Газлайтер. Том 40 (СИ)
И вот заиграли финальные аккорды: в шатре археологов она смотрит на древний меч в антимагическом стеклянном футляре.
— Итак, древняя реликвия херувимов, — сходу узнаёт Габриэлла, но в её голубых глазах сомнение. То ли это то, что нужно её хозяину? — А что за Дар?
— Ментал, леди.
И Габриэлла тут же возбужденно взмахивает золотыми крыльями.
— Это точно?
— Конечно, леди.
— Хорошая работа, сиры, — выдыхает блондинка, и её золотые крылья едва заметно трепещут. — А теперь оставьте нас.
Археологи переглядываются.
— Нас, леди?
Габриэлла чуть наклоняет голову, словно терпеливо уточняет очевидное:
— Меня с мечом.
Шуршание крыльев и шагов затихает за пологом шатра. Как только остаётся тишина, Габриэлла прикусывает нижнюю губу и на секунду замирает, словно удерживает в себе улыбку радости.
Она теперь не просто пленница — она станет той, кто принесёт меч Даниле.
Габриэлла ещё раз смотрит на клинок: на футляр, на тусклый холод металла под антимагическим стеклом. И во взгляде появляется новая уверенность: у неё в руках вещь, способная перевернуть игру.
* * *Я прибываю в Штормсборг вместе с Машей, Камилой и Светкой. Как только нас размещают в королевском дворце, Эйрик зовет меня обсудить дела за стаканом виски. Я пришел, но настоял на лимонаде, на что Эйрик только хмыкнул:
— Мы, северяне, говорим: иногда надо расслабиться, чтобы лучше думать.
— А я говорю: делу время, потехе час, — пожимаю плечами. — Через считаные часы — Ассамблея, и я попью лимонад.
Хотя виски меня не возьмет, считаю, что расточительно переводить дорогой алкоголь.
Эйрик снова хмыкает, но велит принести лимонад — и через минуту он уже стоит на столе, холодный, с льдом. Король смотрит на мой стакан так, будто это личный вызов его северным традициям, но спорить не лезет.
— За твоё удачное выступление! — предлагает он тост.
Мы чокаемся. Лёд у меня звякает, у него виски глухо стукается о стекло. Эйрик делает глоток и сразу переходит к делу, без лишних кругов:
— Король Данила, твоя речь на Ассамблее будет сюрпризом для всех, и мы с Царём Борисом объявим её в самый неожиданный момент.
— Да, помню, — киваю. — Чтобы Ци-ван и Цезарь не сбежали. Так значит, до моего выступления мы с супругами замаскируемся?
— Ага. Когда прибудем в здание Лиги, вы побудете в моей свите, — говорит он так, словно оказывает милость. — Вам дадут одежду с бляшками моего рода. Наденете их на грудь, чтобы все видели, чьи вы и не задавали вопросов, да постарайтесь не отсвечивать.
— Мы замаскируемся, — отвечаю равнодушно, не уточняя, что «замаскируемся» у нас с Эйриком разные вещи.
На том я и покидаю бородатого короля. В выделенных мне покоях одеваюсь в свой костюм, пренебрегая бляшкой Сигвальдсонов, да и жёнам велю одеться в свои деловые платья с гербом нашего рода на лацкане.
Пока мы ещё не выехали, решаю проведать Ольгу Валерьевну. Договариваюсь с ней по мыслеречи, благо «поводок» дотягивается, и иду в кабинет великой княжны.
Дверь приоткрыта. На пороге слышу, как Ольга говорит устало:
— Ваше Величество, мне некогда вас снова слушать. Король Данила должен подойти вот-вот и поговорить со мной.
Эйрик отвечает пренебрежительно:
— А вы про моего нового вассала, Ваше Высочество?
— В смысле? — не понимает великая княжна.
— Поймёте сразу, когда он зайдёт, — усмехается Эйрик.
Что ж, не заставляю ждать своего появления. Стучу для приличия и смело захожу:
— Здравствуйте, Ваше Высочество. О, Эйрик, вы тоже здесь.
— Ваше Величество! Вы прибыли! — расцветает блондинка. Ольга в строгом тёмном деловом платье, с идеально ровной осанкой, светлые волосы собраны аккуратным пучком. На шее — тонкое украшение, на пальцах — ничего лишнего.
Эйрик бросает недовольный взгляд на лацкан с филином:
— Почему вы пренебрегли маскировкой?
