Какой скандал! (Это просто смешно)

Чжао Учэн отдал приказ:
— Заберите его под стражу для допроса.
Кровь в жилах Ян Дуоцзе застыла. Он мог бы найти способ доказать свою личность, но сколько времени это займёт? К тому времени, останется ли кто-нибудь живым на той горе?
* * *
Под проливным дождём Бэй Чжоу и Туэр обменялись сотнями ударов, но никто не мог одержать верх.
  
По мастерству Бэй Чжоу значительно превосходил Туэра, у которого работала только левая рука. Но Туэр был готов умереть и сражался так, будто хотел забрать с собой Бэй Чжоу. Бэй Чжоу же беспокоился за Сяхоу Даня в храме, и поэтому временно был в невыгодном положении.
* * *
В храме.
Независимо от того, были ли это нападающие или стражники, почти все лежали на полу, кто-то мертв, кто-то ранен и не мог двигаться.
Во всем большом зале остались стоять только трое яньцев.
Эти люди были лучшими воинами Туэра, прошедшими через огонь и кровь. Они не ослабляли хватку даже в этот решающий момент. Используя тела погибших стражников как щиты, они медленно, но неумолимо приближались к своей последней цели.
Сяхоу Дань сидел в глубине зала, кровь текла из его груди. Он держал пистолет и направлял то на одного, то на другого, как будто выискивая их слабые места.
Только он сам знал, что это всего лишь блеф. В пистолете больше не осталось патронов.
Противники продолжали медленно приближаться.
«Сегодня мне действительно не вернуться», — подумал Сяхоу Дань.
Он оглянулся на вдовствующую императрицу, которая была на грани смерти, и почувствовал горькое сожаление. Если бы он знал, что не переживет этот день, он бы не тратил ту пулю на её ногу, а убил бы её, чтобы она умерла вместе с ним.
У него было так много сожалений.
Он не увидел, как принц преклоняет перед ним колени. Он не увидел, как война между странами заканчивается, а в Янь созревает обильный урожай проса. Он не выполнил свои обещания перед Цэнь Цзиньтянем и другими министрами, не дал им увидеть мир и процветание Великой Ся.
Множество сожалений пролетали в его голове, как тени. Самое яркое воспоминание, которое оставалось в его разуме, было о маленьком кипящем горшке с горячим бульоном в холодном дворце.
Если бы он мог увидеть её ещё раз…
Раздались три выстрела.
Трое человек перед ним один за другим упали на землю, открыв позади себя открытую дверь.
В чёрной дождливой ночи появилось фигура, шаг за шагом поднимавшаяся по разрушенному залу.
Из темной завесы дождя появилась фигура, медленно приближаясь к разрушенному храму.
Дождь смыл грим с ее лица, длинные мокрые волосы прилипли к бледному лицу, в глазах ещё не исчез холод, с которым она стреляла.
Она не ждала его возвращения.
Она пришла за ним, как в ту ночь, что была очень-очень давно.
* * *
В тот день Ан Сянь внезапно сказал ему:
— Наложница Ю, которая сегодня будет спать с вами, немного странная. Её макияж и наряд совершенно другие, нежели обычно…
— Что ты имеешь в виду?
Ан Сянь с удивлением ответил:
— Ваше Величество, вы велели сообщить, если наложница, которая придет делить с вами ложе, будет чем-то отличаться от остальных.
Он вспомнил, что этот приказ был отдан много лет назад, когда он ещё не оставил попыток найти другую, такую же как он, попавшую в этот мир. С тех пор прошло столько времени, что он почти забыл об этом.
Тем не менее, он решил, что лучше всего пройти старый ритуал, позволив тайным стражам подготовиться. Когда женщина подошла и встала на колени перед его ложем, он сказал: «Убирайся». Затем, изображая человека, только что попавшего в этот мир, он спросил стражей: «Она умрёт, если не останется на ночь?».
Если бы женщина была другой такой же, как он, она должна была бы отреагировать на эти слова.
Он отослал стражей. Женщина за занавеской продолжала молчать.
Сяхоу Дань горько усмехнулся.
