И снова дождь... (СИ)
С того последнего приезда (а это произошло еще в самом начале весны) более того охотника никто не видел, хотя ранее он, как правило, раз в два-три месяца появлялся в поселке. Староста, не дождавшись возвращения брата, сам отправился на ту охотничью заимку, где сейчас решил обитать его брат. Увы — в домике никого не оказалось, и староста, впустую прождав брата несколько дней (частенько брат старосты оставался в лесу на несколько дней, так что отсутствие охотника вполне объяснимо), отправился назад, оставив тому записку. С той поры ничего не изменилось, и брат по-прежнему не дал знать о себе. Ну, а когда староста узнал, что мы собираемся отправиться в эти места, то попросил нас заехать на ту охотничью заимку, посмотреть, не изменилось ли там что сейчас…
— Это, конечно, хорошо, что ты хочешь помочь старосте… — протянула я. — Только как это согласуется с тем заданием, которое вам поручили?
— Согласуется в самую плепорцию… — оторвался из-за руля Кот.
— Смотри… — Кром все еще не убрал карту. — Охотничья заимка, где сейчас живет (во всяком случае, я на это надеюсь) брат старосты, находится вот тут, как бы на некой границе. Чтоб ты знала, дальше начинаются места, которые пользуются в здешних краях очень дурной славой, и никто из местных старается туда даже близко не подходить.
— Это что, как-то связано с теми гм… непонятными существами, которых мы уже видели?
— Начальство не исключает такой вариант. Вот нам и было приказано в тех краях кое-что посмотреть, но особо вглубь не забираться. Так сказать, сделать только общий обзор.
— Могли бы и побольше людей послать.
— Конечно, могли… — согласился Кром. — Знать бы еще, куда и кого. Там, куда мы направляемся, конечно, не белое пятно на карте, но и особых подробностей о том месте тоже нет.
— Как видно, мужчина, брат старосты, не особо боялся дурной славы, если решился жить в таком месте.
— Ну, у по-настоящему опытных таежных охотников свое восприятие окружающего мира, а может, был уверен, что справится со всеми возможными опасностями.
— А что именно говорят об этих местах?
— Много чего… — уклончиво ответил Кром.
— И все-таки, чем они так опасны?
— Дурная слава обычно не рождается на ровном месте. Насколько мне известно, здесь в разное время сгинули две геологические экспедиции, причем одна в конце сороковых годов, а вторая — в девяностые. Времена тогда были непростые, много чего пропадало бесследно, в том числе и люди, а потому никто особо не стал заморачиваться с поисками. А уж если откровенно, то не особо и искали, и знаешь, почему? Ходят слухи, что в тех местах есть золото, и поговаривают, что старатели еще в старину намывали на тамошних речках не только песок — там, дескать, встречались и самородки. Думаю, что со старых времен ничего не поменялось, Ну, а где есть золото, там должен быть и криминал со всеми вытекающими обстоятельствами.
— Почему тогда до сей поры не начали промышленные разработки по добыче золота?
— Сибирь богата, до многого еще просто-напросто руки не дошли.
— Я тут прикинула… На лодке нам предстоит пройти большое расстояние, а насколько мне известно, бензина лодочный мотор берет много…
— Об этом не беспокойся… — не дослушал меня Кот. — Нам парни с катера несколько полных канистр оставили, на все хватит… Дамы и господа, кажется, погода портится.
И верно: на еще недавно голубое небо стали наползать темные облака, а где-то через пару часов пошел дождь, хорошо хотя бы, что не очень сильный. К тому времени мы уже свернули с реки на неширокую речушку, и теперь двигались куда медленней — она оказалась уж очень извилистой. Заодно подняли и тент у лодки — не хватало еще промокнуть под дождем. Постепенно речка становилась уже, по ее берегам стояли высокие деревья, и лодка передвигалась, словно в сумерках.
Не могу сказать точно, сколько времени мы передвигались по этой речке, но внезапно Кром произнес:
— Кот, глуши мотор. Кажется, это здесь.
Лично я на берегу ничего, хоть немного похожего на избушку, не увидела, но мужчинам виднее. Мы высадились на берег, а лодку спрятали под огромной раскидистой ивой — если не знать, что там находится лодка, то ее вряд ли увидишь.
— Куда дальше?.. — спросила я у Кота, который помогал мне закинуть на плечи тяжелый рюкзак.
