До предела

— Боже мой!
— сказала она.
— Валери Плам? Я не видела тебя целую вечность. Это я, Джули Сингер. Теперь я Джули Визнески.
Валери уставилась на неё.
— Ты вышла замуж за Виски? Когда я была в старших классах, я была от него без ума. Это застало меня врасплох. Я была всего на пару лет младше Валери, но понятия не имела, что она была без ума от Виски. Виски был красавчиком, но с головой не очень. Если ты говорил с Виски о машинах, ты был на твёрдой почве. Любая другая тема — забудь. Последнее, что я слышала, он работал в гараже в Юинге. Наверняка жил и радовался.
  
— Сильная схватка, — сказала Валери, её лицо краснело, руки на животе.
— Так что ты думаешь?
— спросила я Джули.
— Я не очень много знаю об этом деле, но она выглядит так, будто сейчас родит ребёнка, да?
— Ага, — сказала Джули.
— Или сорок два щенка. Чем вы её кормили?
— Всем.
Мама с папой вбежали внутрь и подошли к Валери.
— Джули Визнески!
— сказала мама.
— Я не знала, что ты здесь работаешь.
— Уже два года, — сказала Джули.
— Я перешла из Хелен-Филд.
— Как мальчики? И Виски?
— хотела знать мама. Широкая улыбка от Джули.
— Сводят меня с ума.
Отец осматривался по сторонам. Его не волновали Виски и мальчики. Он высматривал телевизоры и торговые автоматы. Хорошо знать, где в новой обстановке находятся предметы первой необходимости. Джули втиснула Валери в инвалидное кресло и увезла её. Родители пошли с Валери. Мы с Клуном остались заполнять формы приёма. Краем глаза я заметила чёрную громадину, прислонившуюся к стене. Стероидозавр всё ещё присматривал за мной. Когда мы убедили регистратуру, что счёт будет оплачен, я отправила Альберта наверх к Валери, а сама подошла поговорить с Кэлом.
— Тебе не обязательно оставаться, — сказала я.
— Я буду здесь какое-то время. Когда я закончу в больнице, я вернусь к Морелли домой. Не думаю, что мне грозит какая-то опасность.
Кэл не двинулся. Ничего не сказал. Я выскользнула через дверь приёмного покоя и позвонила Рейнджеру, и рассказала ему обо всём.
— Так что я подумала, нет смысла Кэлу торчать здесь всю ночь, пока я с Валери.
— В больницах не проверяют на убийц, — сказал Рейнджер.
— Пусть Кэл остаётся с тобой.
— Он пугает людей.
— Ага, — сказал Рейнджер.
— У него это хорошо получается.
Я отключилась, вернулась в вестибюль приёмного покоя и поднялась наверх искать Валери. Кэл шёл по пятам. Мы нашли Валери на каталке, в больничной рубашке под простынёй, её живот — огромным вздувшимся холмом поверх неё. Мама и папа стояли у её головы. Альберт держал её за руку. Джули прикрепляла опознавательный браслет на запястье Валери.
— Боже мой, — сказала Валери.
— Угх! И у неё отошли воды. Это был взрыв воды. Приливная волна. Воды — как из плотины Гувера. Вода везде... но в основном на Кэле. Кэл стоял в ногах каталки. Кэл был полностью облит с макушки до колен. Вода капала с кончика его носа и стекала ручейками по его лысой голове. Валери подтянула ноги, простыня упала, и Кэл уставился на зрелище перед ним. Джули высунула голову, чтобы посмотреть.
— Ой-ой, — сказала Джули, — там торчит ступня. Похоже, это будут ягодичные роды.
Вот тогда Кэл и упал в обморок. БАХ. Кэл повалился, словно гигантская секвойя, срубленная Полом Баньяном. Окна задребезжали, и здание затряслось. Все столпились вокруг Кэла.
— Эй, — закричала Валери.
— Я тут рожаю! Джули вернулась к Валери.
— Это девочка или мальчик?
— хотела знать Валери.
— Я не знаю, — сказала Джули, — но у неё большие ступни. И это не щенок. Появился врач и взял Валери на попечение, покатив её по коридору. Клун и мама последовали за Вал и доктором. Отец забрёл в комнату, где шла бейсбольная игра. А я наблюдала, как пара медсестёр поднесла ампулы с нашатырём к носу Кэла. Кэл открыл глаза, но не похоже было, чтобы там кто-то был дома.
— Он довольно сильно ударился головой, когда упал, — сказала одна из медсестёр.
