Какой скандал! (Это просто смешно)

Ю Вань Инь схватила его за запястье и закатала рукав, увидев ожидаемые следы от зубов, покрытые пятнами крови.
Она отвернулась, словно её глаза обожгло, стиснув зубы, спросила: «Ты заболел в дороге?»
Сяхоу Дань кивнул: «Да.»
Именно по этой причине он не смог вовремя прибыть в Пэйян, как было договорено.
Когда у подножия горы Бэйшань началось землетрясение, тяжело раненый Бэй Чжоу, взвалив его на спину, вместе с отрядом тайных стражей прорвался сквозь окружение. Оторвавшись от преследователей, Бэй Чжоу внезапно остановился, передал Сяхоу Даня стражам и, бросив на него последний взгляд, ушел по другой дороге.
  
Он не сказал ни слова, поэтому Сяхоу Дань так и не понял, боялся ли он замедлить их или после того, как узнал о его истинной личности, решил пойти своей дорогой.
Позже, благодаря самоотверженной защите стражей, они несколько раз избегали смертельной опасности. Когда Пэйян уже был близок, Сяхоу Дань внезапно испытал приступ болезни.
Этот приступ был сильнее предыдущих. Сяхоу Дань продержался всего одну палочку благовоний, прежде чем потерял рассудок. Что он делал в агонии и безумии, он сам не знал.
Сначала стражи не решались связать его, но когда поняли, что не могут помешать ему навредить себе и боясь, что слишком сильный шум привлечет преследователей, были вынуждены крепко связать его и спрятать.
Когда он очнулся, прошло уже два дня и две ночи. К тому времени Линь Сюаньин уже возглавил армию и покинул Пэйян.
Сяхоу Дань послал людей к Линь Сюаньиню, чтобы убедился, что с Ю Вань Инь всё в порядке. Но он сам был слишком слаб, и его появление перед правой армией могло ослабить их боевой дух. Поэтому он дождался ночи, чтобы тайком прибыть в лагерь с помощью доверенных лиц Линь Сюаньиня.
«Я хотел сначала тайно взглянуть на тебя… Ах,» Сяхоу Дань прервал свой рассказ и вдохнул через зубы, «Будь нежнее».
Ю Вань Инь перевязывала его раны, и когда она услышала это, кончики её пальцев невольно дрогнули: «Очень больно?»
Спросив, она вдруг поняла — разве этот человек, страдавший от невыносимых головных болей долгие годы, станет жаловаться на такие мелочи?
Но Сяхоу Дань состроил недовольную мину и с дерзостью ответил: «Немного. Может подуешь?»
Ю Вань Инь не смогла сдержать возмущения и, выдержав паузу, прямо спросила: «Ты это специально, да?»
«Что?»
«Нарочно злишь меня и специально даешь самой обнаружить твои раны?»
Сяхоу Дань: «…»
Сяхоу Дань: «Да.»
Ю Вань Инь опустила взгляд и начала наносить ему мазь, затем взяла одежду, согретую у огня, и аккуратно накинула на него. Она тихо спросила: «На самом деле, ты специально отправил А-Бая за мной, чтобы я начала подозревать неладное и пришла к тебе в палатку, верно?»
Сяхоу Дань опустил голову: «Да.»
В сердце Ю Вань Инь вдруг поднялась волна горечи: «Чего ты добиваешься? Ты столько времени скрывал от меня правду, потом отправил спасаться одной, оставив письмо с признанием… И теперь ты снова появляешься передо мной и спрашиваешь, хочу ли я уйти… Чего ты на самом деле хочешь?»
Сяхоу Дань не ответил.
Когда она встала, его пальцы нежно обхватили её запястье. В свете свечи его глаза, обычно тёмные и непрозрачные, засверкали. Казалось, в них наконец зажглась звезда света.
Ю Вань Инь было так холодно, что она вздрогнула.
Пальцы мягко державшие её, внезапно сжались, так сильно, что она впервые почувствовала боль.
Сяхоу Дань поднял голову, расслабленная улыбка, намеренно появившаяся на его лице, исчезла, и даже туманная нежность, когда он посмотрел на неё, исчезла.
Это был взгляд хищника, показавшего свои клыки, ядовитого скорпиона, готового ужалить, отточенного стратегией монарха, который рассматривал её.
Между ними не осталось ни одной маски, только жестокая, кровавая честность.
Он не произнёс ни слова, но всё было понятно: всё это было частью плана. Он использовал себя как приманку, продумывая каждую деталь, шаг за шагом, в своей самой изощренной и жестокой игре.
