Последствия старых ошибок (СИ)

— Всё, — сказал Колин, вытирая окровавленные руки о вышитое полотенце. — А ты боялся. Сейчас очнётся и полетим. Спасибо, что помог. Да… — он оглянулся на Дарайю. — Проводящую нужно отвести на Кьясну. 
— Я бы ещё погостила на этом удивительном корабле, — улыбнулась эйнитка, превращаясь из статуи в женщину. 
— Это может быть опасно для тебя, — нахмурился Колин. 
— А может быть и НЕ опасно. И в таком случае вам трудно будет обойтись без меня, — она расправила юбки и улыбнулась. — После. 
— Лучше не рисковать, — покачал головой лендслер. — И без того рискуем без меры. 
— Как знаешь, Носящий зверя, — Дарайя встала. — Я передам Айяне, что ты помнишь. И думаешь о ней. Да и мальчишку вашего возьмём, если что. Взяли бы и этого, — она кивнула на безвольное тело в кресле, — но отец не отдаст. Вот тут уже ни при каком раскладе, как у вас говорят. Торопись, лендслер. Паутина неспокойна. Если ты не полетишь… 
— Я знаю, — нахмурился Колин. 
— Тогда — удачи тебе. Хотя вряд ли в этом мире есть слепая и глухонемая удача. 
Эйнитка тенью выскользнула из каюты. Лендслер тоже поднялся, наклонился к Энрихе, похлопал его по щекам, приводя в чувство. 
Комкрыла генерал Абэлис окинул тоскливым взглядом дефлорированную капитанскую и поднял с пола испачканное полотенце. 
— Знаешь, почему я выбрал когда–то армаду? — спросил он то ли соседнюю стену, то ли пульт. — Я хотел более простой жизни. Безо всей этой мистики, которой забиты мозги в наших Сороднениях. Мне казалось, что хоть где–то можно жить сообразно законом человеческой мысли, а не биться в невидимых сетях. Как я ошибался… 
— Тебе уже перевалило за сто, не пора наплевать на утраченные иллюзии? — повёл плечами Колин. — Мир таков, каков он есть. И полагать, что люди определяют его законы может только щенок, которому хозяин впервые налил в миску молока и тычет туда мордой. Ты не слепой и не глухой, это заметил ещё лорд Адам. 
Дайего вздохнул. Меньше всего он сейчас был похож на умудрённого опытом столетнего капитана. 
Уже в шлюпке Энрихе ощутил вдруг холод и сосущее одиночество. Силы возвращались к нему постепенно. Зверь всего лишь дремал: мышцы наливались энергией по первому зову. Но что–то родное его душе удалилось, и он начал тосковать по утраченной части самого себя. 
Иннеркрайта трясло, и кто–то из пилотов накинул ему на плечи куртку. Куртка пахла чужим молодым телом, хранила чужое тепло. Он пригрелся, начал дремать. И ему всё ещё продолжало что–то сниться, как снилось совсем недавно наяву. 
Нужно добавить, что внутренним зрением Энрихе видел в капитанской каюте «Гойи» совершенно иное. Он видел, как горы вырастали на лезвии грантского клинка, и солнце садилось сквозь солнечное сплетение. А вот стороннему наблюдателю, как ты убедился уже, происходящее показалось бы весьма обыденным и банальным. Этим, в общем–то, и отличается настоящий обряд от дешевого спектакля. 
2. Над Тэррой
Скорость после выхода из прокола была такой, что мимо Тэрры пришлось проскочить. Потому, развернувшись, мы и успели засечь самое начало сражения. Когда корабль–брандер отцепился от своего массивного «пуза», и один из сторожевых кораблей Содружества обратился в плазму. 
Дальше я не знаю, что было. Мы стремительно гасили скорость и приближались к Тэрре, чтобы выпасть на неё рассветным дождём. «Персефона» выскочила прямо из–за солнца, когда радары ослепли на один долгий миг. А через секунду системе ПВО уже было проблематично подсчитать, сколько маленьких пчёл движется к планете. Потому что она была атакована другими нашими кораблями. 
А мы уже вошли в тропосферу. И системные ПВО были нам до лампочки. 
А вот эскеперам мы всё ещё были по зубам. Только таковых что–то не наблюдалось. Наглость в нашем случае оказалась лучшим оружием, и шлюпки с «Персефоны» проскочили непосредственно в воздушное пространство планеты практически все. Я услышал в наушнике приглушённый мат, нас прикрыли сбоку, но это уже были наземные ПВО, гораздо менее эффективные, чем те, что болтаются в термосфере планеты. 
 