Именно в этот момент маленькая белоснежная рука приподняла занавес.
Как и ожидалось, она действительно была ослепительно красивой, но её глаза оставались удивительно чистыми.
Он уже больше не верил в чистоту чего-либо. Но ему не хотелось так легко убивать эти глаза, и он равнодушно велел ей постелить на полу и провести ночь так.
Через некоторое время он услышал дрожащий голос: «How are you?»
* * *
Сяхоу Дань улыбнулся ей:
— Ты пришла.
Ю Вань Инь упала перед ним на колени, её руки дрожали, когда она разорвала кусок своей одежды, чтобы перевязать его рану на груди:
— Всё будет хорошо, просто маленькая рана, нужно остановить кровь, и всё наладится…
— Вань Инь, — Сяхоу Дань посмотрел на неё. — Мне нужно признаться тебе в одном…
Его губы побелели, а слова звучали как предсмертные.
Глаза Ю Вань Инь тут же наполнились слезами:
— Не смей говорить! Молчи, и скажешь всё, когда мы выберемся отсюда!
Сяхоу Дань улыбнулся:
— Боишься, что как только я все расскажу, то умру?
— Заткнись!
— Не волнуйся, — сказал он, — я не умру, пока ты не согласишься. Я ведь ещё не осуществил твою мечту…
Он не смог договорить. Ю Вань Инь не удалось уговорить его словами, поэтому она заткнула ему рот другим способом.
 Глава 38 
Сяхоу Дань уже не помнил, когда его ощущения начали притупляться. Возможно, это произошло в первый день, когда он оказался в этом мире, или в тот день, когда он впервые убил. А может быть, его тело, измученное бесконечными днями головной боли, само начало защищаться, отключая способность чувствовать боль.
Но в этот момент мир снова заставил его ощутить всё, как будто он заново родился.
Звук дождя был оглушительным, как будто кто-то сорвал звукоизоляционный занавес.
Всё, что болело внутри, стало в тысячу раз острее, каждая нервная клетка кричала, будто горела в огне.
Ее губы казались сделанными из лавы. Резкий вкус железа заполнил их рты, переплетающиеся языки словно обменивались кровью, и было непонятно, кто кому передает этот вкус.
Его тело рефлекторно отпрянуло, словно стараясь уклониться от пламени. Но Сяхоу Дань напряг все мышцы, наоборот, придвинулся к ней ближе и, подняв руку, крепко ухватил её за шею.
Ливень разбивал землю на тысячи мельчайших песчинок, на земле кто-то умирал, кто-то целовался.
Ю Вань Инь стало трудно дышать, она слабо попыталась отстраниться..
Сяхоу Дань отпустил её и, улыбнувшись, сказал:
— Сладко.
— …
Ты ещё и это умеешь, да?
Она, словно одержимая, снова потянулась к нему, готовая продолжить.
— Простите, что прерываю, — вмешался Бэйчжоу.
Кровь текла из уголка его рта, было видно, что он получил внутренние травмы.
Двое тайных стражей, которых привела Ю Вань Инь, помогли ему в критический момент и вместе с ним пленили Туэра. Бэй Чжоу притащил связанного Туэра и неизвестно сколько времени терпеливо ждал, пока они не могли насытиться друг другом, прежде чем вежливо их прервать.
Тем временем тайные стражи проверяли состояние раненых в зале. Нескольких стражников, которые ещё не умерли, подняли и оказали им первую помощь. Также они нашли двух яньцев, которые всё ещё дышали, и связали их, бросив рядом с Туэром.
Ю Вань Инь внезапно пришла в себя и, смутившись, отвернулась. Бэй Чжоу заметил рану на груди Сяхоу Даня, его лицо побледнело:
— Даньэр, ты ранен!
Сяхоу Дань носил черные императорские одежды, и кровь на них не была заметна, но ткань, которую Ю Вань Инь использовала для перевязки, полностью пропиталась кровью.
  
Сяхоу Дань бросил взгляд на рану:
— Ничего страшного.
Лицо Бэй Чжоу потемнело, и он, положив руку на голову Туэра, спросил:
— Этот человек не нужен, верно?
Туэр, не ожидавший, что их тщательно спланированное нападение закончится поражением, был подавлен, но его глубоко посаженные глаза, в которых полыхал злобный огонь, продолжали яростно сверлить Сяхоу Даня.