Стеклянная королева (ЛП)

Мне улыбались, махали руками и проклинали за победу над любимыми бойцами. Я стоял молча, сжимая зубы. Где. Была. Моя. Эш?
Разговоры смешались, пока король Филипп не вошел в зал через боковую дверь и не опустился на свой трон. Когда все замолчали, меня охватило новое напряжение, превратившее мои конечности в камень. Каким самодовольным он выглядел. Каким счастливым. Даже казалось, что он оправился от отравления.
  
— Добро пожаловать, всем без исключения, — крикнул он, и его голос разнесся по залу. — Спасибо, что присоединились ко мне, чтобы отпраздновать победу наследного принца Саксона Скайлера, который скоро женится на моей дочери принцессе Диор. — он протянул руку, и принцесса вошла из той же боковой двери, склонив голову и сжав руки.
Раздались аплодисменты, подливая масла в огонь моей ярости.
Я пытался пошевелиться, полночь была так близка.
Внезапно раздался грохот: двойные двери у меня за спиной снова распахнулись, отбросив двух стражников через всю комнату. Раздались вздохи, аплодисменты стихли. Наступила тишина.
Следом в комнату вошли две женщины. Эверли Морроу, не скрываясь и… я вздрогнул.
— Эшли. — я напряг мышцы, пытаясь дотянуться до нее. Она была одета в одежду воительницы птицоидов, а ее волосы были заплетены в сложные косы. Глаза вспыхивали то зеленым, то голубым цветом, и я едва не упал на колени от нахлынувших на меня приливов облегчения и ужаса. Эшли действительно была жива и здорова, но Леонора боролась за контроль.
— Привет, мальчики. То есть девочки. Я имею в виду всех, — объявила Эшли. Она взглянула на Эверли, которая ободряюще кивнула. — Я пришла сюда, чтобы поесть закусок и надрать вам задницу, но, как вижу, все закуски закончились. — она неловко протянула руки, на концах которых зажглось пламя, и снова посмотрела на Эверли в поисках одобрения.
Эверли поморщилась, но при этом ободряюще улыбнулась.
Моя грудь тяжело вздымалась, дыхание срывалось с губ.
Король вскочил на ноги, уже не такой самодовольный. Неужели он ожидал более тонкого нападения? Он крикнул:
— Предатели короны. Атакуйте их. Убейте колдунью. Убейте их обеих.
Присутствующие закричали и бросились к дверям… которые не открывались. Мы были заперты внутри. Благодаря Офелии?
Раздались протестующие возгласы. Мои вооруженные стражники выхватили мечи, когда люди бросились во все стороны.
«Должен добраться до Эшли. Должен ее защитить».
Адреналин бурлил во мне. Нужно было бороться… мышцы напряглись… кости угрожали треснуть… Где была Эшли… на том же месте. Мы встретились взглядами через зеркало. Кровь бурлила во мне, шум стоял в ушах.
Свирепая красавица подошла ближе, и пламя затрещало на кончиках ее пальцев, распространяясь вверх, по рукам. По плечам. По шее. Даже локоны ее волос загорелись, и от них повалил дым.
«Она моя». Все, кто приближался к ней, падали, не прикоснувшись. Тела падали, плоть покрывалась волдырями, плавясь. Запах вареного мяса и жженых волос издавал резкий смрад, от которого щипало ноздри.
Стражники бросили в Эшли оружие. Несмотря на то что ее одежда осталась неповрежденной, все мечи, кинжалы, копья и булавы распались на части еще до того, как коснулись ее.
Я наблюдал, не отрывая взгляда от ее отражения, и был совершенно очарован. Какая грация! Однако на середине пути она споткнулась, ее глаза расширились от ужаса. Хотя нас по-прежнему разделяли океаны, она потянулась ко мне с криком:
— Нет!
Я не понимал. В чем… грудь пронзила острая боль, с каждым ударом сердца мучения усиливались. В стекле увидел, что солдаты на моем помосте мертвы, рядом с телами лежат солдаты птицоиды. Я увидел спину крылатой женщины, которая стояла передо мной. Перевел взгляд на ее лицо. Темпест. Она держала кинжал. Кинжал, который вонзила мне в грудь.
«Предательство? Я снова потерпел поражение?»
«Я умирал с каждым ударом сердца?»
— Она была заодно с королем Филиппом, чтобы сделать то, что необходимо. — Рейвен вышла из-за ее спины, высоко подняв голову. — Половина твоей армии тоже. Признай это, сын. Ты никогда не станешь нашим королем. Двух раз было достаточно.
