Газлайтер. Том 40 (СИ)

— Ах, сученыш скрытный! И откуда у тебя такой гигантский Рой… — в его голосе впервые прорезается раздражение, смешанное с удивлением. — Сколько их у тебя⁈ Ты всё время их прятал?
— Для особого случая.
Пока легионеры отвлекают гиганта, засыпая его ударами, я обращаюсь к своему козырю. В глубине сознания я дергаю за поводок ментального пленника.
«Троеглас, твой выход, — командую я. — Выполняешь задачу — получаешь свободу. Облажаешься — исчезнешь навсегда».
  
Обрастая демонскими атрибутами, я срываюсь с места, используя суматоху, которую устроили мои солдаты. Демонические когти, выращенные усилием воли, врезаются в материализованную защиту Хоттабыча, разрывая её с треском. Хоттабыч замахивается, огромная накачанная лапа со свистом летит мне навстречу, чтобы размазать в лепешку, но я оказываюсь быстрее. Бью на опережение. Черные лезвия с хрустом входят прямо в его бугристые, ядовито-зеленые костяшки.
Я открываю брешь.
«Вперед!»
Троеглас через наш физический контакт с Хоттабычем скользкой тенью ныряет внутрь мутанта. Будучи тоже Грандмастером, Троеглас умудряется присосаться к ментальным щитам изнутри и дернуть на себя нужный фрагмент.
«Есть!» — рапортует Троеглас.
Я выкачиваю фрагмент через свои когти, чуть ли не выдирая его с мясом.
— Принимай потеряшку! — мой ментальный крик бьет по сознанию Грандбомжа, заставляя того вскинуть голову.
Не мешкая ни секунды, я пропускаю пульсирующую добычу через кольца мидасия, используя их как мост, и швыряю сияющий сгусток прямо в своего вассала. Что я творю? Я возвращаю украденное. Это тот самый вырванный кусок сознания, потеря которого когда-то превратила его в безумца. То, чего ему не хватало для целостности.
Секунда. Другая. Впиталось.
— Засланец⁈ Хана тебе, паршивец! — шипит Хоттабыч, обращаясь в первую очередь к Троегласу, который остался внутри его тела.
Чужеродная сущность внутри бесит Председателя. Троеглас под чудовищным пси-давлением вспыхивает, как мотылек в пламени, и гаснет. Ментальный пленник выгорает мгновенно, выполнив свою задачу.
Ну, свободу он получил, как я и обещал. А то, что он не смог выжить и даже в Астрал не вернулся — это уже не мои проблемы. Сделка закрыта.
Хоттабыч издает яростный, вибрирующий рев, когда я кувырком ухожу в сторону, вырвав из его костяшек свои когти.
— Прикрываем шефа! — рявкает Воронов где-то за моей спиной.
Когорты реагируют мгновенно. Они обрушивают на мутанта шквал заклинаний, пытаясь сбить его оземь, но Хоттабыч, игнорируя боль и урон, несется за мной как бронированный танк. Мне приходится спешно драпать, лавируя между каменными глыбами. Не то чтобы я не могу пободаться с ним в ближнем бою при помощи когтей и Пустоты — еще как могу! Да только нафига? Это не мой метод — подставляться под удары берсерка.
Хоттабычу пытается преградить дорогу Наггер. Некромаг встает на пути в своем тяжелом некротическом доспехе, окутанный аурой смерти, но это ошибка. Мутант даже не замедляется — мощная волна материализации просто сметает моего бойца. Наггера отшвыривает прочь, как назойливую муху.
— Только артиллерией! — кричу я легионерам, пока Наггера оттаскивают товарищи. — Не лезьте в ближний бой!
Сам я продолжаю маневрировать, бегая от Хоттабыча — зеленого громилы, который не только машет кулаками, но и швыряет псионикой, даже находясь под градом ударов моего Легиона.
Он бегает быстро для своей комплекции и почти нагоняет меня, когда путь ему преграждает фигура в сияющем кроваво-красном гладком доспехе.
— Стой, Организатор, — произносит рыцарь сильным, гулким голосом, которого я никогда прежде от него не слышал.
Хоттабыч с размаху бьет кулаком, окутанным ореолом силы, способной крошить скалы, но кровавая пелена мгновенно окутывает защитника. Удар материализации, который снес Наггера, в этот раз бессильно разбивается о багровый щит. Рыцарь даже не шелохнулся. Снести его у Хоттабыча не вышло.
Я останавливаюсь и смотрю с лыбой на пол-лица. Грандбомж стоит прямой, как натянутая струна. Исчезла сутулость, пропали дерганые движения. Нет больше того жалкого, безумного старика, который умолял убить его. Передо мной — воин.
Он медленно поднимает руку, раскрывая ладонь в сторону врага. Мощнейшая волна концентрированной магии крови срывается с его пальцев и врезается в грудь Хоттабыча. Удар такой силы, что многотонную тушу мутанта буквально отшвыривает прочь, заставляя пропахать борозду в серой земле.
Пока Хоттабыч трясет оглушенной башкой, я возвращаюсь к своему вассалу.
— Грандик? — с искренним удивлением спрашиваю я, разглядывая его новую стать. — Ты что, фонарный столб проглотил? Откуда такая осанка появилась?
Воин в кровавом доспехе поворачивается ко мне и почтительно, с аристократической грацией склоняет голову. Его движения плавные, полные достоинства и скрытой силы.
— Для тебя, мой король, я всегда Грандик, — его голос звучит кристально чисто, без малейшего намека на бред или безумие. — А для всех остальных — Принц Кровавой Луны.
Забрало его шлема с тихим шелестом уходит вверх. Я вижу его бородатое лицо. В глазах больше нет хаоса, нет мутной пелены. Взгляд абсолютно осмысленный. Разумный. Полностью собранный и холодный, как лед. Ко мне вернулся не просто слуга, а полководец.
Я удовлетворенно киваю.
— Добьем? — предлагаю я, кивая на поднимающегося Хоттабыча.
— С удовольствием, мой король, — отзывается Принц, и в его руках вспыхивают багровые клинки.
  
