И снова дождь... (СИ)
— Можно… — пробурчал Кром. Кажется, мои слова насчет будущего произвели на него далеко не самое лучшее впечатление. — Так даже проще.
— Тогда, может, скажешь, как тебя звать? А то Кром — мне это как-то непривычно… Я, как ты уже знаешь, Ника, или полное имя Вероника.
— Меня звать Кром… — отрезал тот. Похоже, этот человек устанавливает границы, за которые мне не следует заступать.
— Понятно… — не стала спорить я. — И уж если так получилось, что Илья Сергеевич отправил меня со всеми вами, то я постараюсь по мере моих сил оказать вам помощь, какую смогу.
Кром ничего не ответил, но покосился на меня так, что стало понятно — всерьез мои слова насчет помощи он не воспринимает. Тем не менее, подавив тяжелый вздох, и, очевидно, смиряясь с неизбежным злом (то бишь с моим присутствием), мужчина пробурчал:
— Для начала идем в лес.
— Зачем именно?
— Ясно, что не для прогулки. Надо искать причину пропажи людей. Походим, посмотрим, оглядимся…
— Я думаю, что местные жители к этому времени уже просмотрели все в округе, и ничего нового мы не увидим.
— Верно, и потому будем действовать по-другому. Как мне сказали, ты можешь чувствовать стороннее присутствие, да и на заимке я за тобой наблюдал, кое-какие выводы сделал, так что попытаемся найти причину, из-за которой пропадают люди. Для начала расскажи о беседе со Светланой. Узнала что-то из того, что может относиться к нашему делу?
Надо сказать, что выяснить что-то у Светланы оказалось делом непростым, потому как она все время плакала и просила увезти ее отсюда, да и дети были всерьез перепуганы. Вначале мальчишки смотрели на меня с некоторой опаской, но постепенно оттаяли, и младший мальчик (тот самый, с астмой), рассказал мне, что там, в лесу, есть что-то плохое и противное. Что именно — этого он не знает, просто когда гулял с мамой и братом по лугу, внезапно очень испугался, и от страха даже описался. С тех пор он боится лишний раз выходить из дома, и опасается отходить от мамы, потому как это противное иногда снится ему ночью… А еще он хочет домой… Старший мальчик ничего такого не почувствовал, или же просто не желает говорить с посторонним человеком, и мечтает, чтоб папа поскорей вернулся… Вот и все.
— Сама что думаешь по этому поводу?
— Насчет детей?
— Как раз тут все ясно: некоторые из маленьких детей видят и чувствуют то, что взрослым уже не доступно. Здесь, видимо, именно такой случай.
— Пожалуй, так и есть. Думаю, ты уже знаешь о том, что я не так давно столкнулась с чем-то похожим — там тоже был страх, от которого люди теряли сознание. Могу лишь предположить, что и сейчас мы имеем дело со сходной историей. Если принять во внимание, что Илья Сергеевич внезапно предложил мне поехать сюда, то, возможно, он считает, здесь появился такой же зверь или некое неизвестное существо.
— Все может быть.
— Для этого предположения есть основания?
— Скажем так — только косвенные. Да и, по словам здешних жителей, в последнее время поселковые собаки то ли чего-то опасаются, то ли что-то чуют, а здешних собак напугать непросто.
— У тебя уже есть какие-то мысли по этому поводу?
— Я пока что ничего определенного сказать не могу.
— А если мы сегодня ничего не отыщем?
— Тогда в лес отправимся и завтра, а может и послезавтра. Нам приказано просмотреть все на наличие, скажем так, некоей аномалии, и, если получится, выяснить, с чем имеем дело. Вот этим нам и придется и заняться.
Мы миновали поселок и шли к лесу, и уж раз Кром стал разговаривать со мной, то я решила продолжить расспросы:
— В Раздольном хватает собак, они есть в каждом дворе, а у некоторых и по две-три лайки. Так почему же с их помощью было не отыскать пропавших людей?
— Ты не путай охотничьих и служебных собак… — отмахнулся от меня Кром. — Это же понятно даже ребенку.
— Ясно… — вздохнула я, чувствуя, как у меня краснеют уши. Могла бы и сама догадаться, в чем дело, и не ляпнула бы такое. — Но ведь лес большой, и искать в нем человека можно долго, а потому надо хотя бы примерно знать, куда идти.
