Шериф и его кот (СИ)

— Да стой же ты. Главное — пусть пацаны следят за конюшней при отеле. Как Дьякон с дружками начнут седлать лошадей — пусть пулей летят ко мне. Вот теперь всё.
Раздав указания, я пошёл к офису.
— Хороший план, Бенджамин… — Хикок подкрутил свой ус. — Засранцы обязательно клюнут. Но как по мне, проще было бы наведаться самим прямо к говнюкам.
— Да, было бы проще, Билл, — хмыкнул Док Холлидей. — Но у нас нечего предъявить Дьякону и его парням, а Бенджамин старается соблюдать закон. Так они сами нападут — и получат сполна. Закон будет соблюден. С Миллером четверо ребят — нас будет тоже пятеро. Хороший расклад.
— Пятеро? — удивился Дикий Билл. — Ты шлюх тоже посчитал?
— Бен, вызвал ещё пару парней, — напомнил Док.
— А-а-а, понял… — Хикок хохотнул. — А я уже рассчитывал повоевать вместе со шлюшками. Ну а что, Курчавого они славно выпотрошили. Прямо свирепые пумы, а не проститутки…
К тому времени, как мы добрались до офиса, примчались вызванные помощники.
— Ты, лезь на крышу… — я подвёл Давида к бакалейной лавке напротив офиса. — Затаись и жди. Стрелять начинай только тогда, когда парни Джима Миллера откроют огонь. Но самого Дьякона не убивай, постарайся только подранить.
— Будет сделано, шериф, — парень ловко подпрыгнул, ухватился за край крыши и как обезьяна скользнул наверх.
— Теперь ты… — я провёл взглядом по улице и повёл Ленни Фарелла, самого лучшего стрелка среди своих помощников, уже к табачной лавке. — Лезь, давай, что делать, ты уже слышал.
Ленни, неказистый толстый увалень, попробовал дотянуться рукой до крыши, обернулся к нам и состроил жалобную рожу на своей добродушной физиономии.
— Шериф…
Пришлось помогать парню, но как только мы его запихнули на крышу, толстяк съехал вниз, попутно содрав целый ряд деревянной дранки.
— Я из тебя жирок вытоплю, нахрен… — я отвесил парню подзатыльник и ткнул пальцем в лопухи между домами. — Прячься здесь. И не дай Господь, хоть раз промажешь! Порву задницу на британский флаг.
— Это как, шериф? — Ленни испуганно заморгал.
— Вот так, сынок… — Хикок свирепо ощерился и наглядно показал руками, как рвут задницу на британский флаг.
— Не промажу, клянусь… — парень рухнул на колени и смешно вертя толстой задницей торопливо полез в лопухи. — Клянусь, шериф…
Я отошёл в сторонку, убедился, что стрелков с улицы не видно, а потом принялся зажигать керосиновые фонари на лавках. Темно как в жопе у негра, простите, как в прямой кишке у афроамериканца, так что немного освещения на месте действия не помешает. Вот… теперь самое главное, чтобы Дьякон с ребятами клюнули. Конечно, как предлагал Хикок, проще и эффективней самому наведаться к говнюкам, но закон есть закон! Стоп… это я сказал? Н-да, профессиональная деформация налицо. Твою мать, да что это так воняет?
Моё решение с трупами, выглядело очень эффектно, но довольно непрактично, горожане прониклись до глубины души, однако, дохлые лиходеи очень быстро протухли на жаре и начали немилосердно смердеть. Вдобавок, Болтон едва успевал отгонять от дохлятины собак. Пришлось наглядное пособие убрать, но всё равно с них успело порядочно натечь всякой дряни, а известь, которой я призвал залить место помогала очень слабо.
Впрочем, я уже давно привык, что Дикий Запад по большей части смердит как скотомогильник и выбросил лишнее из головы.
Закончив фонарями, мы приступили к следующему акту постановки — собственно, к пьянке. Но для начала, я установил стол со стульями, так, чтобы мы не просматривались через окна.
Муся и Муна бухать с нами отказались и свалили в неизвестном направлении.
Едва мы пропустили по первой, как заявились приглашённые для достоверности шлюхи.
— Джентльмены, мы готовы для употребления!!! — питомицы Бель — Сладкая Аннеке и Матильда Глубокая Расщелина присели в карикатурных глумливых реверансах.
Дело пошло ещё живее. Мы с Биллом и Джоном прикладывались к пойлу весьма умеренно, но девочки с пониженной социальной ответственностью мигом надрались и теперь офис можно было запросто перепутать с каким-нибудь борделем.
 