— Прости меня, брат. — по щеке сестры пробежала одинокая слеза. Она оставила кинжал глубоко в моей груди. Так глубоко, что ей не нужно было держать его, чтобы он оставался на месте. — Когда дело касается Леоноры, ты слаб. Ты стал бы нашей погибелью.
Стал бы. Как будто я уже был мертв.
Я чувствовал, как умираю, как мне становится холодно. Давление на грудь. Дрожь в ногах.
Шесть дней я жил с женщиной, которую любил. Я обнимал ее. Целовал и ублажал ее. Разговаривал и смеялся с ней. Играл с ней в игры. Обучал ее и подбадривал, когда она работала над своим оружием. Я познал сладчайший покой.
Я жил в первый и последний раз.
Мой тусклый взгляд вернулся к зеркалу, к Эшли. Она будет последней, кого я увижу… по-другому я бы не смог закончить свой путь.
Она стояла на коленях, плакала, дрожала, потому что знала то же, что и я. Я не мог исцелиться от этой раны. Как только лезвие будет извлечено, я умру. Магия не сможет исцелить меня достаточно быстро. Я знал это не понаслышке.
Между нами наступил момент единения, когда я представил, что скажу ей после того, как она примет мое предложение. «Я люблю тебя. Я сожалею о каждой ошибке, которую совершил с тобой. Ты сделала мою жизнь достойной».
— Прощай, — пробормотал я.
Эшли закричала:
— Нет. — она подняла небольшой арбалет и нажала на спусковой крючок. Темпест дернулась: из кончика ее сапога торчал золотой кинжал.
В ярости моя сестра попыталась вытащить лезвие. Но оно застряло, словно приросло к кости.
Затем в пятку Рейвен прилетел золотой кинжал. Она не смогла вытащить его, как ни старалась.
Пока они пытались освободиться, Эшли откинула голову и закричала в потолок. В этом крике… Больше боли, ярости и печали я никогда не слышал. Я зажмурился, из моих ушей потекла теплая кровь. Из ушей всех. Люди всех цветов, вероисповеданий и видов замерли, чтобы закрыть уши.
Из бокалов для шампанского и высоких окон посыпались осколки стекла. Всё разбилось, кроме зеркала над троном. В панике люди бросились прочь с дороги. Вооруженные стражники безуспешно пытались сдержать толпу.
Силы покинули меня. Ноги подкосились, и я упал на колени. Помост закачался, сотрясая мое тело. Вокруг царил хаос.
Все начало тускнеть…
Началась новая суматоха. Рот выскочил на лиане… через зеркало. Один из порталов Эверли. Его люди следовали за ним по пятам.
Как только солдаты оказались внутри дворца, лианы растянулись, заполнив все свободное пространство, чтобы никто не смог сбежать.
Перед глазами снова появились черные пятна. Я перевел взгляд на Эш. Она вытерла слезы и поднялась на ноги, на ее лице горела решимость. Сузив глаза, она снова направилась ко мне. Она почти добралась до меня.
Эшли ударила мою мать по лицу огненным кулаком, и кричащая Рейвен упала. Я не испытывал к ней никакого сочувствия.
Темпест приготовилась ударить мою принцессу, но Эшли, как я ее и учил, впечатала кулак в грудь девушки. Моя сестра тоже закричала, ее рубашка задымилась, а кожа под ней покрылась волдырями.
Эшли опустилась рядом со мной, погасив пламя. По ее щекам побежали слезы, когда она оглядела меня.
— Ах, Сакс.
Я потерял из виду весь остальной мир. Эшли была моим солнцем, все мои мысли крутились вокруг нее.
— Мне так жаль, Эш. Я причинил тебе столько боли. Я люблю тебя.
— Шшш. Тихо. Береги силы, дорогой.
Кровь вытекала из меня. Время заканчивалось. Я погладил ее по щеке, оставив мазок золотой пыли. Нет, это была не золотая пыль. Это была пылинка любви, гораздо более сильная, чем когда-либо прежде.
  
— Ты. Стоила. Всех. Драгоценностей. — стоила всех испытаний. Стоила… всего. Я бы умер еще тысячей раз с Леонорой, лишь бы прожить с ней эту единственную жизнь.
Слезы полились с новой силой.
— Ты не умрешь, Сакс. Ты будешь жить, и мы вместе убьем Леонору. Я выйду замуж за тебя. Так что борись изо всех сил. Я буду делать то же самое. — она протянула дрожащую руку, чтобы погладить мое лицо, ее кожа была горячей, но не обжигающей. — Это не конец для тебя. Не конец для нас.