Какой скандал! (Это просто смешно)
Освободившиеся места были быстро заполнены новыми лицами.
Эр Лань и Ли Юньси получили повышение.
Ян Дуоцзе, наконец, со слезами на глазах попрощался с Бюро небесных предсказаний и с радостью перешел в Министерство чиновников.
Многие низшие чиновники, которые годами прозябали на задворках, теперь неожиданно получили повышение.
Всё происходило тихо и незаметно, и даже настолько спокойно, что казалось, будто никакой бури вовсе не было.
Из-за этого многие, кто пытался извлечь выгоду из хаоса, жаловались на удачу императора, в то время как самые умные из тех, кто глубже всех был вовлечен в политические интриги, уже начали испытывать страх.
Буря не ощущалась лишь потому, что её подавили в зародыше.
Раньше считалось, что принц Дуань — сильная фигура, но теперь стало ясно, что за ним стоит кто-то ещё более опасный.
Одного взгляда на тех, кто получил повышение или потерял жизнь, было достаточно, чтобы понять: император, притворявшийся столько лет слепым, на самом деле видел все. Он был как самая ядовитая и хитрая змея, которая, не имея полной уверенности, могла притвориться мёртвой, позволяя себе быть избитой и затоптанной. Однако, если тебе довелось увидеть, как она обнажает свои клыки, значит, ты уже мёртв.
Поэтому те, кто боялся, стали бояться ещё сильнее, а те, кто был смелее, начали вынашивать новые планы.
При дворе было немало талантливых людей, которые до этого момента были разочарованы и утратили надежду, пребывая в грязной атмосфере постоянных интриг. Теперь же, с падением вдовствующей императрицы и изменением ветра, они уловили слабый запах надежды на воплощение своих амбиций.
Даже среди сторонников принца Дуаня нашлись те, кто рискнул прийти и присягнуть на верность императору. Ранее они сетовали на то, что не родились при мудром правителе, и возлагали свои надежды на принца Дуаня, надеясь, что он займет трон. Теперь же они увидели, что в этом нет необходимости.
Таким образом, с исчезновением фракции вдовствующей императрицы, при дворе появилось новая — фракция сторонников императора.
* * *
Му Юнь был встревожен.
Он стремился сохранить своё положение под началом принца Дуаня и, смешавшись с фракцией вдовствующей императрицы, выразил свою преданность императору, а затем поспешно отдал приказ своим людям усилить распространение слухов, чтобы образ подлого тирана прочно укоренился в умах людей.
За многие годы выполнения грязной работы для принца Дуаня он приобрёл уверенность в своём мастерстве и был убеждён, что всё проделал безупречно.
Однако, вернувшись домой после долгого рабочего дня, он обнаружил у себя императорский указ.
Сяхоу Дань под надуманным предлогом сместил его с должности и отдал под следствие.
Му Юнь был потрясён и не мог понять, где именно допустил ошибку. Лишь узнав, что другие шпионы принца Дуаня тоже были разоблачены и арестованы, он наконец понял — кто-то передал Сяхоу Даню весь список.
— Се Юнэр… — Му Юнь с таким упорством повторял это имя, что чуть не прокусил губы до крови.
* * *
Тем временем фракция принца Дуаня проводила уже восемнадцатое за этот месяц экстренное собрание.
Министры были крайне обеспокоены, взывая к принцу Дуаню, чтобы он как можно скорее начал действовать, ведь император быстро набирал силу, и с каждым днём шансы на успех уменьшались.
Сяхоу Бо сохранял строгий и благодарный вид, однако в его элегантных чертах проглядывала печаль:
— Хотя император, возможно, и совершил ошибки как правитель, он всё же мой родной брат. Он поступает бесчестно, но я не могу ответить ему тем же. Как говорится, «Тот, кто следует пути добродетели, имеет много помощи; тот, кто утратил добродетель, имеет мало помощи». Если я поступлю так же, как и он, то чем буду отличаться? Как я смогу оправдать вашу искреннюю преданность?
Министры были растроганы до слёз:
— Ваше Высочество!
Сяхоу Бо мягко их успокаивал:
— Прошу вас, сохраняйте спокойствие. Тот, кто поступает бесчестно, сам себя погубит. Поверьте, небесная кара скоро его настигнет.
