Последствия старых ошибок (СИ)
Я помотал головой. Понимал я только одно: не соглашусь — вмешается он сам, больше некому. Локьё может прикрыть глаза на то, что мы сделаем, но сам — не испортит себе репутацию подобным образом, даже если они оба посчитали это решение разумным. Эрцогу ещё потом управлять Содружеством. И я спросил:
— Сколько у меня будет кораблей? Восемь или девять?
— С «Персефоной» — девять.
— Значит — четыре пары… А оборона Тэрры?
— Пока не хватятся — два линейных, как и положено. А что там на самом деле — знают одни Беспамятные. Я проанализировал закупки техники и запчастей за последние десять лет. И полагаю, что на обоих лунах Тэрры, Нарядной и Глее, стоят, по крайней мере, две дюжины эскэперов. Они легче линейных кораблей на порядок и смогут преследовать вас в атмосфере. Если же подойдёт резерв с Джанги — сам понимаешь. Но Локьё затянет приказ насколько сможет. А в сжатые сроки — в течение часа–двух — они сумеют снять с сектора не больше четырёх–шести линейных. Класса «эсминец Бакри», не выше. Расчетное время перестроения — сорок минут, плюс разгон. Но это всё, что у тебя будет. Через час вас свяжут схваткой, через два — начнётся бой не в вашу пользу, если не сумеешь заручиться головой кровавого эрцога.
Я кивнул. Задача как всегда была яснее некуда, мыслей — никаких. Обычное дело.
Колин обеспокоено сдвинул брови.
— Справлюсь, — успокоил я его. — У меня всегда такое чувство перед заданием, словно вообще ничего не знаю. Может, оно мне и помогает. Орехи у тебя есть?
— Орехи? — удивился он.
— В шлюпке был запас, но кончились. Я полетел. Мне ребят надо проинструктировать, потом — не до своих будет. Влана, — я провис, теряя слова. — Она — как?
— Состояние стабильное, — тихо сказал Колин.
— Вот ты говоришь, я не понимаю, за что рискую жизнью, — пробормотал я. — Чтобы женщины, хотя бы не гибли — этого мало, что ли? Ведь перемирие будет длительным, если военный совет возглавит не эта свинья гикарби, а Локьё?
— Можно не верить дому Сиби, Анджей, но будущее окрашено синим. Или — залито кровью. Мы выбираем меньшее зло, даже если Локьё задумал свою игру. На предательство способен любой из нас. Не потому, что низость людей так велика, а потому, что трудно преодолеть страх. Ты же помнишь, как тело поначалу наливается свинцом под дулом наведённого оружия? Умом ты понимаешь, что тяжелеет только тело, но ОНО в этот миг владеет тобой, а не ты им. На этой лошади ещё нужно научиться ездить…
— Локьё же не первогодка!
— Есть и другие страхи. Их ещё два, как минимум. Душевный ступор и неверие. Они ещё меньше подчиняются контролю разума. Лучше тебе их не знать, Анджей. Но, так или иначе, даже при самом плохом раскладе в секторе будет существенно тише, если мы сумеем локализовать кровавого эрцога. Любым способом. Взять в плен, убить — всё равно.
— Думаю, это достаточная мотивация, — я поднялся.
Колин кивнул.
— Тогда прощай? — спросил я.
— Почему — прощай? — командующий не то, чтобы удивился, но я сумел его озадачить.
— Меня Абио научил, — пояснил я. — Что нужно попрощаться. На всякий случай.
— Ну, это у них так нужно, — усмехнулся Дьюп. — А меня в случае чего — вызывай безо всяких сомнений. Напрямую. Сделаю, что смогу.
— Хорошо, — улыбнулся я. — Тогда — абэ.
— Да пребудут, — согласился он.
— В смысле? — затормозил я в дверях.
— Абэтодасмэ — да пребудут с тобою Боги, — перевёл Колин, заполняя очередной мой пробел в экзотианском.
Пока летел обратно — думал. Больше такой роскоши со временем не предвиделось. Действовать придется быстро. Хорошо, хоть не нужно решать с комкрыла какие с нами пойдут корабли. Колин сделал это за меня. Он лучше знает капитанов. А после Плайты — слушаться они меня будут. Крыло здорово впечатлило, что в истории с борусами уцелели те, кто был ближе ко мне. Я теперь частенько замечал, прилетая на официальные встречи, что меня стараются нечаянно коснуться, задеть локтем…
Однако вести придётся на смерть. И люди нужны цельные и спокойные. И нужен кто–то, кто сможет командовать кораблями в космосе, пока я буду ловить гикарби на Тэрре. Здесь я надеялся только на совет Колина.
