Газлайтер. Том 40 (СИ)
— У меня лучшая леди-протектор, — киваю на Принцессу Шипов, которая блестит как зеркало после полировки Грандика.
— Король Данила⁈ — раздается звонкий, полный неверия голос.
Знаете, блондинки бывают разные. Есть боевые зажигалки, как Светка — вечный взрыв и эмоции. Есть статные воительницы, как златокрылая Габриэлла. Есть шикарные славянские красавицы, как Ольга Валерьевна. Есть лучащиеся красотой, остроумием и теплом, как Лакомка.
А есть высокомерные, холодные «стервы», которые всегда держат лицо и надменный взгляд. И, черт возьми, достаточно притягательное зрелище — видеть таких вот «снежных королев» растерянными, запыхавшимися, с горящими красными щеками и выбившимися из идеальной прически прядями.
И для справки: нет, я не считаю нынешнюю Гвиневру стервой. Речь шла только про типаж внешности.
К нам подбегает леди Целительница. Она вся раскраснелась, тяжелая коса растрепалась, а взгляд лихорадочно мечется от поезда к армии Живых доспехов, потом ко мне и обратно. Весь ее холодный лоск слетел, оставив только живые, яркие эмоции на нордическом личике.
— Целительница, ну куда ты из медчасти выпрыгнула? — хмыкает Асклепий.
— А сам-то, извращенец? — буркает блондинка, бросая на него недовольный взгляд, но тут же снова косится на меня.
— А я полевой медик, мне можно, — ворчит Асклепий.
И тут я отчасти согласен с рыжим. Он действительно неубиваем, а тяжелораненых штопает почти мгновенно. Вот что значит Высший Целитель. Другой вопрос, что рыжий вымотал себя почти до дна и едва стоит на ногах. Подпитать его «на ходу» невозможно. Техники Высшего Грандмастера не только чудовищно эффективны, но и чудовищно затратны. У Асклепия сейчас внутри не источник, а черная дыра, и моей стандартной подпитки будет недостаточно. Ему нужно сидеть у стационарной «розетки», а не бегать по полю боя.
Я спокойно смотрю на тысячелетнего Высшего Целителя как на равного:
— Лорд Асклепий, я рассчитываю на тебя.
Асклепий дергается и хмурится:
— Что ты имеешь в виду? На что рассчитываешь?
Раскрываю часть карт:
— Хоттабыч мёртв. Его больше нет. А новый Председатель не должен провалить миссию Организации по поддержке порядка в мироздании, иначе я спасал вас зря.
Асклепий хмыкает, шумно выдыхая, и в его взгляде мелькает понимание. Вдруг он замирает, прислушиваясь к своим ощущениям и в упор глядя на меня сканирующим взором.
— Да ты же теперь Высший Грандмастер!
— Что⁈ — опешила и Гвиневра. — Король Данила⁈
Светки рядом нет, но ее роль решает сыграть Камила:
— У Организации больше нет монополии на высших магов.
— Верно, дорогая, — киваю я и снова смотрю на Асклепия. — Этот закон вы отмените. Потом.
— Слушай, король, а зачем? — рыжий с искренним удивлением обводит рукой поле боя, усеянное моей стальной гвардией. — Твои машины обладают Солнечным Даром, сам ты — Высший Менталист. Ума не приложу, как ты умудрился, но это так. С такой силой ты можешь претендовать на членство в Совете и даже на само Председательство. Ты же сейчас в одиночку вытягиваешь всю Организацию из могилы, а это весомый аргумент.
— Именно, Ваше Величество! — кивает и Гвиневра. Она не отрывает от меня взгляда своих глаз, голубых, как лазурный берег, и всем телом подается навстречу. — Ты нам нужен!
Я переглядываюсь с Лакомкой, и она едва заметно подмигивает.
— Что думаешь? — спрашиваю альву по мыслеречи.
— Ты всем нужен, мелиндо, — мудро отвечает моя блондинка. — Другой вопрос: нужны ли все они тебе?
И то верно. Умница.
— Леди, я подумаю, — улыбаюсь я Гвиневре, и она облегченно выдыхает.
Я киваю в сторону зловещего купола Тьмы, накрывшего крышу Западной башни.
— Кажется, леди Масаса решилась схватиться с сильным одержимым в одиночку. Пойду помогу новой Леди Столпа Тьмы.
