Какой скандал! (Это просто смешно)

«Мне конец», — подумал Му Юнь.
С такой подозрительностью и расчётливостью, как у принца Дуаня, он наверняка уже считал Му Юня предателем из-за провала операции в Бэйшане. А судьба предателей — это то, что он уже видел на примере Сюй Яо.
Что он мог сделать в этот момент, чтобы спасти свою жизнь?
Му Юнь, который много лет притворялся заикой перед сторонниками вдовствующей императрицы, впервые действительно начал заикаться:
  
— Т-т… Тогда на утреннем с-совещании, может быть ловушка… или… или м-может и не быть.
Его лицо покраснело от напряжения, и он едва не рухнул на колени, умоляя о пощаде.
Но Сяхоу Бо не стал наказывать его и усложнять ситуацию. Он даже мягко утешил его:
— Не кори себя слишком сильно, ты сделал все, что мог. — Он принял решение: — Поскольку ситуация не ясна, я объявлю о болезни и не появлюсь на собрании.
* * *
За воротами дворца, министры быстро заметили отсутствие принца Дуаня.
Сторонники принца выглядели мрачно. Если Сяхоу Бо не придёт, то это сразу же будет выглядеть как слабость.
Они думали, что после свержения вдовствующей императрицы дело будет сделано, но оказалось, что за все эти годы император тайно наращивал силу прямо у них под носом.
Сторонники принца Дуаня злобно скрипели зубами, решив, что на собрании они будут пристально следить за каждым движением императора, словно стая волков, готовых броситься на старого вожака, как только тот проявит хоть малейшую слабость, и разорвать его на части.
Вдалеке прозвучали три удара гонга.
Двери зала распахнулись.
Сяхоу Дань неспешно подошел к трону и сел. Его выражение лица было таким же, как обычно — скучающим.
Когда он оглядел поклонившихся министров, его лицо внезапно исказилось в насмешке. Казалось, их выражения лиц развлекли его, и он безмолвно насмехался над ними.
Министры:
— …
Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась, и он с притворной озабоченностью сказал:
— Моя матушка внезапно заболела, и я не нахожу покоя ни в сне, ни в еде. Только заключение мирного договора и прекращение войны смогут принести ей радость и облегчить ее состояние.
Министры:
— …
Ты просто хочешь, чтобы она умерла быстрее.
Сяхоу Дань слегка приподнял руку, и стоявший рядом Ан Сянь произнёс:
— Вызвать посланников из Яньского государства!
Посланники из Янь медленно вошли в зал.
Му Юнь оглянулся и застыл на месте.
Туэр уже снял фальшивую бороду и облачился в роскошное меховое одеяние, символизирующее его статус принца. Высокий и величественный, он шел уверенной походкой. За ним следовала символическая свита, которую Сяхоу Дань наспех собрал из подставных людей, поскольку настоящие слуги Туэра были мертвы.
За исключением немногих осведомлённых, министры, увидев его облачение, были ошеломлены, и в толпе раздались шепотки: «Неужели это он…»
Туэр прошел мимо толпы и поклонился Сяхоу Даню:
— Принц Туэр из Яньского государства приветствует императора Великой Ся!
Министры были потрясены.
Туэр, несмотря на десятки дрожащих взглядов, с царственным достоинством сел за стол переговоров.
Министр обрядов, ответственный за подписание договора, подошёл к нему, весь напряжённый, и только спустя некоторое время пробормотал:
— Не ожидал, что принц Туэр скроется под видом простого человека и сам прибудет сюда.
Туэр повернул голову и через несколько рядов ступеней встретился взглядом с Сяхоу Данем.
Он был в полной изоляции, преданный всеми, один в чужой стране, окружённый врагами. Но, как закалённый на поле боя ветеран, он сидел там с непоколебимой уверенностью, держа лицо:
— Признаюсь, что прибыл сюда по приказу короля Янь, но решение скрывать свою личность я принял сам. Я сражался с Ся много раз, но никогда не ступал на землю этого государства. Хотелось увидеть, каковы здесь обычаи и нравы.