3. Грана, долина реки Ларица— Дуплекс или индукция? — сходу спросил Рос, едва я обрисовал в общих чертах задачу.
Неджел молчал, состроив жутко умную морду. До Келли ещё не дошло, куда я его тащу, и он озадаченно моргал. Дерен сидел, опираясь спиной о полотнище палатки, похудевший и бледный после перенесённой болезни.
Еще я позвал на импровизированный совет эйнитку, Гармана и Млича. Гармана с Мличем — по должности, Дарайю — из уважения. Она оценила, пришла.
— Ребята, кто к экрану ближе, наберите в сети «эскэпер»? — попросил я.
— Не надо, — махнул рукой Рос. — Скорее всего — Джи–7 там стоят. Дуплекс. Если на лунах размещают, значит — реактивная тяга. Восьмёрка классом выше, но там водород пополам с гелием. Это был бы нам слишком щедрый подарок. Надеяться будем на худшее.
— Нужно решить, что делать с ними в атмосфере, — сказал я. (Об остальном я с ребятами советоваться не собирался. Разве что с Дереном).
— Только «двойками», — отозвался Рос.
— Шутишь? — удивился Млич. — Корпус с напылением эзотитана, плюс щит.
— «Двойками», — повторил пилот упрямо. Спорить он не любил, и черты лица сразу закаменели. — С одного выстрела полностью разряжать батарею и катапультироваться. Нужно решить, как пилотов будем подбирать.
Я задумался. А мысль была ничего, вполне в моём духе. Маленькая безобидная «двойка» один раз может выстрелить с мощностью корабельного кармана. Второго выстрела она уже не сделает, батареи будут истощены полностью. Но «двоек» у нас — до Тёмной матери. И вторая ударит при необходимости хоть в ту же точку. А пилотов надо будет подбирать, это Рос верно сказал. Сажать в «двойки» придётся лучших, никакая свинья стольких не стоит.
— Годится, — сказал я. — Ведомый будет подбирать ведущего. Первая «двойка» — стреляет, вторая подбирает катапультировавшихся пилотов. И никакой самодеятельности. Узнаю — голову оторву. Именно так будете инструктировать. Неджел, Гарман? Это я для вас говорю! — мне не понравились их отсутствующие лица. — Ведомый — не стреляет. Его задача — подобрать пилотов ведущего. Никакого героизма я не потерплю. Даже если свинью мы не поймаем — своих в тылу врага не оставлять. Это — приказ.
Ребят я разогнал, нужно было готовиться к старту. А Дарайя осталась.
Я сгребал с походного стола бумаги, она смотрела. Боковым зрением я видел её точеный профиль. Всё–таки эйнитка была слишком хороша для нашей компании, и я отлично понимал Роса: если искра проскочила между ними — мог ли он удержаться?
Загнал последнюю пачку пластика в планшет, осмотрелся, проверяя, не забыл ли чего…
— Я привязалась к тебе, мальчик, — прозвучало за моей спиной тихо и чётко. — И должна сказать…
Я обернулся.
— …что в той ветке реальности, где эрцог дома Нарья проиграл… Для тебя — тоже ничего нет.
— В каком плане — ничего? — удивился я, разглядывая её отрешенное лицо. — Не вернёмся, что ли?
— Вернётесь, — качнула она головой. — Но назад ты уже ничего не вернёшь.
Женщина шагнула ко мне, и ей пришлось смотреть теперь вверх — я был существенно выше.
— Ты, сам того не понимая, двигался в вариантах реальности к той ветке, где твоей Влане помогут. Медицина постоянно развивается, да и у эрцога Сиби есть очень хороший врач. Ты двигался медленно и не умело, но добился бы своего, рано или поздно. Но тебе нужно знать сейчас, ты ведь уже не маленький…
Дара потянулась ко мне, обняла и прижала голову к моей груди. Теперь её голос отдавался у меня внутри.
— Если ты не убьёшь эрцога дома Нарья — будет война. Война затяжная и изматывающая. Но девушку твою спасут. Она будет долго болеть, и память вернётся к ней не до конца. Но разум проснётся постепенно. А тебя никто не обвинит, если ты не сможешь его убить. Потому что это действительно трудно. Очень трудно. И не верь тем, что говорят, будто без крови можно обойтись. Ты убьешь его, или он уничтожит вас. Он даже мёртвый попытается вас уничтожить. Но если ты дашь гадюке скрыться и вернёшься без крови на руках, твою девушку сумеют спасти. Потом. Через несколько лет. Помни, никто не посмеет тебя осудить.