слышались голоса птиц, и у меня на сердце стало чуть легче.
— Так, где же тут стоял автобус…  — я оглянулась по сторонам. — Не могу определить, тогда было темно… 
— Надо пройти немного вперед…  — отозвался один из моих спутников.
— Ну, вперед, так вперед… 
Мы прошли совсем немного, когда я увидела на обочине примятую траву, кое-где обломанные ветки придорожных кустов, притоптанную землю у края дороги. Да, верно, туристический автобус стоял именно здесь. Сошла с дороги, обогнула высокий кустарник и посмотрела на верхушки высоких елей… 
— Это и есть то самое место…  — повернулась я к молодым людям, стоящим позади меня. — И некто смотрел на меня оттуда… 
— Ясно…  — высокий худощавый мужчина, который был за старшего, повернулся к остальным. — Работаем.
Я смотрела на то, как мои спутники, держа в руках какие-то приборы, ходили вдоль дороги, то скрываясь среди зарослей, то вновь выходя из него. Кажется, еще они собирали пробы земли у ельника, а затем, подняв в воздух небольшой дрон, исследовали уже сам ельник…  Ну, мужчины заняты делом, а у меня не было ни малейшего желания бродить по лесу, так что я вышла на дорогу, благо никаких машин на ней пока что я не заметила. Похоже, что движение по этой дороге оживленным никак не назовешь.
Медленно тянулось время, и где-то через полтора часа стало понятно, что мужчины свою работу закончили, и мы вот-вот отправимся назад. Что ж, дело хорошее, тем более что у меня не было желания надолго задерживаться на этом месте, да и ходить по дороге надоело. Мужчины вышли из леса, и я уже собралась было, поинтересоваться, не нашли ли мои спутники хоть что-то из того, что искали, и в этот миг до меня словно долетел едва слышный отголосок того самого ночного страха, смешанного с неприязнью. Это, конечно, не была та волна всепоглощающего ужаса, а всего лишь чуть ощутимый укол, но спутать это чувство с чем-то иным я не могла.