Последствия старых ошибок (СИ)

Под режущим взглядом лорда Джастина бывший генерис подавился заготовленной фразой, закашлялся, но сунул руку за пазуху и достал плотный конверт. 
— У меня есть доказательства того, что капитан имперской армады Гордон Пайел — незаконный сын эрцога Локьё! — взвизгнул он, и зал в ожидании замер. 
Фон Айвин однако, говорить больше не мог, лорд Джастин крепко держал его за горло. 
Знать Аннхелла жаждала скандала, члены совета — катарсиса или, по крайней мере, смачных подробностей. Нервозность в зале нарастала. 
— Я вижу, обвиняемый плохо подготовился к защите, — пожал плечами лорд Джастин, изображая сочувствие к краснеющему от немой злобы Душке. — Впрочем, меня это не удивляет. Если у вас, фон Айвин, имелись действительно важные доказательства невиновности, стоило ли нарушать процессуальный порядок, предъявляя их сейчас, а не ПЕРЕД заседанием совета, как требует кодекс? В результате, никто из совета не ознакомлен с изменениями вашей позиции, и мы вынуждены прервать заседание. 
Лорд Джастин встал, поклонился и сделал знак одному из секретарей выключить протокольную запись. Экраны погасли. 
— Я полагаю, совет должен взять паузу, чтобы созданная сейчас подкомиссия ознакомилась с документами, — подытожил инспектор, выдавая залу скупую улыбку главы семейства, который решил оставить сегодня семью без сладкого. — Заседание продолжится завтра в 17 часов, прошу членов протекторатов и ведомств выдвинуть кандидатуры для подкомиссии в рабочем порядке, сдав записки с фамилиями секретарю. К работе подкомиссия приступит после обеда. 
«Что же у вас господин бывший генерис в конверте? Результаты генетических анализов? Тогда возникает вопрос, каким образом вы достали генетическую карту Локье? Насколько я знаю, ваша разведка особыми открытиями до сегодняшнего дня не блистала… Или эти данные вам предоставили друзья с ТОЙ стороны?» 
2. Линкор Империи «Каменный ворон»
Да, капитана Пайела на корабле любили. Энрихе успел отведать за завтраком и булочки с корицей, и айкэ с толчёными орехами, и натуральные взбитые сливки. Нет, обжорой иннеркрайт не был, но хорошую пищу умел оценить по достоинству. 
Капитан Пайел психовал, ел плохо и спал, видимо, так же, но особых проблем Энрихе не доставлял. Нервность капитана не имела конкретной привязки, и он, как мог, старался себя сдерживать. Тем более, что пересекаться приходилось не так уж часто. 
Единственное, что напрягало, отсутствие хорошей компании для распития послеобеденной бутылочки пива — капитан не пил совсем, а его зампотех признавал только жуткие травяные настойки, больше всего напоминающие микстуру от кашля. С замом же по личному составу вообще никаких отношений не вышло — мальчишке едва перевалило за двадцать, о чём с ним говорить? В конце концов, иннеркрайт сошёлся с навигатором на почве красивых логических задач и головоломок. Вот только пива навигатор тоже не любил. 
Ленслер и его зам улетели сразу же после регента, и на корабле воцарились мир и покой. Капитана Пайела личный состав не держал за высокое начальство. Его любили, но особенно не боялись, оттого здесь и не ощущалось чопорности военных экзотианских судов, где запираешь каюту на магнитный замок, чтобы сбросить надоевший китель. 
Мир и покой царили часов тридцать. Энрихе успел отоспаться, завершить основные расчеты. Никто его свободу не ограничивал. Он спокойно заходил и к навигатору, и в капитанскую, подсел на орехи, вазочки с которыми плавали во всех помещениях, где часто бывал капитан. Сегодня навигатор как раз обещал показать иннеркрайту одну забавную головоломку… 
Энрихе отодвинул нойбук, размял плечи и направился в навигаторскую выпить чаю. Время было уже почти обеденное. 
По пластику коридора зацокали когти — рыжая капитанская собака вела куда–то квадратнолицего штрафника. Собака была крупная, наглая, с умными коричневыми глазами. Она умела забавно хмурить брови, выть по команде, и по команде же лезла целоваться. У навигатора собака гостила часто, и Энрике уже успел с ней познакомиться. 
 