Когда министры покинули зал, Сяхоу Бо запер двери и созвал своих приближенных:
— Приступайте к выполнению плана.
Один из приближенных спросил:
— Ваше Высочество, говорят, наложница Се уже перешла на сторону императора. Она обладает даром предвидения, не сообщит ли она императору о нашем плане?
Сяхоу Бо улыбнулся:
— Ранее, когда она давала мне советы, я всегда вносил в них небольшие изменения, и она этого не замечала. В этот раз будет так же. В день выполнения плана я дам вам новое задание.
Он отпустил всех и, оставшись один, открыл скрытое отделение в изголовье кровати, достал грубо вышитый ароматный мешочек и слегка покрутил его в длинных пальцах.
Если бы Се Юнэр действительно обладала даром предвидения, она бы поняла, что мешочек у него в руках вовсе не тот, что она вышивала.
* * *
Ю Вань Инь чихнула.
Она сидела и просматривала документы.
Сяхоу Дань, несмотря на недавнюю рану, каждый день показывал себя бодрым и энергичным, но, вернувшись в спальню, тут же падал без сил. Чтобы уменьшить его нагрузку, Ю Вань Инь села рядом с его постелью и начала просматривать документы, читая их по диагонали:
— Великий наставник Чжан пел хвалу на триста слов, основная мысль — похвалил своего племянника.
— Пфф, его племянник — полный идиот. Оставь это без внимания.
Ю Вань Инь бросила документ в кучу «неважных», затем взяла следующий и засмеялась:
— Это от Ли Юньси.
С тех пор как в столице начались перемены, она не видела Ли Юньси и других.
Сяхоу Дань больше не встречался с ними тайно и специально предупредил, что в нынешние неспокойные времена следует меньше обсуждать императора с другими, не говоря уже о том, чтобы как-то выделяться среди его сторонников.
Ли Юньси уже столкнулся с некоторыми трудностями на службе и стал лучше разбираться в происходящем. Получив предупреждение Сяхоу Даня, он неожиданно понял его суть: император не был уверен в победе. Если в конце концов победит принц Дуань, император постарается сохранить этих чиновников, чтобы избежать их уничтожения из-за мести.
Ли Юньси был тронут до слез, но не мог войти в дворец, чтобы выразить благодарность, поэтому написал эмоциональное письмо, где его чувства были изложены так страстно, что, казалось, он готов был кровью расписаться.
Ю Вань Инь рассмеялась:
— Некоторые слова даже размыты, не иначе как он писал и плакал одновременно, ха-ха…
Но её смех внезапно оборвался.
Сяхоу Дань повернулся к ней:
— Что случилось?
Ю Вань Инь уставилась на документ:
— Он пишет, что Цэнь Цзиньтянь скоро умрет и хочет увидеть тебя в последний раз.
В ответ послышался шорох, Сяхоу Дань сел и серьезно посмотрел на неё:
— Я не могу сейчас покинуть дворец.
— Я знаю, тогда я…
— И ты не можешь. Я же говорил, что за пределами дворца сейчас небезопасно.
Ю Вань Инь встревожилась:
— Я только что подумала, что могу взять с собой Сяо Тяньцая, чтобы он осмотрел его. Даже если не вылечит, то хотя бы облегчит его страдания. Ведь именно мы тогда уговорили его войти в суд!
— Пусть Сяо Тяньцай пойдёт сам, тебе не нужно.
— Сяо Тяньцай всегда поддерживал только Се Юнэр, а к нам относится с неприязнью. Что, если он нас подведет…
— Вань Инь, — Сяхоу Дань перебил ее с непривычной жесткостью, — не ходи. Если у Цэнь Цзинтяня есть последние слова, их можно передать через кого-то другого.
Ю Вань Инь посмотрела на него, будто не узнавая, и только спустя долгое время тихо спросила:
— Ты хочешь, чтобы он тоже, умирая, смотрел в сторону дворца?
Лицо Сяхоу Даня, скрытое в тени за занавесками кровати, казалось бледным и размытым. Это напомнило ей о том ужасе, который она испытала, когда впервые узнала, кто он.