— Я коровушку доила и попала под быка… — Матильда с Аннеке взобрались на стол и, дрыгая на манер канкана ногами, горланили похабные частушки. — Что же это за корова, слишком сиська велика, йе-х-ех-ех!!!
— Хорошо тут у вас, — Хикок в такт девкам дирижировал сигарой. — Я уже подумываю, не остаться ли мне здесь навсегда? Вот только закончу кое-какие делишки…
Док Холлидей молча бренчал на банджо, ну а я, изо всех сил изображая невозмутимость и спокойствие дымил сигарой.
— Ветер сильный дул вчера, а я милому дала… — девицы разошлись не на шутку. — А сегодня будет дуть, дам ещё кому-нибудь!..
Песенки удивительно смахивали на родные отечественные частушки, но я почти не обращал на это внимание.
— Да где же эти говнюки… — зло ругнулся и щёлкнул крышкой часов. — Твою кобылу, уже почти полночь…
Но ровно в двенадцать в офис ворвался запыхавшийся мальчишка.
— Седлают!!! — смешно выпучив глаза, доложился он. — Седлают, мистер Вайт.
От избытка чувств, я вручил ему пятидесятицентовик и отправил восвояси.
Док Холлидей и Хикок подхватили свои карабины и устроились под окнами.
— В чём дело, мальчики? — Матильда и Аннеке насторожились. — Мы будем гулять или нет?
— Пляшите, мать вашу! — я погрозил девкам кулаком. — Живее. И погромче!
Послышался приближающийся стук копыт, а потом… потом так садануло, что окна вынесло вместе с рамами, а танцующих на столе девочек зашвырнуло в угол.
Меня здорово оглушило, а когда пришёл в себя, озадаченно уставился на ногу, валяющуюся рядом со мной. Человеческую ногу, оторванную чуть выше колена, в щегольском сапоге с вышивкой и тиснением. Причем сапог торчал в стремени, тоже оторванном.
Честно говоря, я сначала подумал, что в офис швырнули связку динамитных шашек, а когда выглянул в пролом, убедился, что догадка оказалась очень недалеко от истины.
Правда воронка почему-то дымилась прямо посередине улицы. Вокруг неё были разбросаны какие-то кровавые ошмётки и бились две изувеченные лошади. Остальных лошадей и тем более людей, не наблюдалось вообще.
— Что это было? — Док Холлидей ожесточённо хлопал себя ладонью по уху.
— Ебала я такие вечеринки… — тихо ругалась Сладкая Аннеке в углу. — Да чтобы я ещё раз связалась с нашим шерифом, да не в жисть…
— А я жопой чувствовала, что дело нечисто… — вторила ей Матильда.
Хикок просто приглушённо матерился.
— Ох, бля… — я встал, немного постоял, чтобы прошло головокружение, и поковылял на улицу.
По первым наблюдениям, рвануло не меньше пары килограмм динамита, а может ещё и больше. Потому что окна повышибало на всей улице, а в лавке напротив, вообще треснула передняя стенка.
Я обессилено ругнулся. Ну что тут скажешь. Такого варианта я не предусматривал от слова совсем. Хотя мог, грёбаный стратег. В наших местах динамита больше чем шлюх, индейцев, алкашей и китайцев вместе взятых. Шахты кругом, просто протяни руку и возьми.
— Ую-лю-люлю!!! — из-за переулка вдруг с воплями вынеслась орда китайцев с разным дрекольем в руках.
Добежав до нас, они остановились и принялись растерянно переглядываться.
— Свободны… — я махнул азиатам рукой. — Ложная тревога.
— Какия ложиная теревога, шерифа? — вежливо поинтересовался ближний ко мне китаец. — Что наша китаиса делати, кого резати?
— Нахрен пошли! — рыкнул я.
— Наша поняла, наша поняла, нахрена адреса наша занает… — китайские товарищи дружно убрались в проулок.
— Давид, Ленни!!! — я провёл взглядом по домикам и снова заорал. — Где вы, мать вашу, говнюки сраные?
 
Давид пришёл сам, как выяснилось, взрывной волной парнишку закинуло за дровяной сарай во дворике лавки. К счастью, парень особо не пострадал, но ничего вразумительно пояснить он не смог.
— Не знаю, шериф… — полукровка ошарашенно мотал головой. — Видел, как один из них чиркнул спичкой. Я прицелился, а потом бабах и всё…