Вдруг псина перестала тянуть поводок, шлёпнулась на задницу посреди коридора и тоскливо завыла. Иннеркрайт затормозил, оглянувшись, какое–то неприятное предчувствие мелькнуло у него в голове, и тут же… 
«Внимание, боевая тревога, — подтвердил его ощущения голос дежурного. — Основному составу занять свои места. Внимание…» 
Что ещё за пирожки с котятами? Нет, перестрелка эти дни велась, конечно, но была она вялая и символическая. 
Энрихе быстро пошёл в навигаторскую, до неё было просто ближе. 
Ивэн Млич склонился над пультом и что–то тихо говорил в микрофон. 
— … три неопознанных корабля… — уловил иннеркрайт. — Больше на провокацию похоже. Нет, не скажу. Опознавательных знаков сканер не даёт никаких, по очертаниям я бы предположил, что верфи наши, но это может быть довоенный заказ. Да. Да, капитан. Да, я «Зигзагу» головидео послал, если дореформенной серии — может, у них кто–то опознает. 
Млич выпрямился и кивнул Энрихе. 
— Что–то случилось? — спросил тот. 
— Три неопознанных корабля — то ли ваши, то ли наши, пытаются выйти к Плайте, что называется «в пределах общей неразберихи». Выходит, они не в курсе, что мы тут не воюем, а дурью маемся. О! — Млич снова повернулся к пульту. — «Хайор» сигналит. И ваши их заметили. Предупреждают. Видимо, постреляем мы сегодня и на поражение. Ставь пока чайник, не думаю, что прямо сию секунду и понесётся. Мы их «простучали», и они это поняли. Сейчас посуетятся, сначала. 
3. Саа, столица Аннхелла
Инспектор Его Императорского величества лорд Джастин шагал по гулкому коридору, ничего, кроме усталости, не ощущая. Его ждали в малом зале — секретарь и несколько членов недавно созданной подкомиссии, у которых уже возникли вопросы, скорее всего, неприятные, но он не торопился. События следовало не просто обдумать, их следовало сдержать. И он весь вживался сейчас в силу, способную стать каждым из звеньев звенящей от напряжения цепи. На миг — но каждым. Лишь тогда рождающиеся сейчас мгновения не разорвутся, а перетекут в бесконечность. 
Охрана расступилась, как вода расступается, пропуская вечно идущих по песку. Воздух наполнился звуками неведомого и дальнего. Зрение ушло, чтобы пришло зрение иное. Створки дверей растворились перед инспектором, пропуская то, что двигалось впереди него. 
4. Флагман командующего эскадрой Содружества эрцога Локьё «Леденящий»
Эрцог Локьё приподнялся на постели, и ощутил, что слабость, хоть и не оставила его совершенно, но разжала свои бархатные лапы. Он услышал телом тонкий, восходящий звон, сел, позволяя оси мира пройти через позвоночник, прислушался к свисту звёздного ветра во флейтах небытия и серебряные нити паутины задрожали перед ним. «Эмэ, — подумал он. — Актиа эмэ». Что означало: «Сейчас. Или — уже никогда». Реальность дрогнула и сомкнулась за ним. 
5. Линкор Империи «Каменный ворон»
— Вот, мать твою, — выругался Ивэн Млич, бросаясь к пульту. 
Энрихе обернулся и увидел, что кораблей, опутанных нитями сканерной сетки на экране больше нет. И аппаратура, судя по лицу Млича, работает нормально. Просто корабли растворились вдруг в пространстве. Корабли призраки, «Летающие голландцы» из земных легенд. 
 
— Ивэн, что случилось? — прорезался спокойный негромкий голос из капитанской. 
— Не знаю, капитан. Я никогда такого не видел. Мне даже баек таких в учебке не рассказывали, — на пульте пискнул сигнал. — Капитан, «Хайор» вызывает. 
— Соедини напрямую.