Скелет в часах
Джон Диксон Карр
Скелет в часах
John Dickson Carr
THE SKELETON IN THE CLOCK
Copyright © The Estate of Clarice M. Carr, 1948
Published by arrangement with David Higham Associates Limited and The Van Lear Agency LLC
All rights reserved
© Н. К. Нестерова, перевод, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025
Издательство Азбука®
Глава первая
Когда в три часа ночи полицейский проходил по Морстон-сквер, он заметил, что в окнах квартиры на последнем этаже дома номер шестнадцать все еще горит свет. Заметил и улыбнулся про себя.
В этой квартире проживала мисс Рут Каллис. Прозвонили колокола церкви Святого Иуды, окутав мелодичным звоном старую, построенную еще в восемнадцатом веке площадь, даря ощущение защищенности и покоя. Констебль Дейвис взглянул на тонкий серп месяца над крышами домов. Хотя бы одной заботой у него стало меньше. Эти узкие дома из красного кирпича с белыми рамами не будут взрываться и гореть под оглушительный грохот. «По крайней мере, в ближайшее время этого точно не случится», – добавил про себя констебль Дейвис со стоицизмом, свойственным представителям его профессии.
У подъезда дома номер шестнадцать стоял тяжелый блестящий автомобиль, да такой новенький, что невольно пробуждал зависть. И снова Дейвис взглянул на окна, уютно сиявшие под темной крышей и ночным небом.
Мисс Каллис была женщиной милой. Дейвис считал так совершенно искренне, без насмешки или желания ей польстить. Молодая, эффектная, но вместе с тем – более удачного определения Дейвису просто не приходило на ум – милая. Здесь часто собирались гости: мужчины с черными или белыми галстуками-бабочками, женщины в вечерних платьях, закрытых или же, напротив, с глубоким декольте. Иногда они задерживались до глубокой ночи, как, например, сегодня. Но ни разу не устраивали дебошей и очень редко напивались. Приезжали, что-то живо обсуждая, и уезжали, продолжая беседовать. Как им только всегда удавалось находить темы для долгих разговоров?
В это же самое время в гостиной на верхнем этаже королевский адвокат Джон Стэннард продолжал свои рассуждения хорошо поставленным размеренным голосом:
– Рут, давайте предположим, что ваша теория верна. В таком случае где можно встретить самых опасных призраков?
Мисс Каллис, сидевшая на диване под настенными светильниками с серебристыми абажурами, тут же горячо возразила ему.
– Я не говорила, что это моя теория, – подчеркнула она и взглянула на двух своих собеседников. – И это вовсе не означает, что я верю в…
– Ну так произнесите это вслух, – сухо предложил Стэннард. – Не бойтесь этого слова, иначе вам никогда не удастся выяснить всю правду. Скажите же: «Сверхъестественное».
Точный возраст Рут Каллис угадывался с трудом, но ей явно было не больше двадцати восьми лет. И даже человек, хорошо ее знавший, вряд ли смог бы понять, какой именно смысл вкладывал констебль Дейвис в свое определение «милая».
Искренность? Честность? Безусловно, но, если такие качества слишком бросаются в глаза, невольно возникает сомнение, не притворство ли это. Вероятно, полное отсутствие кокетства? Сама мисс Каллис никогда не задумывалась об этом, но ее, безусловно, можно было назвать хорошенькой, а вечернее платье теплого серебристо-бежевого оттенка выгодно подчеркивало пышные формы, пока она сидела, уютно расположившись на диване.
Ее светло-каштановые волосы блестели в рассеянном, наполненном сигаретным дымом свете. Опираясь на подлокотник дивана, Рут вытянула руку и вертела в пальцах потухшую сигарету. Когда она немного изменила позу, цвет ее кожи на лице и плечах изменился с бледного на нежно-розовый. Ясные темно-карие глаза посмотрели на Стэннарда с осуждением.
– Я только сказала… – снова начала она.
– Позвольте изложить вам суть дела.
– О господин законник!
– Моя дорогая Рут, совсем не обязательно смеяться надо мной.
Рут Каллис расправила плечи, а на лице ее отразилось искреннее недоумение.
– Стэн! Я и в мыслях ничего подобного не имела.
– Хорошо, забудем об этом, – улыбнулся Джон Стэннард.