— Нам нужно его проверить.
Хорошо, что это была его голова, подумала я. Не велика потеря, если она сломана. Потребовалось шесть человек, чтобы погрузить Кэла на носилки, и потом его увезли в противоположном направлении от того, куда увезли Валери. Одна из медсестёр спросила, знаю ли я его. Я сказала, что его зовут Кэл. Вот и всё. Это всё, что я знала. Мне не разрешали пользоваться мобильным телефоном в этой части больницы, поэтому я вышла на улицу, чтобы позвонить Рейнджеру.
— Насчёт Кэла...
— сказала я.
— Он вроде как выбыл из строя.
— Раньше ты уничтожала мои машины, — сказал Рейнджер.
— Ага, это были славные деньки.
— Насколько всё плохо?
— Воды Валери как бы отошли на него, и он упал в обморок. Пару раз ударился головой об пол, когда падал. К счастью, он был в больнице, когда это случилось. Он выглядел немного одурелым, поэтому его куда-то отвезли на обследование.
— Сент-Фрэнсис?
— Ага.
Отключение. Я превращала весёлых ребят Рейнджера в развалины. Я подозревала, что Танк тоже где-то в больнице. Я бы зашла поздороваться, но я знала его только как Танка. Вряд ли Танк был именем, записанным в карте. Морелли позвонил, пока я всё ещё была на улице.
— Ну?
— Я в больнице с Валери, — сказала я ему.
— Всё было довольно спокойно, не считая родов и сотрясения мозга.
— Что, никаких пожаров или взрывов? Никаких перестрелок?
— Как я сказала, было тихо, но ещё рано.
— Я ненавижу портить свой имидж крутого парня, но, по правде говоря, мне уже не нравится даже шутить об этом. Я не знала, как ему сказать... я не шутила.
— Мне нужно вернуться к Валери, — сказала я.
— По телику сегодня ничего нет. Может, я приеду в больницу.
— Было бы здорово.
Небо было затянуто тучами, и вокруг меня оседала лёгкая морось. Уличные фонари зажглись в сумраке. В квартале отсюда по Гамильтон-авеню золотом светились фары проезжающих машин. Я вышла из входа в приёмный покой на Берт-авеню, чтобы позвонить. Я отошла к задней части здания, отдалившись настолько, чтобы избежать скопления людей. Я прижалась спиной к кирпичной стене больницы, пока говорила, пытаясь остаться сухой, пытаясь не дать волосам завиться. Раньше через дорогу стояли дома, но несколько лет назад их снесли и создали парковку. Какой-то парень вышел из приёмного покоя и повернул в мою сторону, двигаясь с опущенной головой под лёгким дождём, прижимая к груди небольшую спортивную сумку. По тому короткому взгляду, который я успела бросить на его лицо, я бы дала ему лет восемнадцать — двадцать с небольшим. На самом деле не ребёнок, наверное, но одевался как подросток. Мешковатые штаны со спущенной талией, кеды, рубашка с короткими рукавами нараспашку поверх чёрной футболки, взъерошенные зелёные волосы. Наверняка у него было множество пирсингов и татуировок, но с этого расстояния я ничего не могла разглядеть. Я сунула телефон в сумку и направилась обратно к приёмному покою. Зеленоволосый парень подошёл ко мне на расстояние пары футов и немного пошатнулся, столкнувшись со мной. Он поднял голову, посмотрел мне в глаза и поднял пистолет на уровень моего носа.
— Поворачивайся и иди, — сказал он, — я отлично стреляю. Пристрелю на месте, если сделаешь хоть одно неверное движение.
Обычно у приёмного покоя болталось много народу, но дождь загнал всех внутрь. Улица была пуста. Даже машин не было.
— Это из-за денег?
— спросила я его.
— Просто возьми мою сумку.
— Ха, как бы не так, крошка. Это Игра, и я победитель. Остались только я и Веб-мастер. Я перейду к следующей игре после того, как разделаюсь с тобой. Я обернулась и уставилась на него.
  
— Что?
— спросил он.
— Ты не знала, что это я? Ты не думала, что у охотника зелёные волосы?
— Кто ты? Он подпрыгнул и рассёк воздух рукой.
— Я Фишер Кэт.
Я никогда не слышала о фишер-кэте. Я была почти уверена, что таких у нас в Трентоне не водится.