Сяхоу Дань с дружелюбной улыбкой спросил:
— О? И каковы ваши впечатления?
— Ваше Величество проявили справедливость на празднике Тысячи Осеней, отстояв нашу честь. Полагаю, если все последуют вашему примеру, союз между нашими странами будет долгим и крепким.
Он говорил откровенную ложь, но никто из министров не осмелился возразить.
С одной стороны, все уже было решено, и выступать было бесполезно. С другой стороны, каждый из них был в бедственном положении, думая только о собственной шкуре. Им было все равно, что будет с Янь, будь то мир или война.
Из их беседы министры поняли только одно: победителем оказался император.
Министр обрядов сказал с пустыми глазами:
— Нам остаётся только восхищаться искренностью короля Янь и принца Туэра.
— Начнем, — произнес Сяхоу Дань.
Ань Сянь поднял документ договора и начал громко зачитывать:
«Небеса милосердны, и они желают мира. Достаточно одной войны, чтобы сложить оружие…»
* * *
Сяхоу Дань сидел очень прямо.
Это было единственное, что он мог делать — его грудь была обмотана толстым слоем бинтов, чтобы предотвратить повторное раскрытие ран. Бинты были настолько туго обмотаны, что он едва мог двигаться.
Утром перед выходом, Ю Вань Инь нанесла ему легкий макияж, чтобы скрыть бледность его лица.
После этого она поспешно ушла, чтобы проверить охрану дворца, состояние вдовствующей императрицы и действия принца Дуаня.
Когда она ушла, Сяхоу Дань поднялся и сделал несколько шагов, спрашивая:
— Заметно?
Бэй Чжоу:
— Очень заметно. Ты едва можешь ходить, а стоит тебе заговорить, и даже дурак поймёт, что ты слаб. Послушай дядю, отложи это ещё на несколько дней…
— Некогда ждать, время играет против нас.
Чтобы дать ему хотя бы один день на восстановление, Ю Вань Инь взяла на себя большую часть задач за одну ночь. Она оказалась такой же смелой и решительной, как он и ожидал. Но он не забыл, что она тоже недавно была ранена, убила человека и стала свидетелем трагедии, которую можно было бы назвать адом на земле. В современном мире ей бы понадобился тёплый плед и психолог.
Но он не мог дать ей это.
Всё, что он мог сделать — это не дать её усилиям пропасть зря.
Сяхоу Дань вызвал Сяо Тяньцая:
— Есть ли какое-нибудь сильное лекарство, которое может быстро поднять энергию?
Бэй Чжоу с гневом сказал:
— Нет! Ты знаешь, сколько крови ты потерял? Не говоря уже о восстановлении, использование таких сильных средств может стоить тебе жизни!
Сяхоу Дань только посмотрел на Сяо Тяньцая:
— Так есть или нет?
Сяо Тяньцай нерешительно ответил:
— Есть, но как сказала Бэй мама…
— Принеси.
Бэй Чжоу не разговаривал с ним до самого выхода.
* * *
Ан Сянь продолжал:«…каждый будет охранять свои земли, не нарушая границ друг друга… Соблюдайте договор, и он принесет благоденствие всем людям».
В огромном зале, где было так тихо, что можно было услышать падение булавки, обе стороны поставили свои официальные печати согласно процедуре.
Договор был заключен. Туэр поднял голову и сказал, четко выговаривая каждое слово:
— Пусть между нашими странами больше не будет ни разорения, ни разрушенных семей.
В этот момент весть об успешных переговорах вылетела из императорского дворца и разлетелась через официальные документы, секретные письма и народные песни. Она быстро распространилась по всей столице и за её пределами, достигнув каждого уголка Поднебесной, а затем дошла и до ушей жителей Янь.
Спустя месяц король Янь Залавахан придет в ярость и объявит Туэра предателем. Что касается подписанного соглашения, то это будет представлено как несанкционированный документ, заключенный предателем Туэром, выдавшим себя за члена дипломатической миссии. В каждом пункте этого соглашения он будет видеть оскорбление чести предков. Король откажется признавать его и заявит, что намерен отрубить голову Туэру, чтобы успокоить гнев предков.