Ю Вань Инь должна была почувствовать себя неловко, но она ощущала, что ждала этого момента целую вечность, её сердце прояснилось. Она не стала сопротивляться, а вместо этого подняла свободную руку и прикоснулась к его губам.
Безжалостный правитель закрыл глаза и поцеловал её ладонь.
«Я хочу, чтобы ты меня любила.»
* * *
Линь Сюаньин провёл трудную ночь.
Сначала он переживал, что они будут ссориться, поэтому стоял у палатки и подслушивал. Позже изнутри стали доноситься странные звуки. Он замер на мгновение, а затем выругался и ушел.
Пройдя несколько шагов, он вернулся и жестами приказал своим верным людям усилить охрану.
Сяхоу Дань занял его палатку, и Линь Сюаньиню некуда было идти, поэтому, кипя от злости, он ворвался в палатку своих подчинённых, разбудил их и устроил совещание, заставив несколько гигантов провести с ним полночи.
Ранним утром, ещё до того как армия проснулась, Линь Сюаньин вернулся к своей палатке и, громко кашлянув у входа, с сарказмом произнёс: «Ваше Величество, как вы спали прошлой ночью?»
Из палатки донеслись звуки возни, и спустя мгновение Ю Вань Инь, в полном облачении, но с сонными глазами, вышла, устало сказав: «Спасибо.»
Линь Сюаньин подумал: если она так выглядит, то раненого, должно быть, измотали до полусмерти.
Однако следом вышел Сяхоу Дань, выглядя свежим и отдохнувшим, с легким румянцем на лице. По сравнению с полумёртвым состоянием прошлой ночи, теперь он выглядит как старый демон, высосавший чью-то жизненную энергию и обновивший свою оболочку.
Линь Сюаньин: «…»
Он не хотел знать, как они провели эту ночь.
Линь Сюаньин измученно спросил: «Что вы планируете делать дальше? Пожалуйста, дайте указания.»
* * *
На рассвете, когда армия двинулась в путь, в повозке, перевозившей оружие и порох, оказались два неприметных охранника.
Сяхоу Дань решил следовать плану Ю Вань Инь и продолжать скрываться, поэтому он встретился только с несколькими доверенными людьми Линь Сюаньиня. Ему нужно было как можно скорее восстановиться, чтобы в нужный момент появится перед солдатами и поднять их боевой дух..
Ю Вань Инь, естественно, осталась с ним.
Впереди ехали тайные стражи, а повозка медленно двигалась вперед. Внутри всё было устроено так, чтобы им было максимально комфортно.
Сяхоу Дань посмотрел через щель на молча идущие войска и прошептал: «На самом деле, тебе было бы безопаснее остаться в Пэйяне и взять на себя командование. Когда в столице всё уляжется…»
«Я так не думаю.»
Ю Вань Инь решительно отказалась: «Я не позволю тебе снова меня обмануть.»
Сяхоу Дань посмотрел на нее, слегка вздохнув с улыбкой: «Вань Инь… ты больше не хочешь путешествовать по миру?»
«Мир никуда не денется, можно и попозже,» — спокойно ответила Ю Вань Инь. «Когда у нас будет ребенок и он станет достаточно самостоятельным, мы с тобой уйдем на пенсию и отправимся в путешествие.»
Сяхоу Дань немного помедлил: «Хорошо.»
Оба они выглядели серьезно, хотя прекрасно понимали, что это всего лишь несбыточная мечта. Вероятность того, что Сяхоу Дань переживет следующий приступ, была крайне мала. Именно поэтому, пока у него ещё есть время, он старался использовать каждую минуту, чтобы навести порядок и подготовить почву для будущего.
Тем не менее, отказ Ю Вань Инь уйти сейчас означал, что она дала еще более серьезное обещание: она возьмет на себя эту ношу. Еще до ее прихода он уже выложил все силы, потратил все годы, сжег себя до конца. Если она позволит этой искре погаснуть, это будет равносильно уничтожению смысла его существования.
  
Поэтому она не могла уйти. Она будет защищать мир и покой, поддерживать порядок и стабильность, как бы долго это не длилось.
Пока они ехали, периодически падал небольшой снег. Линь Сюаньин, боясь, что двое больных простудятся, без остановки снабжал их одеялами и грелками. Внутри было тесно, но тепло. Они сидели рядом, как животные, зимующие в дупле, и говорили о разных вещах.