— Ты когда-нибудь грибы в лесу собирала?
— Нет.
— Оно и заметно, а иначе бы знала, что моховики (да и маслята тоже) — за ними замечена любовь к различным хвойным деревьям, под которыми они и растут, а вот под лиственными породами этих грибов почти нет. Мне староста уже показал, где неподалеку от поселка начинается настоящий хвойник. Конечно, случается всякое, бывает, что грибы растут там, где их в принципе не должно быть, но пока что будем придерживаться правил, то есть примем за отправную точку тот факт, что наш пропавший знал, где может быть больше грибов, и отправился именно туда. Правда, грибов в этих местах хватает, он мог пойти и в другое место, так что с высокой долей вероятности утверждать ничего нельзя, но нам надо с чего-то начинать. Вглубь леса от поселка пока что уходить не будем — скорей всего, зверь находится где-то неподалеку…
— А еще рядом должны быть высокие деревья… — сказала я. — Помнится, то существо, которое меня тогда напугало, сидело на высокой ели. Позже, когда его поймали, оно пряталось на другом дереве, тоже высоком, и, как и в прошлый раз, притаилось там ближе к вершине.
— Принял к сведению. Да, и вот еще что: по чащобе ходим рядом, не удаляемся друг от друга. Вопросы есть?
— Пока нет.
— Для начала уже хорошо. На всякий случай повторяю краткую инструкцию по технике безопасности, необходимую в данной ситуации: береги ноги, потому как в лесу ноги — это все, так что и под ноги надо смотреть со всем вниманием. Через поваленные стволы перелезать осторожно, завалы обходить, через них не лезть. По скользким местам, если попадутся, идти аккуратно. Завидишь большого зверя — не кричи, дай мне знать, сам разберусь. Если тебе даже покажется, что ты почувствовала присутствие чего-то стороннего — говори мне об этом сразу же.
— Поняла… А если он нападет на нас?
— Не думаю.
— Мне бы твою уверенность.
— Все просто… — пожал плечами Кром. — Я тут кое-что прикинул. Все те люди, кто бесследно пропали — они уходили в лес или во второй половине дня, или вечером, или же в дождливую погоду…
— То есть это существо не любит солнца?
— Похоже на то, и потому солнечным днем здесь можно находиться сравнительно безопасно, чем мы сейчас и воспользуемся.
По лесу мы ходили несколько часов. День сегодня солнечный, в лесу хорошо, красиво, только жарко, и мошкара достает. Несколько раз останавливались на отдых, а потом вновь шли, стараясь придерживаться высоких деревьев. Кром помалкивал, у меня тоже не было желания болтать попусту. Все было спокойно, ничто не вызывало подозрения, только вот кончилась вода в фляжках, и через какое-то время Кром командовал:
— Возвращаемся в поселок. Там передохнем, и снова в лес.
— Хорошо.
Мы отправились назад, и я уже мечтала о том, что успею подремать пару часов, как внезапно мне будто что-то царапнуло в душе, как будто в душе чуть ворохнулся детский страх. Впрочем, в следующий миг все пропало, будто ничего и не было, но не стоит считать, будто мне все просто показалось.
— Кром…
— В чем дело?.. — повернулся он ко мне.
— Давай еще немного тут постоим. Не могу утверждать наверняка, но…
Кром не стал задавать вопросов, а я стояла и прислушивалась к своим ощущениям. Кажется все в порядке, солнце светит сквозь кроны высоких деревьев, тишина, пахнет хвоей… Нет ничего подозрительного, наверное, мне все же показалось, но я все еще не уходила. Прошло несколько минут, не меньше, и я уже почти уверила себя, что тут все в порядке, как вновь уловила этот короткий отзвук страха, который почти сразу же пропал.
— Есть… — даже не сказала, а прошептала я. — Он где-то здесь…
— Можешь сказать точнее?
— Нет. Он или спит, или дремлет, так что… Даже примерно не знаю, где может быть этот зверь.
— Ясно… — Кром еще раз огляделся, достал небольшой прибор, похожий на навигатор. — Уходим, вернемся сюда позже.