Я усмехаюсь.
— Не волнуйтесь. О маскировке я сам позабочусь.
Эйрик хмыкает:
— Хм… Хм… Надеюсь.
И бородатый король под намекающим взглядом великой княжны уходит прочь. И правильно: нам с Олечкой есть что обсудить наедине.
Глава 8
— Данила? — переходит на неформальное обращение Ольга Валерьевна. Мы уже давно договорились наедине без протокола. А сейчас великая княжна выглядит озадаченной.
— Да, Оля?
— Король Эйрик сказал, что «зайдёт его новый вассал». Не знаешь, случайно, что Его Величество имел в виду? — великая княжна смотрит на меня круглыми глазками.
— Король Эйрик тот ещё шутник, не бери в голову, — отмахиваюсь пренебрежительно.
Конечно, бородач — мой союзник, но дух соперничества у него включается на всё подряд, как привычка дышать. Наверняка именно поэтому Эйрик и удерживает корону, и умудрился превзойти своих предшественников по многим аспектам в том числе и по развитию экономики. Винланд при бородаче действительно расцвел, и Эйрик этим сильно гордится. Вот и теперь решил со мной побороться за руку и сердце Ольги Валерьевны, да ещё и рассчитывал, что я зайду в бляхе его рода. Но уж обойдусь.
Кольцо Буревестника я уже надел, да накрыл себя и жён ментальной иллюзией. Все, кому надо, будут видеть эту блестящую бляху, но к таким не относится наша прекрасная блондинка-княжна Гривова, да и сам Эйрик тоже. Я не дам ему удовольствие лицезреть меня со знаком его рода.
Для посторонних же пускай так и будет на время. Заодно и наши черты лица подправлю, чтобы не признали короля и королев Багровых Земель, а то не накладные же бороды надевать. Тем более что Светке с Камилой и Машей бороды совсем не пойдут.
— Да я уже поняла, — так же пренебрежительно отвечает Ольга Валерьевна и тут же забывает о винландском короле. — Сегодня ты наконец выступишь на Ассамблее. Нам потом предстоит много работы, но я думаю, мы уговорим правителей Лиги…
— Нет, Оля, — обрываю я мягко. — Я не буду никого уговаривать.
— Что?
— За трибуной я лишь выражу своё согласие стать Консулом. А дальше они пусть сами решают.
— Но… но как же так? — Ольга растерянно смотрит на меня.
— Стоять три часа перед Лигой и уговаривать взрослых людей вести себя не как идиоты — это не моя работа.
Ольга Валерьевна удивлённо хлопает глазами, словно столкнулись две несовместимые реальности.
— А если правители откажутся?
— Они отвечают за свои страны, а я отвечаю за свою, — пожимаю плечами. — Сейчас у Лиги есть шанс предотвратить проблемы, но если они его профукают, потом мне некогда будет вступаться за них — я буду спасать свои земли.
— Как скажете, — говорит она наконец, и в этом «как скажете» слышится не обида, а перестройка.
— Кстати… — добавляю я. — Наверное, ты соскучилась по Золотому Дракону. Он про тебя спрашивал.
— Правда? — Ольга мигом забыла про Ассамблею. — Да, я скучаю по нашему полету и просто по виду его крыльев.
— У тебя могут быть свои.
— Что?
Я киваю княжне за спину. Она оглядывается, всё ещё не понимая, и замирает: за её плечами уже расправлены световые крылья.
Ольга Валерьевна удивлённо смотрит себе за плечо:
— Я смогу летать?
— Пока только с моей помощью. Но когда освоишь техники гелионтов Эльдорадо — сможешь и сама парить над Москвой.
— Это будет чудесный день, — и Ольга расцветает улыбкой, будто в комнате восходит второе солнце. — И он станет ещё чудеснее, если вы, Ваше Величество, составите мне компанию.
— Непременно, — усмехаюсь.
Как можно отказать столь красивой девушке, которая для тебя старается.
* * *Штаб-квартира Лиги Империй, Штормсборг
Хоттабыч надел на себя ментальную иллюзию, которая спокойно накладывается на чужие щиты. Председатель Организации ходит по коридорам здания Лиги Империй и растворяется в его суете. Он меняет образы, которые берёт из голов местных: помощник распорядителя, курьер, младший архивариус, кто-то «при бумагах». Такие лица обычно не замечают: они проходят мимо, а если и попадаются кому-то на глаза, то тут же превращаются в размазанное пятно.