Газлайтер. Том 40 (СИ)

Напоследок к Ясену подходит Грандбомж. Идёт смело, не сбавляя шага, прямо мимо разбросанных копий и осколков щитов, будто это не поле боя, а дорожка в парке.
Ясен тут же гремит:
— Принц Кровавой Луны⁈ Ты даже не надел доспех, идиот!
И тут же убивает его древесными кольями. Напичкал под завязку — всё-таки он знает, насколько живуч этот кровник, и потому не жалеет сил.
  
Но Грандику не привыкать. Проткнутый насквозь, он только успевает выдать:
— Убей…
И взрывается.
Потому что он весь обвешан мегасильными взрыв-артефактами, а слепошара Ясен этого не увидел, пока его не накрыло ударной волной. На месте этих двоих вырастает настоящий огненный гриб: сначала белая вспышка, потом глухой хлопок, затем столп пламени, и уже после — волна жара, которая догоняет всё вокруг.
Щиты вспыхивают, лианы пылают, копья горят — вся эта деревянная «экосистема» в секунду превращается в костёр. Я усиливаю Пустоту вокруг себя, отсекаю лишнее давление, и тут же велю Светке по мыслеречи:
— Отлетай подальше. А то ты лезешь, как мотылёк в костер, ей-богу.
— Даня, ну что ты сразу!
— Муррр, — довольно мурчит Лакомка, глядя на огненное зрелище. — Мелиндо, так его за мой Сад!
Огонь ещё полыхает. Пару секунд можно попинать болт. Я бросаю Принцессе Шипов по мыслеречи запечатлённый фрагмент: как Грандбомж подрывается вместе с Ясеном и как потом поднимается столп пламени.
Мол, смотри. Вот как твой возлюбленный старается ради тебя. Себя не жалеет, лишь бы подорвать ненавистных вам Организаторов.
— Мой Принц! — растрогалась Принцесса Шипов в Кузне-Горе.
Грандбомж уже, поди, начал регенерировать из горячих капель крови. Времени у него теперь много — пускай хоть сутки уйдут. Свою часть он выполнил с блеском.
Кстати, подорваться — это была его идея. Видимо, его ненормальная тяга к самоубийству никуда не делась даже после воссоединения с Принцессой Шипов. Романтика у них такая: вместо цветов — детонация.
А что же Ясен? Тот живехонький, хоть и чёрный как сажа, ползёт в стороне. Доспех слетел, но друид не зря давным-давно стал «древесномордым». «Кора» — это особая природная защита, и она спасла жизнь высшему друиду: прожгло, обуглило, но не добило.
Светка уже готова сорваться и добить, аж рвётся вперёд:
— Щас я его…
— Он мой, — обрываю.
Самое ценное в друиде — это его память. И терять её нельзя. А Светка краёв не видит!
Я оказываюсь рядом. Дымящийся, чёрный как чёрт, Ясен с трудом поднимается и, скрипя, как несмазанная телега, швыряет в меня новые зелёные бяки — лианы, шипы, какие-то живые жгуты, всё сразу, на рефлексе. Но Пустота отводит удар в сторону, срезает траектории — и вся эта «ботаника» уходит мимо да скручивает навозные кучи.
Взамен друид получает белый шар некротики и очередь из светового пулемёта. Разломанный, он валится на колени, и даже гордость уже не держит спину.
— Уже всё? — удивляюсь я. — Ты же хотел один на один.
— Когда я был в силе… — скрипит эта чёрная головешка. — Не сейчас.
— Поздно отказываться. Раньше надо было думать, — отвечаю я и накрываю его башку пси-шаром.
Щиты трещат, ломаются, уходят слоями. Я вдавливаю захват глубже и, продавив волю, начинаю скачивать память. Огромный жизненный опыт Высшего друида уходит в банк памяти. Там я заранее подготовил отдельный сектор под ботанику — пригодится и Лакомке, и моему Легиону. Конечно, мусора в этом потоке хватает: всякой бытовухи да прочего добра. Но не сейчас же разбирать и отделять зёрна от плевел. Сейчас главное — забрать. Потом уж придётся долго и муторно чистить.
Мой банк памяти не бесконечен. И дело даже не в объёме хранилища — с этим как раз проблем нет, — а в скорости поиска и обработки. Одним хешированием и оптимизацией поисковика не обойтись, если трофейной памяти станет на сотни тысяч лет, что возможно. Высшие маги ведь долго живут. А вдруг мне срочно понадобится какой-нибудь навык Целителя? Или точное знание по определённой геномантской настройке? И вот сиди потом и ищи часами среди всякого мусора, как в старом чулане. Нет, везде нужен порядок. «Не хозяин, кто своего хозяйства не знает» — мудрые слова. Надо быть хозяином своей голове, а не наоборот.