Мы всё быстрее шли вниз. Мне казалось, что слышу, как тяжело дышит Дерен. Или это в ушах сопело и чавкало? Я смотрел на карту подземелий, она буквально притягивала мой взгляд, и мы, словно бы, неслись под землю. 
— Дерен, эбит рэ, ни Хэда не видишь! — раздался в наушниках голос Роса, и мы тут же вильнули в сторону. 
Ну, наконец–то. Я уж думал, никто за нами и не погонится. Не хорошо, право, так клювики разевать. Это не мама летит птенцов кормить. 
Справа полыхнуло так, что наши навигационные системы ослепли на пару мгновений. Кусаемся, да? Бывает… 
Наша шлюпка утробно рявкнула в ответ. 
— Дерен, хэммэт тэ мае! Не стрелять! Выполнять основную задачу! 
— Рука дрогнула, господин капитан. 
— У меня сейчас тоже дрогнет кое–что! На тридцать градусов уходи, вест к надиру! 
— Есть, тридцать. 
— И отдай всё напряжение на щит, чтобы соблазна не было. Стрелок, блин… 
Хотелось ругаться дальше, и я замолчал. Понял, что это нервы. 
Вторым пилотом я посадил Эмора. В воспитательных целях. Ему тоже без меры хотелось пострелять. Со мной в шлюпке были Келли, Дейс и один из наших техников Ико Лемель. Проблемка у него имелась — на стандарте плохо говорил, но мы понадеялись, что математика одна для всех. Больше места в шлюпке не было — Дейс и Лемель и так сидели на полу. 
— Капитан, «сетка». 
— Уходи по дуге! Эмор — мордой в экран. Первая брешь — наша. 
Тряхнуло. Следующие за нами тяжёлые шлюпки тупо пошли тараном на головное здание наземной системы ПВО. Даже если защитное поле они не пройдут, взрыв антивещества даст такую температуру, что компьютерные мозги потекут и за периметром. А на грунте поймут, что у нас самые серьёзные намерения, к чему они здесь, в тылу, совсем не привыкли. 
— 24/44 — завихрение поля! 
Завихрение — это такая воронка в электромагнитной сетке защиты. Не 100%, но может и проскочим. Учитывая, что температура будет только расти — лучше сейчас. 
— Давай, — сказал я. 
Дерен что–то насвистывал себе под нос — события развивались веселее некуда. Нас кидало так, что адреналина хватало и без стрельбы. 
Завертело, подбросило… Проскочим или нет? Хэд! Хорошие компьютеры на Тэрре. 
Я думал Дерен заложит вираж, но он перевернулся пузом вверх и снова вошёл в воронку, но не вертикально, а под углом градусов в сорок. Шлюпку провернуло, как в гигантской мясорубке и выплюнуло. И мы понеслись вниз, не снижая скорости. 
— Капитан, можно? — прошептал Дерен. 
Я понял, о чём он. 
— Стреляй уже, Хэд с тобой, — сжалился я. 
Под нами вырастало головное здание компьютерного центра, с жабрами вентиляционных шахт от спрятанных под землёй электронных мозгов. Трудно первому прорвавшемуся не всадить светочастотный в прямо жабры такому отличному монстру. 
3. Тэрра, Альдиивар — родовое поместье эрцогов Дома Нарьяграат
Да, нас не ждали внизу… 
Миновав выжженную шлюпками зону, мы сели, подавив огнём минимальное сопротивление. Следом на Альдиивар посыпался десант с «Персефоны» и других кораблей. 
Земля взбрыкивала от акустических ударов тяжёлых шлюпок, а я метался по полуразрушенному поместью кровавого эрцога, собирая своих, потому что вниз нужно было идти хоть и небольшой, но группой. Я предусмотрел несколько вариантов, потому что не все шлюпки долетают, обычно, до грунта. Но человек двести нужно было собрать, как ни крути. 
 
А ещё мне был нужен Дерен. Я не знал, смогу ли почувствовать, где прячутся эрцог и его брат? Как их найдёшь, если под поместьем — многокилометровый и многоуровневый лабиринт? 
Мы прятались за бетонным кубом продовольственного склада. Периметр ещё держался местами, и это оберегало нас от падающих сверху пылающих обломков. Но становилось всё жарче. Защитное поле спецкостюмов пока справлялось с температурой, а вот радиация уже зашкаливала.