— Нам еще надо немного пройти вперед.
— А что, до заимки на лодке было никак не добраться?
— Сама-то как считаешь?.. — покосился на меня Кром. Впрочем, я уже сообразила, что лодку просто спрятали — так сказать, на всякий случай, мало ли с чем мы можем столкнуться, всегда надо иметь возможность быстрого отхода.
Идти под дождем по лесу, да еще и с тяжелым рюкзаком за плечами — подобное удовольствием никак не назовешь. Побыстрей бы увидеть этот охотничью заимку, а не то ноги заплетаются в высокой траве, да и под ногами то корни, то кочки или ямы. Тут если упадешь, то встать с таким грузом за плечами будет непросто.
Не думаю, что до заимки было далеко идти, но я почему-то еле добрела до места. Остается надеяться, что мои спутники этого не заметили. Сам домик мы увидели, как только вышли из зарослей на небольшую поляну. Небольшой, чуть покосившийся, небольшие окна затянуты чем-то полупрозрачным, и такое впечатление, что крышу подновляли. До речки, по которой мы прибыли сюда, можно сказать, рукой подать… А еще вокруг дома все поросло высокой травой — похоже, по ней давно никто не ходил. Н-да, подобное навевает печальные мысли…
Под непрекращающимся дождем подошли к домику, который под дождем выглядел уж очень уныло и старо.
— Как бы не развалился… — вздохнула я, с опаской глядя на почерневшие бревна.
— Не развалится, это ж лиственница, она не одну сотню лет простоит без гниения. Кстати, заимка построена надежно — сказу видно, что мастера бревна укладывали.
— Интересно, когда здесь поставили эту избушку?
— Думаю, не ошибусь, если предположу, что это произошло еще в прошлом веке.
— Кстати, чувствуешь здесь рядом чье-то стороннее присутствие?.. — поинтересовался Кром.
— Нет… — покачала я головой. — Ничего такого…
— Уже неплохо.
Железная ручка на двери была примотана крепкой веревкой к металлическому штырю, вбитому в косяк. Размотать веревку было делом одной минуты, после чего дверь со скрипом распахнулась, и оттуда повеяло чем-то нежилым. Кром включил фонарик, и мы смогли рассмотреть все, что находилось внутри небольшого помещения — широкая лавка с одеялами и подушкой, какая-то одежда, повешенная на гвоздях, вбитых в стены, пучки сушеных трав, маленькая печь, небольшая поленница дров, полка с посудой, грубо сколоченный шкаф… Ну, не знаю — может, для теплого летнего времени тут и неплохо, а вот как здесь прожить зимой?.. Но сейчас для меня куда важнее скинуть со спины тяжелый рюкзак. Фу, сразу легче стало. Кстати, тоже свой фонарик достать надо, а то в заимке темновато.
Кром тем временем осмотрелся и открыл шкаф, осматривая содержание.
— Ну, что там?.. — поинтересовался Кот.
— Мешок муки, сахар, соль… — перечислил Кром. — То, что привез брату староста. Похоже, все осталось нетронутым.
В этот миг за стенами домика загрохотал гром, а дождь припустил с удвоенной силой. Я подошла и закрыла дверь — не хватало еще, чтоб в дом попала дождевая вода — тут и без того воздух чуть влажный. Еще задвинула на двери тяжелый засов — такой выдержит любой удар снаружи.
— А вот это уже интересно… — раздался голос Крома.
Я обернулась и увидела, что Кром и Кот смотрят на какой-то лист бумаги, который, похоже, вырван из обычной ученической тетради. А, это, видимо, и есть та записка, которую староста оставил своему брату.
— И что в ней интересного?.. — поинтересовалась я. Вообще-то вряд ли староста мог написать брату что-то иное, кроме просьбы дать знать о себе и приехать в поселок.
— Смотри сама… — Кром протянул мне листок, покрытый неровными строчками. — Да не эту сторону, переверни бумагу…
И верно: на обратной стороне бумажного листа было написано довольно неаккуратным почерком: «Брат, если меня здесь не застанешь, то не оставайся здесь, сразу уезжай. И скажи всем, чтоб не вздумали идти в сторону Серых озер. Я, когда вернусь, все расскажу». Подписи не было. Не удивлюсь, если мужчина писал это наспех…