И да, в Легион я Ясена не беру. Это даже не обсуждается. Тащить в Легион Высших Гранд-мастеров — затея уровня «давайте заведём дома тигра, он же милый». Сам я пока рангом ниже, рисковать не собираюсь, да и после того, как поднимусь до его уровня, подумаю десять раз. Высшие Грандмастеры устойчивы к менталике — вот и сейчас даже с полуживым друидом я напрягаюсь будь здоров: энергия утекает, как зарплата в день платежей.
Тем более у меня в зеленой когорте полно друидов-ханьцев. Трудолюбивые ребята. Они разовьются — и с новой памятью станут Грандмастерами: сначала обычными, потом и Высшими. И это куда удобнее, чем таскать в Легион очередного уникального «с короной из веток».
Пси-шар на голове Ясена гаснет.
— Мелиндо? — Лакомка по-тигриному подбирается ближе и не сводит глаз с побеждённого врага.
— Добей, — сходу понимаю желание альвы.
Лакомка бросается, вгрызается в глотку Ясена — и тут же брезгливо сплёвывает чёрную древесину. Минус одна проблема.
Теперь передам команду недовольному Аусту, чтобы активировал группу зачистки. Надо убрать наши следы — и техники, и ауры, ну и оброненную шерсть Пса, а то у него как раз линька. Да и Грандбомжа пусть прихватят заодно. Ах, да еще Змейка где-то гуляет.
— Даня, почему Ауст недовольный? — замечает подошедшая Настя и, удостоверившись, что мы победили, всё-таки задаётся непонятным вопросом.
— Во-первых, Ауст всегда недовольный, — отвечаю я. — Во-вторых, не хочется ему, видно, в командировку в Темискиру.
— А всё же интересно будет посмотреть на его и Алкмены будущих детишек-полукровок, — хихикает спустившаяся Светка.
Да, есть такое.
Возвращаемся в Багровый дворец довольные и порядком усталые. Я так вообще сразу иду заряжаться в столовку сладостями и коктейлями, а то сил нет вообще. Сажусь, хватаю все что несут слуги, и начинаю приводить себя в рабочее состояние простым, человеческим способом.
Тут и Камила усаживается рядом и смотрит, как я насыщаюсь.
— Я знаю, как назвать нашего сыночка. Назовём его Данила.
— Круто, — киваю. А что, классное имя. Даже не знаю почему, но мне оно нравится.
Данила-младший ещё задаст трёпки всему Астралу, который уже сжимается от нехорошего предчувствия, хехе.
И тут Ауст по мыслеречи говорит:
— Король, случилось непредвиденное. Световое Дерево похитили.
— Чего⁈ — даже вслух произношу, отчего Камила удивлённо округляет глаза.
Мои перепончатые пальцы! Вот и поел. Но зато аппетит мне не успели испортить.
Хряпнув кофе, протянутый Змейкой, которая как раз вынырнула из стены, я чмокаю растерянную Камилу в щёку — сам не знаю зачем, видимо, по привычке — и переношусь в мир, откуда ведёт единственный портал в мир дампиров. Арка стационарного портала выкидывает меня на остров Мискин. Тут уже гарнизон альвов встречает, суетится, докладывает, предлагает вертолёт, но я только отмахиваюсь и отращиваю солнечные крылья, да своим ходом лечу на Темискиру довольно быстро.
С птичьего полета открывается вид на остров амазонок. Мда, нехило их потрепали. Пристань разрушена: причальные сваи вырваны с мясом, настилы расколоты и вспучены, каменные тумбы разнесло так, будто по ним прошёлся таран. Вода у берега бурлит грязными завихрениями, и в ней плавают обломки — доски, куски канатов, сорванные кольца, щепа, а местами даже целые секции пирса, перевёрнутые вверх ногами. Там, где обычно стояли стражницы и принимали гостей, сейчас торчат перекошенные остатки ворот, и всё вокруг выглядит так, будто пристань попытались вырвать грубой силой.
  
Женский дворец словно пережил природные катаклизмы сразу оптом. Белые стены в трещинах. Крыша надвратной башни местами провалилась, будто сверху надавили чем-то тяжёлым, колонны у парадного входа перекосились и одна вообще лежит набок, как сбитая кость. Ступени раскрошены, по мрамору тянутся борозды, словно кто-то тащил по нему гигантские когти или цепи. В некоторых окнах вместо стекла — пустые проёмы, а рамы вывернуты наружу, как будто взрыв пошёл изнутри.