Асклепий вдруг встрепенулся и делает шаг следом:
— Я тоже пойду с тобой, я могу…
Договорить он не успевает. Гвиневра с разворота, без лишних слов, смачно врезает Асклепию прямо в лобешник. Удар поставлен профессионально — Высший Целитель закатывает глаза и обмякает. Гвиневра ловко подхватывает его тело прежде, чем оно рухнет в грязь, привычным движением закидывает здоровенного «юношу» себе на плечо и смотрит на меня без тени сомнений:
— Ваше Величество, вашему будущему сподвижнику незачем рисковать на передовой, когда у него почти нет сил, — заявляет она безапелляционно. — Да и лечить раненых кто-то должен.
— Согласен, леди, — улыбаюсь я. — И мои жены, полагаю, тоже согласны.
Я без понятия, почему Асклепий позволяет этой надменной блондинке себя мутузить, но смотрится это забавно. Вот и Светка прилетает, спускаясь ниже и с интересом поглядывая на Гвиневру с рыжим на плече.
Гвиневра стоит ровно, будто вес взрослого мужчины для неё ничего не значит. Свободная рука леди взметается вверх, указывая на мрачный, пульсирующий теневой купол, накрывший крышу Западной башни.
— Я говорила Масасе не ходить без группы, но когда она меня слушала? — выдыхает Целительница, глядя мне прямо в глаза.
— Не беспокойся, леди. Леди Масаса сильная.
— Спаси её, пожалуйста, — в её голосе звучит надежда, смешанная с тревогой за подругу. — Мы вернемся вместе, — киваю я.
Светка хмыкает.
— Мы все вернёмся, белобрысая, — отрезает она, скрестив руки на груди. — И ты, Гвиневра, к этому времени, надеюсь, определишься.
Гвиневра моргает, сбитая с толку внезапной репликой:
— В чём, королева?
Света криво усмехается:
— В том, что ты держишь другого мужика на плече, но при этом разговариваешь с моим мужем и пожираешь его глазами так, будто собираешься съесть на десерт.
Лакомка с Камилой синхронно вздыхают. Я только головой качаю. Светка умеет же найти время. Уникальный специалист по выбору самого неподходящего момента.
Гвиневра вспыхивает, заливаясь краской до самых корней волос. Она поспешно отводит взгляд.
— Я пойду, Ваше Величество… — бормочет она, поудобнее перехватывая тело раненого. — Лечить наших воинов. Целителей там катастрофически не хватает.
Я киваю.
— Конечно, леди. Удачи.
Но Гвиневра не уходит. Она снова смотрит на меня:
— Возвращайся.
— Я же сказал, что вернусь.
— Да… — выдыхает она и, наконец, разворачивается, спеша прочь.
Я уже поворачиваюсь к Западной башне, больше не глядя на удаляющуюся блондинку, а вот Камила продолжает смотреть вслед Целительнице с оценивающим прищуром.
— Как можно так вилять задницей, неся на себе семидесятикилограммового мага? — с искренним научным интересом спрашивает брюнетка.
Лакомка берет вожжи в руки:
— Так, все не отвлекаемся! Мы на боевой операции, девочки!
Камила со Светой послушно кивают. Мы огибаем глухо урчащего «Сокрушителя» и движемся к Западной башне. Но в этот момент в моей голове раздается тихий, едва слышный голос Габриэллы: «Спасибо, Ваше Величество, за подмогу. Мой род спасен. Отец-лорд лично поблагодарит вас при возможности…»
Значит, Ледзор уже справился с боевой колонией в Херувимии. Видимо, там идут остаточные зачистки, потому что морхал еще не отчитался. Вроде бы всё хорошо, но ментальный отклик златокрылой блондинки заставляет меня насторожиться. Её фон слишком нестабильный, рваный, с гнильцой. А ведь у неё стоят родовые щиты. Неужели влияние какого-то одержимого просочилось? Вполне могло. Мало ли какую ментальную гадость Гора закинул в Херувимию вместе с десантом.
Медлить нельзя. Леди Масаса — крепкий орешек, с кем бы она там ни сражалась, продержится. А вот моя златокрылая пленница может угаснуть.
Я ментально тянусь к Ломтику. Моя теневая лапа отзывается с зевком.
— У Габриэллы проблемы. Ты со мной, — бросаю я Камиле, не сбавляя шага. Затем оборачиваюсь к остальным: — Вы пока держитесь в стороне от Западной башни. Зачищайте мелкие группы одержимых неподалеку от Живых доспехов.
— Да, Владыка, — отзывается Принцесса Шипов.
— Да, мелиндо, — кивает Лакомка.