Глава 16
 
— Данилушка-а… — хрипит Хоттабыч.
Его широкая, неестественно раздутая зеленая грудная клетка тяжело вздымается. В глазах, налитых кровью, плещется безумная ярость, когда он смотрит на статного Грандика, закованного в гладкий, словно жидкий рубин, доспех.
Мы с кровником обходим зеленого верзилу с двух сторон.
— Я весь во внимании, Председатель, — подаю пример легионерам. Старших надо уважать, как говорила моя мама. Особенно когда собираешься этого старшего развоплотить без следа. А как по-другому? Он угрожал моим женам! Никакого тебе посмертия, дедушка!
Хоттабыч с рыком напрягает мышцы, и из его предплечий с тошнотворным звуком лезут длинные костяные резаки.
— Ты вернул Принца… — сипит мутант, сплевывая густую слюну. — Ох, Данилушка! Когда ты со своим паршивым родом попадешь в Астрал, я выпрошу тебя у своего нового начальства в личное рабство. Я буду пытать тебя, твоих жен и детей! Я буду раздирать их души очень долго, может, даже вечность!
Лицо Грандика скрыто забралом, но я чувствую, как от него повеяло арктическим холодом.
— Мой король? — коротко вопрошает он. В голосе — звенящая сталь, готовая рубить.
Я поднимаю руку, останавливая Легион. Воронов и его бойцы уже заходили с тыла, готовясь обрушить на мутанта шквал заклинаний, но я качаю головой. Это битва для нас троих. Пускай Воронов и когорты посмотрят, как надо воевать. Заодно когорта Крови под командованием Егора поучится у Грандика.
— С двух сторон, — командую я.
Бой закипает мгновенно, без прелюдий.
Грандик срывается с места, уходя в лобовую атаку. Его техника безупречна: теперь это не хаотичные взмахи безумца, а смертельный танец мастера двух мечей. Багровые клинки превращаются в размытую «мельницу», осыпая мутанта градом ударов.
Я захожу с фланга, активируя покров Пустоты. Мои демонские когти удлиняются.
Я собираюсь стреножить Хоттабыча, накидывая на него вязкую сеть Пустоты. Только старый лис не разочаровывает. Он находит эффективный способ обойти мою защиту. Вместо того чтобы напрасно швырять техники через пространство, он кастует рассечения прямо в моих координатах. Без полета, без траектории. Воздух вокруг меня просто взрывается невидимыми лезвиями. Мне приходится крутиться волчком, бешено отбиваясь когтями и парируя удары, возникающие буквально в миллиметре от моей кожи.
  
Ничего удивительного. Очень даже предсказуемо, Хоттабыч. Действительно, сам я так же думал обойти Бездну Багрового Властелина, если дошло бы с ним до драки. А моя Пустота сродни Бездне.