Он был обладателем низкого хрипловатого баса, который иногда несправедливо называли пропитым, поэтому любое его заявление звучало резко и грубовато. Этот плотный невысокого роста мужчина взял сигару и уселся в большое мягкое кресло. С его круглого и такого же грубоватого, как голос, лица смотрели блестящие черные насмешливые глаза. Во время спора с Рут он сильно раскраснелся, но, возможно, причина заключалась в выпитом алкоголе.
– Человек умирает, – продолжил Стэннард, пыхнув сигарой. – Но душа его отягощена злом. Или, можно сказать, спиритуальной отравой. Вполне возможно, что он умирает естественной смертью, но более вероятно – в результате самоубийства или же убийства. В любом случае… – Тут Стэннард резко взмахнул рукой.
За все это время ни Рут Каллис, ни Джон Стэннард ни разу не взглянули на еще одного гостя в этой оформленной в золотисто-серебряных тонах комнате. Молодой человек сидел, опустив голову и положив руки на колени, поодаль от них, рядом с роялем и незажженным камином. При последних словах барристера он поднял глаза.
– Ваш мертвец, – продолжал Стэннард, – в спиритуальном смысле остается привязанным к этому миру. Как говорят в книгах, он прикован к земле. Я прав?
Рут была сосредоточенна. Она, быстро кивнув, всплеснула руками:
– Да. И будь это правдой, некоторые дома могли бы оказаться весьма опасными. Ведь речь бы шла не об обычных призраках. А о некотором подобии… тигров-людоедов!
– Так почему бы вашим исследователям потустороннего не предпринять очевидные действия?
– Очевидные? Боюсь, я вас не понимаю.
Стэннард широким жестом указал сигарой на книжный шкаф.
– Вы хотите сказать, – продолжил он, – что в каком-нибудь старом замке поселился призрак-душитель, а где-то в поместье Лоу-Грендж-как-его-там обитает прикованная к земле загадочная сила, способная раздавить вас. Может, и так, я не знаю, но могу подсказать куда более подходящее место для поиска доказательств. Так скажите, если все это правда, где можно встретить самых опасных призраков?
– И где же?
– Там, где совершаются казни, – в любой тюрьме, – ответил Стэннард.
Он сделал паузу, позволяя всем присутствующим полностью осознать смысл его слов. Затем встал и подошел к журнальному столику около дивана. Его блестящие черные волосы без проблеска седины были аккуратно причесаны и сильно контрастировали с красным грубым лицом. Белая накрахмаленная сорочка топорщилась на груди. Он взял графин и плеснул себе в стакан немного виски.
– Но это же ужасно! – воскликнула Рут.
– Без сомнения, – с иронией в голосе согласился с ней Стэннард. – И все же задумайтесь на минуту.
Сифон с содовой зашипел.
– Вашего человека-тигра, находящегося в наивысшей точке гнева и отчаяния, ведут на казнь, и веревка сдавливает ему шею. – Громкий хрипловатый голос только подчеркивал мрачность нарисованной картины. – Если где-то и существуют души, намертво прикованные к земле, то именно там. Поверьте мне, – тут же добавил Стэннард, – я защищал многих убийц и хорошо знаю, что среди них немало достойных людей. Избави нас бог от такой участи. Поэтому, услышав, как председатель присяжных говорит: «Невиновен», от облегчения у меня слегка кружится голова. И до конца недели я не перестаю себя хвалить.
Рут не сводила с него глаз.
– Я слышала, – сказала она, – что из всех клиентов, которых вы защищали по делам об убийстве, только двое были… казнены.
– Вы сильно преувеличиваете, моя дорогая. Сильно! – усмехнулся Стэннард, а затем выражение его лица изменилось. – Но я видел и другой тип убийц. Именно поэтому и не поднял на смех идею о потустороннем зле. – Он взял стакан, осушил его и поставил обратно. – Клянусь Богом, эти люди совершенно не видят разницы между добром и злом. По крайней мере, в тот момент. На эшафот они обычно поднимаются с совершеннейшим равнодушием. Но это лишь видимость. Внутри у них все клокочет. Общество их не поняло. Общество их преследовало. Они готовы рвать и метать… – Стэннард развел руками. – Вот поэтому, Рут, места вроде Пентонвиля или Уондсворта могут представлять смертельную угрозу. Но хотя бы один исследователь потустороннего мира когда-нибудь провел ночь в месте, где совершались казни?